Ласточки умирают на рассвете

Кэтрин не знает, чем занять себя ещё неделю. Мысль о самоубийстве приходится отложить на неопределенный срок, в голове вертятся только одни воспоминания о чужих мягких губах. Брюнетка всё спрашивает себя, что же она нашла в этой девчонке, что её так зацепило. Эффи не похожа на тех девушек, которые строят вокруг себя искусственную стену мрачного образа, которые курят без затяжек, одиноко сидя в клубе и глуша алкоголь, заставляя всех вокруг биться в догадках, кто же сделал им больно. Девочка-таблетка действительно сломана, словно кукла. Пирс морщится от такого сравнения, она ненавидит подобные игрушки и не понимает, что дети находят в этих жутких созданиях с огромными стеклянными пугающими глазами. У Эффи тоже большие глаза, но это красиво, особенно цвет, странно, но несмотря на всю сломленность её взгляд не выглядит потухшим. Наверно, это и цепляет Кэтрин, ну и ещё искренность Эффи в этой её всепоглощающей боли. В понедельник вечером в дверь номера настойчиво стучат, Кэт раздражает этот звук, на ресепшене в курсе, что она не заказывает еду, а постельное белье и полотенца заменили ещё утром. Она направляется к двери и открывает её, тут же замирая, потому что в коридоре стоит Эффи. Но вампирша удивлена не столько её появлением, как внешним видом. Девчонка выглядит как женщина, взрослая состоявшаяся и безумно сексуальная молодая женщина. На ней золотисто-бежевое платье-мини с вставкой шоколадного цвета на талии, которая выгодно подчеркивает силуэт и создает впечатление, будто это корсаж. Ткань плотно обтягивает её фигурку, а глубокое декольте демонстрирует идеальные полушария груди, которая сейчас полностью освобождена от белья. — Как ты сюда попала? — Пирс сглатывает ком, делая шаг в сторону и пропуская Эффи в номер. — Я сказала на ресепшене, что ты моя кузина. Там был парень, который однажды утром видел, как ты тащила меня в свой номер, он меня узнал и разрешил подняться, — пожимает острыми плечами девушка, садясь в кресло и забрасывая ногу на ногу, отчего короткое платье задирается ещё выше. — Впрочем, а кто бы не разрешил? — Стонем кивает на свои идеальные длинные ноги, а затем достает из сумочки сигареты и зажигалку. Кэтрин отводит в сторону горящий взгляд, мысленно чертыхаясь. И вправду, а кто бы такой не разрешил? — Куда ты так вырядилась? — фыркает вампирша, садясь в кресло напротив. — Никуда, это я с работы, — Эф делает глубокую затяжку, заполняя номер клубами дыма. — Ты так одеваешься на работу? — хмыкает Кэт. — Обычно попроще, но сегодня была важная встреча с генеральным директором. Приходится выглядеть так, чтобы двигаться по карьерной лестнице было легче, — хитро улыбается девушка, в таком образе называть её девчонкой язык не поворачивается. — Надеюсь, он по достоинству оценил твои сиськи без лифчика, — брюнетка поднимается и немного нервно распахивает окно, впуская в комнату вечернюю прохладу, замечая, как Эффи ёжится, а сквозь ткань платья виднеются очертания её мгновенно заострившихся сосков. — Ему почти восемьдесят, он старый импотент, не сегодня, так завтра помрёт, пусть хоть посмотрит напоследок, — смеется Стонем, наклоняясь к столику в поисках пепельницы. Здесь нет подобного предмета, на столе лишь хрустальная конфетница с какими-то разноцветными леденцами, которые Эффи судорожно высыпает. Конфеты звонко стучат о лаковую поверхность, некоторые падают на пол. Табак догорает и фильтр начинает тлеть в опасной близости к её пальцам, грозясь обжечь нежную кожу, но девушка успевает освободить конфетницу и выбросить в неё окурок. — Какая же ты неряха, — Кэтрин улыбается уголками губ, наблюдая, как девушка устало сбрасывает с себя туфли на высокой шпильке и неприятно морщится, когда под пятку попадает один из леденцов. — Да ладно. Тебе жалко, что ли? — Эф улыбается в ответ, её лицо выглядит взрослым и милым с этим деловым макияжем. — Ты не под кайфом, — замечает Пирс. — Говорю же, я только с работы и сразу к тебе. Но если ты хочешь, давай обдолбаемся. Выбирай, — она достает из сумочки несколько пакетиков и бросает на столик, отчего леденцы рассыпаются ещё больше, шурша по ковру. Кэтрин мимолетно смотрит на наркотики: здесь и кокс, и косяки, и так любимое Эффи экстази, и ещё какие-то подозрительные таблетки лимонного цвета. — Что это? Жёлтое, — уточняет вампирша, кивая на дурь. — Понятия не имею. Кук сказал, что меня вштырит, и мне будет хорошо, — в очередной раз пожимает плечами Стонем. — Кук? Твой дилер? — Кэт немного удивлена, потому что совсем недавно она перегрызла глотку одному из её барыг. — Нет, вообще-то он мой бывший, но иногда он достает для меня что-то, — выдыхает Эффи. — Моего дилера нашли мертвым. Говорят, на него напал какой-то дикий зверь, — добавляет она, отводя взгляд, но Пирс слышит, как её пульс начинает долбить по венам. — Твой бывший? Спишь с ним за таблетки? — брюнетка переводит тему, пытается неприятно уколоть, но на самом деле приносит боль себе. — Что? Нет. За кого ты меня принимаешь? Он просто бывший, — обиженно фыркает Эффи. — Так ты будешь что-то из этого? — Нет, не хочу, — хрипит Кэтрин, она, может, и хочет, но тогда соблазн проткнуть девочке-таблетке артерию и выпить немного будет слишком велик. — Зря, под кайфом ты целуешься ещё лучше, — разочарованно подмечает Эффи, а затем тянется к пакетикам. — Давай по одной лимонной? — она выбирает эти странные пилюли. — Нет. Что ты здесь делаешь? — хрипит Пирс, начиная раздражаться. — Я пришла к тебе, — обычным тоном отвечает девушка. — Зачем? — брюнетка нервничает, инстинктивно подается вперёд, опираясь локтями о свои колени. — Потому что захотела, — спокойно продолжает Стонем. — И что дальше? Ты теперь будешь приходить, чтобы обдолбываться у меня в номере? — Кэтрин едва держится, чтобы не сорваться. — Нет, я буду приходить, чтобы ты трахала меня, — ответ Эффи выбивает из легких воздух, девчонка играет с ней, и в спальне пахнет азартом, это будет опасная игра. — Что, прости? — севшим голосом переспрашивает вампирша. — Ну, твои пальцы и моя вагина... — Эф издевается, делает в воздухе неприличный жест, наглядно демонстрируя, что именно имеет в виду. — Хотя я бы не отказалась и от языка. А если бы ты совместила с пальцами, было бы вообще превосходно, — она довольно щурит глаза, а Кэтрин срывает крышу и любые тормоза. Она подрывается с места и на вампирской скорости вздергивает девушку на ноги, перемещая их к стенке и больно вжимая в неё острыми лопатками. В глазах цвета моря плещется испуг и какое-то непонятное восхищение. Пирс не знает, как это назвать, но она уверена, что ощущения Эффи абсолютно неправильны. — Не кричи и не вырывайся. Я не наврежу тебе, — брюнетка применяет внушение, слушая чужой сбившийся пульс. — Чего ты хочешь на самом деле? — Тебя, — хрипит Стонем и подаётся всем телом вперёд, скользя ладошками на её талию. Кэт целует её влажно и пошло, немного грубо толкаясь языком внутрь, чувствуя, как этот взрослый ребёнок разрешает ей доминировать над собой. Стонем прижимается бедрами ближе, забрасывая одну ногу повыше, она стонет сквозь поцелуй и томно прикрывает веки. — Пожалуйста, — дрожащим голосом шепчет она, её пульс ускоряется, когда Пирс скользит губами по её шее в опасной близости к пульсирующей артерии. Брюнетка и сама не знает, зачем делает это, она на все сто уверена в своей ориентации, но сейчас безумно хочется испытать что-то новое, а ещё скука отпускает её. Поэтому её пальцы так упорно пробираются под платье девочки-таблетки и так крепко сжимают её бедра, грозясь оставить синяки. Но Эффи, кажется, плевать, от этого она стонет ещё громче и льнет к ней ещё ближе. Кэтрин могла бы разорвать её платье, но оно слишком красивое, поэтому за спиной девчонки аккуратно вжикает молния. Вампирша нарочно не прикасается к ней сквозь одежду, она хочет голое молодое гибкое тело. Кэт с замиранием отстраняется и тянет ткань вниз, наблюдая, как платье растекается лужицей у их ног. Эффи просто восхитительна, и у Пирс дыхание спирает от её тонкого цветочного запаха с нотками возбуждения. Девушка стоит перед ней в одних полупрозрачных трусиках, они мокрые между ног. — Сними их. Медленно. А затем иди к кровати, — Кэт смотрит в её глаза и применяет внушение, вдруг ей всё это кажется забавным, и она перестает думать о том, что сейчас фактически принуждает девчонку. Пульс Эффи ускоряется до невозможности, но щёки остаются смертельно бледными, брюнетка хотела бы увидеть, как их заливает румянец. Тем временем она даёт себе отчёт в том, что сама она сдрейфила, поэтому остается одета и садится в мягкое кресло напротив, наблюдая, как Эф снимает трусики и направляется к кровати. — Посмотри мне в глаза, — просит Кэтрин, девушка тут же поднимает на неё сине-зелёный взгляд. — Садись на край и широко разведи ноги, — внушает она, Стонем занимает нужную позицию. — Отбрось волосы назад и ласкай свою грудь. Ты течешь как сучка, но я хочу большего. Иначе продолжения не будет, — шепчет Пирс. Эффи вздрагивает и тянется к своим волосам, собирая их в хвост и перебрасывая на спину. У неё восхитительная грудь, словно у актрис из лучших порнофильмов, на мгновение Кэт даже не верится, что это не силикон. Они идеальны, симметричны, с торчащими соблазнительными вершинками такого особенного трогательного оттенка розового. Девушка неотрывно смотрит в её глаза и скользит по своей шее к груди, задевая соски и тихо вскрикивая, её зрачки начинают пульсировать от нарастающего возбуждения. Эффи упирается босыми ступнями в ковер, её попа совсем на краешке кровати, отчего связки напрягаются и ноги начинают дрожать. Она едва не теряет равновесие, когда зажимает пальцами собственные соски и начинает теребить их, нежные розовые вершинки становятся чуть темнее, оттого что к ним приливает кровь. Стонем скулит и прогибается в пояснице, сминает круглые полушария с соблазнительной ложбинкой между ними, в которую скользит капелька пота. Пирс вампирским зрением следит за передвижением этой самой капельки, и её словно током прошивает, в одежде становится слишком тесно и душно, а внизу живота нарастает тяжесть. Это продолжается где-то минут пятнадцать, девчонка непрерывно ласкает свою грудь, отчего та уже болезненно ноет, а стоны Эффи приобретают плаксивые нотки, но она не останавливается и не прерывает зрительного контакта с Кэтрин. Брюнетка переводит взгляд на гладкий центр девушки и удовлетворенно хмыкает, когда с розовых складочек кожи срывается липкая капля чужого удовольствия, разбиваясь о светлый ковер. — Хватит, — приказывает вампирша, и Стонем облегченно выдыхает, убирая руки от раскрасневшихся сосков. — А сейчас ложись спиной на постель. Ноги разведи и обопрись ступнями в кровать. Я хочу смотреть, как ты будешь ласкать себя, — внушает Пирс, наблюдая, как девочка-таблетка послушно следует её указаниям. Эффи откидывается на постели, в предвечерних сумерках, заполняющих комнату, её тело выглядит слишком сексуально. Тонкие пальцы начинают теребить клитор, и девушка стонет так сладко, что Кэт вздрагивает каждый раз, когда с чужих искусанных губ срывается любой едва различимый звук. Стонем ныряет фалангами внутрь, проталкивает в себя сразу два пальца и открывает горячее лоно, вскрикивая и выгибаясь на кровати, словно кошка. Пирс кажется, что из Эффи вырывается пылающий поток, обдавая её терпким запахом возбуждения и ошпаривая, словно кипятком. У Кэтрин под глазами ползут красные жилки, она закусывает появившимися клыками свои губы и тут же слизывает собственную кровь. Девчонка приоткрывает глаза и смотрит на неё, её пульс ускоряется, а во взгляде переплетаются страх и желание. Её пальцы толкаются глубже, а стоны переходят на вскрики, Стонем что-то шепчет себе под нос, Кэт прислушивается и слышит эти звуки, но толком разобрать в них связной речи не может. Единственное, что понимает брюнетка в этот момент, так это то, что Эффи кончает с её именем на губах, кончает слишком бурно и абсолютно неправильно, неправильно оттого, что ей нравится монстр напротив, ей нравится она в облике вампира. Кэтрин хрипит и сжимает пальцами подлокотники, отчего дерево где-то глубоко под обивкой начинает опасно трещать, тяжесть внизу живота пропадает, напоследок ударяя потоком лавы вдоль позвоночника. Девчонка шумно дышит, раскинувшись на её кровати, её бледные щёки наконец-то хоть капельку краснеют, делая её более живой. Вампирша берет себя в руки, если бы она согласилась на не таблетки, Стонем уже была бы не жилец. Кэт поднимается, ощущая, как дрожат ноги, подходит ближе и нависает над девушкой, применяя внушение. — Ты не запомнишь ничего из того, что здесь произошло. Ты просто пришла ко мне и наглоталась своих пилюль, а потом отключилась и уснула в моей кровати, — шепчет брюнетка ей в губы, Эффи непрерывно смотрит в её чёрные зрачки. — Хочешь запомнить что-то? — зачем-то спрашивает Кэтрин, заранее зная ответ и то, что он ничего не изменит. — Да. Всё. Я хочу запомнить всё, — тихо отвечает девчонка, в её глазах застывают слезы. — Нельзя, детка, — Пирс с сожалением качает головой, а затем прижимается губами к её виску, поймав первую слезинку. — Прости. Ты не запомнишь ничего. А сейчас спи.