Ласточки умирают на рассвете

Очередной день сурка начинается заурядно, Кэтрин тихо поднимается ещё до рассвета, принимает душ и выходит заказать для Эффи завтрак, при этом не забывая и о своём пакете крови. На душе скребут кошки, девчонка снова просыпается без неё и закрывается в ванной. Пирс же устало опускается в кресло, размышляя над тем, стоит ли говорить со Стонем о Фредди, и если да, то делать это под внушением или без него. — Я не хочу, чтобы ты делала вид, будто ничего не случилось, — Эффи прерывает её мысли, как-то чересчур резко появляясь из душа. — Мы можем поговорить о нём, если ты хочешь. Но я не хочу. Девочка-таблетка садится напротив и забрасывает ногу на ногу, отчего полотенце ещё больше оголяет её худые бедра. Кэт замирает, мгновение смотрит в сине-зелёные глаза, обводит взглядом хрупкую девичью фигурку, замечает слабый синяк на сгибе локтя с внутренней стороны, неприятно морщась, а затем облегченно выдыхает, когда Стонем сама берется за завтрак без напоминаний и упреков. — Ты выглядишь лучше, — говорит брюнетка, это глупо и не в тему, но она пока не находит другой зацепки для начала разговора. — Спасибо, — Эффи едва заметно улыбается. — Ты ездила туда, не так ли? Зачем тебе всё это? — спрашивает она. — Да. Просто хотела поговорить с ним, — виновато кивает Кэтрин. — Он бы тебе понравился, — Эф глотает ком и чуть отворачивается к окну, выжидая, когда выступившие слезы подсохнут. — Ты в норме? — Пирс чувствует себя отвратительно, она не хочет доставлять ей боль, которая сейчас снова сочится из каждой клеточки и звука. — Я уже говорила тебе. Я переболею, — девушка делает паузу, а затем смотрит в глаза Кэт, её сердце ускоряется, и это заставляет вампиршу напрячься. — Я поняла это, когда увидела тебя впервые. Если бы не ты, я бы покончила с собой, — признается Эффи, брюнетка думает о том же. — Я не оставлю тебя, — обещает Пирс, заранее зная, что врёт, понимая, что так она ещё никогда не влипала. — Тебе разве не на работу? Опоздаешь, — хрипит она, пытаясь сменить тему. — У меня выходной. Сегодня я останусь у тебя, — выдыхает Стонем, даже не спрашивая, можно ли ей остаться. Кэтрин тянется рукой через низкий столик к её подбородку, удерживает лицо и применяет внушение: — Ты больше никогда не будешь ничего колоть себе внутривенно. Ты поняла? — Да, — Эффи послушно кивает. — Умница, — Пирс отпускает её и уже без вампирских штучек спрашивает: — Так чем ты хочешь заняться сегодня? — Тобой, — девочка-таблетка хищно улыбается. — Но сначала поешь со мной, — она кивает на тарелки и соблазнительно обхватывает клубнику губами, подмигивая Кэтрин. Брюнетка следует её примеру, вдруг понимая, как давно она не ела ягод, почему-то вспоминая детство полвека назад в деревушке в Болгарии. Летом там было много клубники, она помогала матери собирать её и украдкой забрасывала две сладкие ягодки в рот, а одну — в корзину. Это воспоминание такое неожиданное и яркое, что Кэт передергивает, она сама виновата, что у неё так мало моментов в жизни, которые стоят того, чтобы их трепетно беречь в памяти. — О чём бы ты хотела помнить? — вдруг спрашивает она у девчонки. — О тебе, — без раздумий отвечает Эффи. — Если бы я могла забыть о чём-то, а помнить только что-то конкретное, я бы выбрала тебя. — Почему? — Пирс наклоняет голову набок и изучающе смотрит на почти детское лицо без грамма косметики. — Потому что я так чувствую, — Стонем пожимает плечами и поднимается, удаляясь в ванную сушить волосы. Кэтрин от этого страшно, она не уверена, что конкретно чувствует к этой девчонке, но точно знает, что они не безразличны друг другу. Вампирша прислушивается к себе, отмечая, что депрессия отпускает её рядом с этой апатичной наркоманкой. Пока она хочет думать, что всё же покончит со своим затянувшимся существованием, так почему бы этой девушке не стать её последним увлечением. Это звучит паршиво даже у неё в голове, но брюнетке так легче: когда не прислушиваешься к неправильному трепету внутри, когда глушишь в себе ответственность за кого-то. Кэтрин чувствует, что именно сейчас она находится на той опасной грани, которую никогда не переступала. Ей бы сейчас отключить человечность, ей бы ни черта не ощущать, но тогда Эффи станет первой жертвой в её новом списке, пусть лучше остается последним увлечением... — Готова развлечься? — Стонем появляется из ванной и сбрасывает с себя полотенце, лукаво улыбаясь. — Ты совсем не стесняешься меня? Откуда в тебе столько уверенности? Ты ведь никогда раньше не была с девушкой, — вампирша упорно пытается смотреть в так полюбившиеся ей глаза цвета моря, это весьма трудно, учитывая, что грудь Эффи выглядит шикарно, особенно, в утренних лучах солнца. — Стесняюсь, но это возбуждает ещё больше. И я не уверена, просто мы можем делать всё наугад, так, как нам нравится, — выдыхает она. — Я хочу тебя. Разденься для меня, — просит она, садясь на край развороченной постели. — Я не стану танцевать для тебя стриптиз, — фыркает брюнетка. — Я не это имею в виду. Просто разденься. Ты красивая, мне нравится смотреть, — шепчет Эффи. И Кэтрин поднимается, бросая куртку на пол, она слушает участившееся сердцебиение девушки. Одежда медленно покидает её тело, и Пирс зависает, не решаясь снять белье. Глаза Стонем горят при виде чёрного полупрозрачного комплекта на идеальном теле брюнетки. Кэт заводит руки за спину и щелкает застежкой лифчика, пульс Эффи пропускает удар, девушка облизывает губы. Вампирша медлит, опускает лямки с плеч невыносимо долго, замечая, как девочка-таблетка непроизвольно сводит колени вместе, от неё исходит запах возбуждения. Кэтрин её понимает, у самой трусики насквозь мокрые, они неприятно липнут, и она спешит избавиться от них следом за бюстгальтером. Стонем глухо стонет и скребет простыни ногтями, осматривая её голое тело, это немыслимо, но Пирс слегка краснеет. — Иди ко мне, — шепчет Эффи и протягивает к ней руку. И Кэт двигается вперёд, слушая, как солнечные лучи согревают спину и ягодицы. Она толкает девчонку в плечи, заставляя откинуться на кровати, а сама взбирается верхом, раздвигая её ноги и удобно устраиваясь между ними. Их центры соприкасаются, и они синхронно вздрагивают, выдыхая друг другу в губы горячие потоки воздуха, пачкая бедра смазкой. Пальцы Эффи ложатся на плечи Кэт, перекочевывают на спину, скользят ниже, а затем сжимают попу. Пирс хрипит что-то нечленораздельное и прикрывает веки с пушистыми ресницами, толкаясь языком между губ девочки-таблетки. — Ты просто нереальная, — девушка стонет сквозь поцелуй и чертит на её ягодицах узоры кончиками ногтей. Кэтрин чувствует, как колени начинают опасно дрожать и подкашиваться, и уже спустя мгновение она едва не лежит всем весом на Стонем, ощущая себя ничтожно жалкой скулящей сучкой, готовой умолять о большем. А всё из-за того, что девчонка всего лишь ни то случайно, ни то специально задевает мягкими горячими подушечками промежность, размазывая влагу по коже. Кэт не знает, что её завело в этом больше — предвкушение чужих пальцев внутри или то, что Эффи приласкала её сзади, это было неожиданно и пошло. Девушка, конечно же, замечает эту реакцию её тела, повторяя касание подушечек, Пирс в какой-то момент начинает казаться, что её действительно вынуждают переступить через себя и свою гордость и попросить. Но она уперто давит в себе рвущиеся наружу слова, прикусывает собственный язык и слушает болезненные спазмы, которые скручивают низ живота. — Ты издеваешься? — хрипит брюнетка, зарываясь пальцами во вьющиеся волосы Эффи, пока та методично водит пальцами вверх-вниз по гладким складочкам нежной кожи. — Не понимаю о чём ты, — девушка выгибает бровь, в её глазах пляшут озорные чертенята, и вампирше вдруг не хочется, чтобы эта сладкая пытка прекращалась. — Ты могла бы быть более активной, — щёки Пирс заливает краска. — Разве я делаю что-то не так? — продолжает издеваться девчонка, расплываясь в хитрой улыбке, она перемещает вторую руку на грудь Кэт и нежно очерчивает торчащий сосок. — Ох... Ты могла бы ласкать чуть глубже, — стонет брюнетка. — Чуть глубже? Вот так? — Стонем цепляется к словам, кажется, ей только это и было нужно. Тонкие пальцы раскрывают влажные губки, Кэт дрожит в предвкушении, ощущая, насколько сейчас открыта и мокрая, как пульсирует клитор, но Эффи начинает кружить подушечками у самого входа, при этом удерживая за талию. Это смешно, ведь её человеческой силы так мало, чтобы удержать вампиршу на месте и не разрешить насадиться на пальцы, но Пирс сдерживает саму себя от этого соблазна. — Или, может, вот так? — хрипит девочка-таблетка и раскрывает двумя пальцами вход, всё же задевая клитор. Кэтрин вскрикивает и дрожит, Эффи незамедлительно толкается внутрь и двигает рукой в неспешном ритме, который приносит томительные отголоски удовольствия. — Пожалуйста, — шепчет брюнетка, позабыв о чувстве стыда. И Стонем разрешает ей кончить, ускоряясь и постоянно попадая в нужную точку. Кэт едва не воет, слушая, как по позвоночнику течет раскаленная лава, а перед глазами стоит красная пелена. — Было хорошо? — светски интересуется девчонка. — Будет ещё лучше, — вампирша приходит в себя и крепче прижимает девушку к постели. — Лежи смирно. Ладно? — хитро улыбается она. Эффи кивает и послушно отвечает на поцелуй, лаская язычок Пирс своим. Брюнетка перемещается с губ на шею, ощущая, как девочка-таблетка едва заметно напрягается, нотки страха разбавляют запах возбуждения. — Всё в порядке? — Кэтрин прекращает свои манипуляции и смотрит в глаза с расширенными зрачками напротив. — Да. Просто теперь я стесняюсь, — выдыхает Стонем. — Это только начало. Тебя же это заводит, детка, — напоминает ей вампирша, осторожно целуя выступающие ключицы, а затем опускается на грудь. Когда она захватывает острый розовый сосок губами, Эффи выгибает на кровати дугой, она цепляется за её плечи и зарывается пальцами в волосы. Девчонка стонет так откровенно, кусая свои губы и прикрывая веки, что Кэтрин буквально сносит крышу. Она ласкает грудь Эффи долго и изощренно, пока та не начинает сбивчиво умолять трахнуть её. Пирс ложится на кровати ниже, оставляя несколько быстрых поцелуев на плоском животе, она касается губами внутренней стороны бедра, вдыхая терпкий запах девчонки. Она всё не решается сделать это, странно, но за все пятьсот с лишним лет она никогда не думала, что однажды ей доведется делать кунилингус. Вампирша несколько секунд смотрит на прозрачные капли влаги на идеально гладкой коже, а затем размашисто слизывает их, удивленно отмечая, что Эффи на вкус здесь такая же сладко-горькая. Пирс замечает, что больше всего девчонке нравятся быстрые сильные толчки кончиком вглубь, от этого она выгибается до хруста костей и кусает свои губы, пытаясь заглушить рвущиеся наружу крики. Кэтрин могла бы довести её до оргазма — долго и томительно, одним языком, но в голову приходит нечто совсем другое. — Ты не запомнишь ничего необычного из того, что сейчас случится. Просто я сделала тебе хорошо, и на этом всё, — вампирша подтягивается вверх и применяет внушение. Стонем кивает и будто совсем не дышит, вжимая шею в плечи, её бледная полупрозрачная кожа мгновенно покрывается пупырышками. — Что такое, Эффи? Ты меня боишься? — подозрительно спрашивает Кэт. — Нет. Мне холодно. Окно открыто, — сбивчиво отвечает она. Брюнетка поднимается и плавной походкой направляется к окну, закрывая его, а затем возвращаясь в постель. Девушка лежит на кровати распластанная и безвольная, она чуть разводит колени в стороны, но Пирс ложится рядом, а не между них. От девочки-таблетки веет отголосками страха, но сейчас совсем не хочется искать причин этого. Кэтрин просто целует её, обвивая одной рукой за талию, а второй скользя по внутренней стороне бедра к промежности. Два пальца с легкостью ныряют в горячее лоно, выбивая сладкий стон. Вампирша двигает ими, слушая чужую пульсацию, Эффи настолько влажная, что каждый толчок сопровождается хлюпающим звуком. — Хочу тебя. Кэт, пожалуйста, — стонет девчонка, цепляясь пальцами за её плечи, утыкаясь искусанными губами куда-то в шею, словно слепой котёнок. И Пирс двигает рукой резче, глубже, сильнее и быстрее, она находит нужную точку, а затем переходит на вампирскую скорость. Эффи мечется по кровати и кричит, отчего Кэт приходится силой удерживать её на месте и глушить поцелуями. Хрупкое тело бьет неестественная дрожь, кожу покрывает испарина, внутри становится ещё теснее и жарче. А затем Стонем кончает, содрогаясь и начиная рыдать в голос, когда из её центра бьет струя. Брюнетка вынимает из неё пальцы, вытирает их прямо о простыни, а затем крепко прижимает к себе плачущую Эффи, жадно впитывая в себя этот момент и эмоции. Её девочка-таблетка сейчас выплакивает из себя всю накопившуюся боль, отпускает воспоминания и берет что-то яркое и новое. Кэтрин не хочет думать о том, что именно она и является причиной этого, потому что она не такая. Она темная, плохая и кровавая, она сам дьявол, пропитанный смертью. — Ты нужна мне, — выдыхает Стонем в её объятиях, а затем внезапно впадает в какую-то полудрему. Вампирша подхватывает её на руки и уносит в ванную, набирая горячую воду и опуская в неё Эффи, принимаясь смывать с её тела липкий холодный пот и разводы смазки. Она обводит мочалкой чёрную татуировку на боку девушки и оставляет легкий поцелуй на остром плече. — Не я тебе нужна, ласточка, — шепчет Кэт, смахивая со щеки непонятно откуда взявшуюся соленую каплю.