Ласточки умирают на рассвете

Дорогие читатели, напоминаю, теперь Вы также можете читать в моём паблике в ВК - http://vk.com/public108831172)) Надеюсь, подборки изображений помогут Вам представить картинку ярче)) Пирс уже в третий раз сидит в своём номере возле спящей девушки, но вот именно сейчас она судорожно соображает, что же делать дальше. Наверняка Эффи будет всё помнить, конечно же, будет, это был слишком сильный стресс для неподготовленной психики. Кэтрин не хочется применять к ней внушение, действительно не хочется, но сейчас просто нет выбора, девочка-таблетка видела её настоящей, видела её суть... Но тем временем брюнетка решает сходить за завтраком для Эффи, пока та ещё мирно спит. Пирс возвращается спустя пятнадцать минут, размышляя над тем, что, возможно, стоит воспользоваться моментом и внушить девчонке не только забыть об увиденном, но и заставить её перестать употреблять наркотики, а ещё отпустить боль, причиненную кем-то. Идея вполне неплохая, но Пирс отбрасывает её, она не вправе лезть не в своё дело, да и последствий потом не оберешься. Но насчёт таблеток было бы круто, хотя Эффи наверняка трудно перенесла бы их отсутствие, Кэт не знает точно, но, кажется, такая зависимость, как у неё, уже требует лечения. На мгновение вампирша задумывается, а не стоит ли внушить девчушке забыть ещё и их поцелуй. Нет, это было реально приятно и будоражаще, пусть помнит, она же так этого хотела, да и Пирс слишком собственница, чтобы дать кому-то так просто о себе забыть. Её не покидает странное ощущение эйфории, и она гонит его куда подальше, нет, конечно же, это не воспоминания о чужих мягких губах с горчинкой. Кэтрин входит в номер и тихо чертыхается, из ванной доносится звук льющейся из душа воды, значит, Эффи уже проснулась. Раз она вот так просто ушла делать утренние водные процедуры, то, может, ничего и не помнит. Брюнетка хмыкает и ставит поднос с завтраком на столик, про себя всё же отмечая, что не стоит рисковать, лучше перестраховаться и всё же внушить. Она садится в мягкое кресло и включает огромную плазму на стене, со скучающим видом переключая каналы. Понимание приходит только спустя пять минут, и оно обухом бьет по голове. Пирс даже не нужно выключать звук или выламывать дверь ванной, она и так слышит, что там никого нет, чёрт, она должна была услышать это сразу, должна была догадаться ещё утром, по участившемуся сердцебиению спящей девчонки. Всё же она поднимается и открывает дверь, кран открыт на полную, но в душевой предсказуемо пусто. Кэт матерится себе под нос, переводя взгляд на открытое окно: и какого она взяла номер на втором этаже, и почему здесь нет решеток? Остается надеяться, что эта ненормальная ничего себе не сломала, ну и ещё, что её всё же удастся найти. Впрочем, излишнее волнение ни к чему, Кэтрин не привыкать убегать, да и не собирается она этого делать, ей бы на рассвете на ближайшую крышу, но сначала нужно найти девочку-таблетку и пробраться в её сознание, чтобы расставить всё по местам, а то она совсем спятит. В клубе не удается найти ни единого человека, который знал бы о девчонке что-то, кроме её имени, и того, что ей нравится экстази. Искать в телефонных справочниках тоже бессмысленно, ведь она даже не знает её фамилии, а если бы и знала, то Эффи всё равно в них нет, потому что она всего лишь снимает квартиру в Нью-Йорке. Остается надежда на всё тот же клуб, но эта надежда настолько ничтожная: Эффи сбежала из её номера, она уж точно не явится тусоваться сюда в очередную пятницу. Собственно, поэтому Пирс и не надеется, сидя за барной стойкой и глуша свой виски. Она едва не давится им, когда где-то из дальнего угла полутемного помещения доносится знакомый чуть хриплый смех. Вампирша напрягает слух, включает сверхъестественное зрение и обоняние, а затем движется в танцующей толпе. Здесь почти ото всех пахнет таблетками, найти Эффи по запаху оказывается весьма затруднительно, но только от неё здесь так несет болью и смертью. Кэтрин находит её в дальнем углу, девчонка громко смеется над какой-то глупостью знакомого ей парня, странно, но сегодня она почти не обдолбана, брюнетка хватает её за локоть, заставляя повернуться и испуганно уставиться своими огромными глазами цвета моря. — Не кричи, иди за мной, — вампирша применяет внушение. Эффи замирает на мгновение, боясь моргнуть, её сердце долбит так громко, и Пирс это нравится, нравится, что ей удалось выдавить из этой девчушки хоть какую-то эмоцию, пусть даже это страх. Она переплетает свои пальцы с прохладными тонкими пальчиками Эффи и тянет её в сторону диванчиков, где они целовались в прошлый раз. Они садятся на один из них и смотрят друг другу в глаза, Кэт решает, что сказать дальше. — Ты ничего не видела неделю назад и ничего не помнишь. Ты, как обычно, пришла в клуб и переборщила с таблетками, мы с тобой поцеловались, а потом ты вырубилась, и я снова забрала тебя к себе в отель, — внушает вампирша, решая, что такой вариант вполне сойдёт. Эффи кивает как завороженная и отводит взгляд только после того, как Пирс прикрывает веки, её сердце стучит всё так же быстро. — Привет, — выдыхает девчонка, словно отмирая. — Привет, — шепчет в ответ брюнетка. — Хочешь понюхать со мной? — Эффи достает из сумочки пакетик с белым порошком и машет им у неё перед носом. — Совсем немного, а потом танцевать. Ммм? — соблазнительно мурлычет она. — Да чёрт с тобой. Давай, — что-то толкает Кэтрин согласиться, всё равно на вампиров алкоголь и наркотики полноценно не действуют, разве что немного расслабляют. Девушка достает из косметички небольшое зеркальце, кладет его на столик и высыпает кокс, разделяя его кредиткой на две дорожки. Кэт наблюдает за её отточенными движениями, глаза цепляются за лазерную надпись на пластиковой карточке, она улыбается уголком губ: значит, Элизабет Стонем. Эффи скручивает купюру трубочкой и херачит длинную дорожку в одну ноздрю, Пирс отбирает у неё банкноту и повторяет её манипуляции. Они синхронно откидываются на мягкую спинку дивана, и вампирша вздрагивает, когда девчонка неожиданно переплетает их пальцы. — Сейчас станет хорошо. Ещё чуть-чуть, — хрипит Эф, блаженно прикрывая веки, густо покрытые чёрными тенями. — Ага, — выдыхает Кэтрин, она знает, что не станет, в любом случае ей точно, потому что ей всё так же скучно. Девочка-таблетка методично поглаживает большим пальцем тыльную сторону её ладони, это прикосновение будоражит и пускает мурашки по коже. Пирс давит в себе стон и чуть сжимает прохладные подушечки в ответ, а когда терпеть уже просто невмоготу, просто тянет Эффи на себя. Та непонимающе смотрит несколько секунд, а затем взбирается верхом, упираясь коленями по обе стороны от её бедер. Кэт приподнимает её лицо за подбородок, в морских глазах плещется шторм, хоть и они уже слегка затянуты дымкой. Вампирша подается вперёд и целует, в этот раз всё не настолько нежно: они сцепляются, словно в схватке, девчонка то и дело прикусывает и оттягивает её губы. — Ты охрененно целуешься, — выдыхает Эффи. — Спасибо, Стонем, — издевательски говорит Пирс, отмечая, что девушка совсем не удивлена. — Что? Я в курсе, ты прочла на кредитке. И ты бы не прочла, если бы я не захотела, — хитро выгибает она бровь. Кэтрин смеется, её накрывает волна радости и расслабленности, это интересно и забавно, когда кто-то хрупкий думает, что разрешает тебе что-то, а на самом деле это ты держишь его жизнь в своих руках и разрешаешь дышать. — Ну конечно. И что ещё ты хочешь, Элизабет Стонем? — вампирша ласкает пальцами её бледные щёки. — Тебя, — без доли смущения выдыхает Эффи. — Но мы не лесби. И даже не би, — улыбается Кэтрин, наклоняя голову набок. — Ну да. Просто мы — это мы. Ты удивительная. И я хочу тебя, — ответ такой простой, тонкие пальцы с чёрным уже потрепанным маникюром зарываются в идеальные локоны. Брюнетка сжимает её бедра, отчего Эффи стонет сквозь поцелуй, ёрзая на ней и пытаясь потереться центром. Кэт кайфует от ощущения разгоряченной кожи под ладонями, она готова боготворить эти коротенькие шорты, которые постоянно носит девчонка. Эф опять цепляет зубами её нижнюю губу и чуть оттягивает, вампирша и сама не сдерживает сладкого стона, удивленно распахивая глаза, когда чужие руки сжимают её грудь поверх лифчика и майки. Пирс чувствует, как белый порошок хоть и слабо, но заставляет её мертвую кровь бурлить, и она боится потерять контроль из-за этого. Что-то дергает Кэт вперёд, она начинает целовать тонкую шейку девчонки, затем ведет влажную линию кончиком языка от аккуратного уха к ключице, но замирает, останавливаясь на пульсирующей артерии. Эффи жмется к ней ближе, её пульс ускоряется и в воздухе появляется запах возбуждения и легкого страха. Неужели она всё ещё сомневается? Кэтрин прячет лицо в её волосах, делает глубокий вдох, чтобы взять себя в руки и унять жажду, а ещё спрятать упорно лезущие клыки и ужасающие чёрные глаза с паутиной красных прожилок. Когда наваждение проходит, она оставляет легкий поцелуй у впадинки рядом с ключицей, понимая, что находиться здесь слишком опасно, кто знает не разорвет ли она глотки всем присутствующим в клубе. — Мне пора, детка, — шепчет вампирша на ухо Эффи. — А как же танцы? — та капризничает словно ребёнок. — В другой раз, обещаю, — выдыхает Пирс, чертыхаясь, ей не нужен другой раз, ей просто стоит покончить со всем этим. — Куда тебя отвезти? — Я хочу остаться, — девчонка отрицательно мотает головой. — Со мной всё будет в порядке. Одна дорожка — слишком мало для меня. Не волнуйся, я не буду ничего больше глотать, — добавляет она и слезает с её колен. — Вот ещё. С чего бы мне о тебе волноваться? — фыркает Кэтрин, вспоминая слова Эффи, что никто вообще не должен о ней волноваться. — До встречи, — что-то находит на неё, и она звонко шлёпает девочку-таблетку по заднице, отчего та взвизгивает и хохочет. Они обе улыбаются — немного искренне, немного по-настоящему, немного под кайфом. Но это не имеет никакого значения, просто скука Кэтрин временно отступает, как и боль Эффи. Девчонка уходит танцевать, а Пирс нуждается в крови. Наконец-то ночь заканчивается правильно, больше не нужно никого тащить в свой номер, утром брать завтрак и одалживать косметичку. Они обе будто возвращаются на несколько недель назад, когда ещё не знали о существовании друг друга, но дышать теперь легче.