Ласточки умирают на рассвете

Эффи подрывается ранним утром, начиная собираться и даже не принимая душ, Кэтрин её и так вчера помыла. — Куда ты собралась? — Пирс отлепляет голову от подушки и непонимающе смотрит на то, как девчонка прыгает на одной ноге, натягивая на вторую чулок. — Мне нужно уехать пораньше. Но я снова приду к тебе вечером, — заверяет её Стонем. — Если ты не против, конечно, — добавляет она, позабыв о своей вечной наглости. — Не против. Вчера было неплохо, я бы повторила, — хмыкает Кэтрин и откидывается обратно, устраиваясь удобнее. — Ты мне нужна, — уперто повторяет девочка-таблетка, Кэт бы внушить забыть ей эти глупости, но она лишь устало вздыхает. — Найди красивое платье на вечер. Сходим куда-нибудь поужинать, — небрежно бросает вампирша, будто не услышав слов Эффи. — Это свидание? — девчонка ехидно улыбается, прищурив глаза и наклонив голову набок. — Нет, просто мне надоело тусоваться с тобой здесь или в том клубе, — фыркает Пирс. — Сделаем вид, что я поверила. Пока, красотка, — звонко смеется девушка, а затем подходит к кровати и наклоняется, целуя Кэт. Когда за ней закрывается дверь номера, брюнетка разрешает уголкам губ дрогнуть и поползти вверх. Внутри поселяется, впрочем, совсем ненужный ей заряд бодрости, Пирс списывает это на хорошее настроение девчонки, прогоняя мысли о том, что она нужна ей.

***

Эффи умеет удивлять, Кэтрин узнает об этом ровно в три, когда на её телефон приходит весьма лаконичное сообщение с адресом и названием ресторана. За ним следует ещё одно, в нём время встречи и волнующая фраза, что ей нужно сказать Кэт кое-что важное. В назначенное время Пирс переступает порог ресторана, нервно одергивая чёрное шелковое платье. Она зависает на мгновение, ищет девушку взглядом, но не может найти, хотя и чувствует слабый запах таблеток. Это и не странно, заведение из элитных, здесь много толстосумов, такие обычно плотно сидят на наркоте, но Кэтрин не может спутать запах Стонем с другим, она чувствует грейпфрутовые нотки её духов, и они ведут её в нужном направлении. Пирс даже не удивляется, что не узнала, Эффи просто сногсшибательна в своём алом платье. Она выглядит как взрослая женщина, привлекая внимание всех вокруг, выделяясь в толпе престарелых светских львиц за соседними столиками, при этом обдавая молодостью и свежестью, смешанными с утонченной сексуальностью. — Это не свидание, — хрипло выдыхает вампирша, занимая место напротив, девчонка удивленно вскидывает брови вверх. — Как хочешь, — улыбается она. — Я сделала заказ вместо тебя. Надеюсь, ты любишь бифштексы с кровью? — интересуется она. — Да, — сухо бросает Пирс, мысленно отмечая, что лучше кровь без бифштекса, она жалеет, что не успела покушать до их встречи. Официант подает им заказ, и они молча принимаются за еду, дополняя её красным мерло. Кэт кусок в горло не лезет, блюдо оказывается просто ужасным на её вампирский вкус, это раздражает, она нервничает из-за странного предчувствия внутри и предстоящего разговора, сейчас её контроль ни к чёрту. — Прости. Я в уборную на минутку, — она не выдерживает и легко прикладывает салфетку к губам. — Тебе не понравилось? Невкусно? — Эффи чуть напрягается, взволнованно бегая по её лицу проницательным взглядом своих сине-зелёных глаз. — Всё нормально. Мне нужно ненадолго, — брюнетка поднимается и быстро удаляется в сторону дамской комнаты. Клыки рвутся наружу, жажда обжигает горло, и она посылает всё куда подальше. Хватая какую-то женщину и быстро внушая ей, Кэт закрывается с ней в кабинке и жадно вгрызается в её шею. Когда бездыханное тело усажено на унитаз и оставлено там, вампирша наконец-то готова к разговору, она спешит вернуться к Эффи. — Почему бы нам не поехать ко мне? — предлагает Кэтрин, замечая, как мужчина за соседним столиком нервно поглядывает на наручные часы, а затем в сторону уборных, его спутница так и не вернется оттуда. — А как же десерт? Точно всё нормально? — Эффи волнуется, её сердце начинает качать кровь быстрее. — Я сделаю тебе десерт там, — лукаво улыбается брюнетка. — Поехали, — шепчет она, а затем подзывает к себе официанта и быстро рассчитывается, удаляясь с девушкой на выход. Кэтрин ловит первое попавшееся такси и диктует адрес отеля, умиротворенно прикрывая глаза и откидываясь на сидении, когда водитель двигает с места, а вампирский слух улавливает испуганный всхлип какой-то женщины в дамской, кажется, кто-то нашел её объедки. Эффи подозрительно молчалива и больше не такая веселая, как утром, Кэт хочет поднять ей настроение. — Так как насчёт десерта? — спрашивает она, когда они попадают в номер. — Я должна тебе кое-что сказать, — девочка-таблетка шумно дышит и одергивает её за руку. — Детка, всё потом, — Пирс затыкает ей рот поцелуем, подталкивая к кровати и расстегивая молнию на её платье. — Тебя знобит? Хочешь таблетку? — она замечает, как кожа Стонем покрывается мелкими пупырышками. — Да. Мне нужно, — девчонка тихо стонет и шарит в своём клатче, пока Кэт полностью раздевает её и тут же принимается ласкать грудь. Эффи шуршит пакетиком, забрасывает что-то в рот, а затем целует, передавая Пирс гладкую круглую пилюлю. — Что это? — хрипит брюнетка. — Экстази, — отвечает девушка, показывая ей язык с такой же розовой таблеткой с сердечком посередине. Кэтрин знает, что нельзя, что это ничем хорошим не кончится, но глотает её вместе с девчонкой, а затем срывает с себя одежду. Наркота начинает действовать где-то минут через пятнадцать, когда они уже давно на кровати и самозабвенно ласкают тела друг друга, не переставая целоваться. Ощущения весьма странные, Кэтрин пытается держать себя под контролем, слушая, как жар разливается по внутренностям, а сознание накрывает настоящая эйфория. Когда перед глазами пляшут малиновые вспышки Пирс вдруг начинает казаться, что ей лет девятнадцать, а не пятьсот с лишним, и она нуждается в девочке-таблетке. — Развернись, — хрипит Пирс и легко шлёпает Эффи по заднице, та только стонет и послушно занимает нужную позицию. Девушка верхом на ней, теперь они в 69-той, брюнетка тут же припадает губами к влажному центру, принимаясь ласкать клитор языком, иногда толкаясь кончиком внутрь. Стонем синхронно повторяет всё за ней, но потом ей надоедает, и она подключает пальцы, заставляя Кэтрин выгибаться и кричать. — Я люблю тебя, — выдыхает Эф ей между ног, обдавая жаром и приводя в себя на мгновение. У Пирс переворачивается всё внутри, ей нужно несколько секунд, чтобы осознать происходящее, чтобы исправить всё, но эта чёртова эйфория и эта раскаленная лава, которая течет вдоль позвоночника... — И я тебя, — хрипит она в ответ, вгоняя пальцы в горячую глубину и заставляя девчонку кричать и биться в сладких судорогах. У Стонем дрожат ноги, а острые коленки разъезжаются в стороны, она просто обессилено опускается грудью на живот Кэт и на автомате в последний раз толкает в неё пальцы, пуская ток по телу. Пирс вздергивает хрупкое тело и сбрасывает с себя, опять разворачивая лицом к себе и впиваясь в губы жестким поцелуем. От девчонки пахнет удовольствием и больше ни капли боли, только отголоски счастья. Кэт накрывает их одеялом и прикрывает веки, нужно переждать, ещё немного и экстази их отпустит.

***

Пирс много чего приходилось делать, но выбраться из крепких объятий спящей девочки-таблетки и при этом не разбудить её — самая ювелирная работа за полвека. Она тихо одевается и покидает номер, но причина этому совсем не жажда или надобность заказать для Стонем завтрак, просто ей нужно подумать обо всей этой херне, которая случилась вчера. Ну и ещё она хочет избежать утренней неловкости, но этого Кэтрин никогда не признает. Когда она через час возвращается в номер с тостами, соком и джемом, Эффи оказывается не в ванной и не в кровати. Она, полностью голая и с вчерашним смазавшимся макияжем, сидит в мягком кресле и смотрит на дверь. — Блядь, ты меня напугала, — брюнетка вздрагивает, отчего посуда чуть подпрыгивает и звякает о поднос. — Тем, что сказала, что люблю тебя? — голос Стонем пропитан горечью и свежей болью. — Тем, что сидишь здесь и гипнотизируешь дверь, — передразнивает её тон Кэт, а затем нервно ставит завтрак на столик и хватает свой шелковый халат. — Прикройся. — Мне похуй, — выплевывает Эффи, но всё же подрывается и набрасывает на себя одежду, тесно завязывая пояс. — Так сразу и не скажешь, — хмыкает брюнетка. — Чего ты хочешь от меня вообще? — В том и дело, что ничего! — срывается девчонка, начиная кричать. — Я ничего от тебя не хочу и не требую, а ты уже испугалась! — Испугалась? Детка, да ты шутишь, — Пирс смеется громко и нервно, пытаясь спрятать за этим смехом правду — она вампир, и она действительно боится. — Не надо сейчас всего этого! Я уже проходила! — в сине-зелёных глазах блестят слезы, Кэтрин кажется, что чужая боль способна поглотить её в любой момент. — Слушай сюда, сейчас ты завтракаешь, принимаешь душ, одеваешься и выметаешься из моего номера. Мы отлично потрахались вчера, но это было вчера, — хрипит вампирша, чувствуя, как последние крупицы контроля ускользают из пальцев. — Я сказала, что люблю тебя, — первая прозрачная капля скользит по бледной щеке. — И? — Кэт выгибает бровь и сжимает кулаки, слушая, как ногти едва не вспаривают ладони. — И ты ответила, что тоже, — Стонем всхлипывает, сейчас она похожа на ребенка, маленького потерянного обиженного ребенка. — Мы приняли экстази. Только не говори, будто не знаешь о его "любовном" эффекте, — выдыхает Кэт. — Знаю, — Эффи размазывает по щекам слезы, а затем хватает платье и туфли и уносится в ванную. Когда через пять минут она вылетает оттуда с почти таким же сногсшибательным видом, каким он был вчера вечером, Пирс уже кипит. — Эф, — рычит она, преграждая ей путь к выходу. — Я всё поняла. Не надо, — девчонка болезненно улыбается и осторожно отодвигает её в сторону. — Мне пора. Кэтрин закрывает глаза, приваливаясь спиной к двери, когда та закрывается за Стонем, дышит глубоко, часто, загнанно, глотает собственный яд и давится им же, слушает удаляющиеся шаги в коридоре, провожает каждый до тех пор, пока вампирский слух не перестает улавливать их звук, а потом оседает на пол и плачет. Она сама виновата, просто прошло слишком много столетий, и она уже и позабыла, как больно любить кого-то...