Ласточки умирают на рассвете

Хочу посвятить эту главу моей новой подруге, читательнице и просто безумно талантливому и хорошему человеку Fox.Phantom))) Спасибо тебе за свежий глоток вдохновения))) Кэтрин сидит в кресле и прокручивает дневное кольцо на пальце, наблюдая, как девочка-таблетка лежит на её кровати и смотрит телевизор. Эффи сейчас выглядит как обычный подросток, разве что не настолько угловатая и всё ещё очень бледная. — Ты никогда не хотела обратиться в клинику за помощью? — вопрос сам слетает с губ Пирс, девушка вздрагивает. — Что ты имеешь в виду? — Стонем строит из себя дурочку и начинает быстрее переключать каналы на пульте. — Наркотики. Ты не хочешь избавиться от зависимости? — Кэт решается уточнить, опасаясь слишком эмоциональной реакции девчонки. — Хочу, — вдруг шепчет Эффи и садится на кровати, хлопая ладонью рядом с собой, заставляя вампиршу пересесть к ней и взять за руку. — Но в клинику не хочу. Не отправляй меня туда, — просит она таким голосом, будто Пирс уже вызвала ей санитаров. — Ну ты что, глупая. Я помогу тебе. Мы справимся сами, — выдыхает она и притягивает девчонку в свои объятия, кажется, не замечая, что впервые сказала о них "мы". — Спасибо, — Эффи зарывается носом в её волосы. — Ты мне очень дорога, — шепчет она, будто боясь спугнуть слишком громким признанием. Но и этой фразы достаточно для того, чтобы Кэт шумно втянула воздух, прикрывая веки и пряча под ними осознание того, что чувства Стонем взаимны. Пирс никак не может разомкнуть объятий, не может отпустить от себя это живое человеческое тепло. От Эффи сейчас приятной ровной волной исходит спокойствие, Кэтрин кутается в это ощущение, словно в теплое одеяло, удивляясь такому уютному сравнению.

***

На то, чтобы уменьшить дозу наркотиков до самого минимума, уходит целый месяц, что, впрочем, и так рекордные сроки. Но Кэт уверена, что это того стоило, она не жалеет о потраченном времени, которого у неё целая вечность. Кто бы мог подумать, что какая-то девчонка-наркоманка сможет временно излечить её скуку, сможет подарить мнимое ощущение смысла в этом бесконечном существовании. Эффи как-то резко переходит из статуса последнего развлечения Кэтрин в статус единственного хорошего дела, которое, вполне возможно, немного остудит температуру смолы, в которой ей придется кипеть в аду. Несмотря на трепет в её мертвой груди план вампирши не меняется — она уйдет, как только девчонке станет легче. А что, внушит ей какую-нибудь милую ерунду, а затем можно и спокойно сгореть на крыше высотки, зная, что у Стонем всё будет в порядке. — Привет, — её мысли прерывает Эффи, появляясь в её номере и чувствуя себя здесь, словно дома. — Как ты? — привычно спрашивает Пирс, ощущая легкое волнение, сегодня её преследует странное предчувствие. — Отлично, — девушка улыбается, на её щеках появляется приятный розовый румянец. — Я хочу попробовать больше без этой дряни. Забери её у меня, — просит она и высыпает на низкий столик целую гору наркоты. — Это всё, что у меня осталось. — Тебя могли цапнуть копы, — Кэтрин присвистывает, видя такое количество порошков, таблеток и травки. — Но не цапнули же, — снова улыбается девушка. — Так что, поможешь мне? — Ты уверена? Может, стоит оставить немного, если вдруг начнется ломка? — вампирша подхватывает пальцами пакетик, по иронии, в нём несколько ярких экстази. — Эти — уж точно нет, — задорно хмыкает Стонем. — Я уверена, что хочу избавиться. Кэт лишь кивает и высыпает всё это добро из пакетиков и спичечных коробков в ту самую глубокую конфетницу, которую Эф однажды использовала вместо пепельницы. Брюнетка поднимается и направляется с ней в ванную, затем выглядывает из проема и смотрит на девчонку, та ей утвердительно кивает, после чего Кэтрин просто сливает дрянь в унитаз. Когда она возвращается в спальню, от Стонем за версту несет страхом, и Кэт нужно узнать причину этого липкого чувства. — Эффи, мне нужно знать правду, — она осторожно берет её за подбородок и удерживает, внушая. — Чего ты боишься? Того, что не справишься? — Нет. Я боюсь, что ты меня бросишь, — хрипит она. Это предсказуемо и больно, Пирс не планировала такого, хоть и знала наперёд, что так оно и будет. Сейчас она сидит ошарашена и немного растеряна, впрочем, убеждаясь, что её решение правильное, при первой возможности, как только девчонка сможет справиться без неё, нужно внушать и заканчивать с этим. Кэтрин молчит, она мысленно ругает себя за то, что придумывает себе другие варианты, решая за девушку, не имея на это права. Она соврет себе, если скажет, что никогда не думала об обращении, это круто решило бы вопрос с зависимостью, но она не уверена, что Стонем хотела бы такого. У девочки-таблетки неустойчивая психика, слишком сильные эмоции погубят её, Кэт не хочет возиться с начинающим кровососущим психопатом, шумиха ей ни к чему. Уж лучше знать, что Эффи проживет свою жизнь, нормальную жизнь с мужем, детьми и карьерой, жизнь, которой никогда не было у Кэтрин. Хотя она и не узнает об этом никогда, потому что наконец-то обретет покой… — Ты забудешь об этом разговоре, — внушает она напоследок. День проходит весьма напряженно, Пирс просто наблюдает за девушкой, отмечая, что та действительно справляется без наркотиков. За ним следует ещё и ещё, она справляется целую неделю, Кэт не спешит запускать праздничные салюты, прекрасно понимая, что это нихрена не показатель, этого времени мало. Но она не может ждать дольше, потому что Эффи сама как наркотик, она вызывает привыкание и зависимость, ещё немного и оторвать её от себя будет ещё больнее, словно пластырь от открытой раны. Пирс решает, что это произойдёт завтра, девчонка просто в очередной раз придет к ней, она внушит ей забыть и двигаться дальше, без дури, боли и воспоминаний о Фредди или о ней. Она в красках представляет, как всё произойдёт, неожиданно понимая, что ей больно даже представлять, потому что она, чёрт подери, влюбилась в эту девушку с глазами цвета моря и чёрной ласточкой на боку.

***

— Привет. Я в норме, — Эффи лучезарно улыбается, врываясь в её номер. На ней её обычный прикид для клубных тусовок, Кэт удивляется, когда она успела сменить свой офисный наряд на эту темно-серую майку с короткими шортами. Под ними чёрные пошлые колготки в крупную сетку, на руках полно браслетов, а на шее висит блестящая бижутерия, волосы вьются, а глаза густо подведены. Душа Пирс ликует, она хочет запомнить девчонку именно такой, ведь такой она встретила её в клубе, это будто знак свыше, что эта встреча действительно должна стать последней. — Я рада, — брюнетка искренне улыбается, она и вправду рада. — Я хочу сходить с тобой в клуб, — выдыхает Стонем. — Но без таблеток и выпивки, — она тут же приподнимает руки в примирительном жесте. Кэтрин рада бы согласиться, они могли бы танцевать всю ночь напролёт, а потом смотреть на рассвет, но сегодня она посмотрит его одна и в последний раз. Единственное, чего ей хочется сейчас, это попробовать Эффи настоящей, как и хотела, как и обещала себе. — У меня есть идея получше, — она лукаво улыбается и снимает с себя кожанку, приближаясь к девушке. — Заманчивое предложение, — Стонем делает шаг навстречу и сбрасывает на пол свои браслеты и подвески, хватаясь пальцами за майку. — Я хочу сама, — Кэт убирает её руки и тянет мягкую ткань вверх, с восхищением наблюдая за каждым открывшимся сантиметром кожи. — Я тоже, — тяжело сглатывает девчонка и принимается непослушными пальцами за пуговицы на её тонкой блузке. Мягкие розовые губы встречают точно такие же, Пирс удовлетворенно стонет, как же долго она ждала этого. У Эффи сейчас насыщенный вкус, сладкий, грейпфрутовый, без любой терпкости или горчинки, без отголосков пилюль, боли и смерти, теперь она отдаёт весной и свежестью, а ещё карамелью, и у брюнетки от этого кружится голова. — Люблю тебя. Хочу, — Стонем хрипит ей в губы, а затем обводит их контур кончиком языка. — И я тебя, — вампирша разрешает себе вольность, всё равно она сотрет это с её памяти, от этой мысли становится ещё паршивее, потому что простая фраза делает Эффи счастливой. Кэт едва заметно прикусывает нижнюю губу девчонки, прогоняя от себя соблазн сжать зубы сильнее и узнать, какая на вкус её кровь. Она точно знает, что не станет делать этого, только не со Стонем, она больше не её игрушка, впрочем, никогда ею и не была. Пирс переходит поцелуями на розовую скулу, затем к уху, обхватывая мочку и чуть посасывая, она перемещается на шею, начиная вылизывать её. Эффи прогибается в её руках и громко стонет, её пульс ускоряется, он бьется прямо под губами, и Кэт просто пример выдержки и контроля. Девушка сбрасывает с себя обувь и подталкивает брюнетку к кровати, принимаясь за её джинсы, пока Кэтрин сдирает с неё шорты и эти непонятные шлюшные колготки. Девчонка теперь в одном чёрном белье, она распластана перед ней на постели и смотрится просто сногсшибательно со своей молочной кожей на шелковых простынях цвета шампанского. Эффи призывно тянет к ней руки, она пахнет сладким томным возбуждением, от неё веет жаром, и Пирс не может не поддаться. Она ложится сверху и снова целует девушку, жадно впитывая в себя каждый звук, эмоцию и прикосновение, пытаясь запомнить и удержать, пусть и ненадолго, пусть только до рассвета... Кэт ласкает хрупкое горячее тело рядом, стягивает лямки с плеч, щелкает застежкой за спиной, а затем оголяет безупречную налитую грудь. Соски такие трепетно-розовые, они мгновенно твердеют под пальцами и едва заметно пульсируют под губами. Стонем извивается и всё время шепчет её имя, прикрывая веки и запуская руки в темные локоны вампирши. Девчонка чуть царапает её плечи ноготками, покрытыми чёрным лаком, а затем тоже расстегивает на ней бюстгальтер, упругая грудь Кэтрин сразу же ложится в её теплые ладошки. Стонем прокручивает твердые вершинки, дразнит их и очерчивает языком, а затем тянется к ажурным трусикам, с удовольствием отмечая, что они влажные. Она сжимает попу Пирс, скользит по бедрам и гладким ножкам, а потом рывком меняет их местами. Девчонка удерживает рукой стопу брюнетки, принимаясь прокладывать дорожку невесомых поцелуев от тонкой щиколотки до бедер. Кэт выгибается дугой, вставая на лопатки и до треска сжимая в кулаках простыни, Эффи пользуется этим и стягивает с неё остатки белья, сразу же утыкаясь лицом между ног. Она осыпает влажный центр легкими поцелуями, а затем принимается вылизывать нежные розовые складочки кожи, пробираясь кончиком языка к клитору. Комочек нервов пульсирует, каждое касание к нему пускает ток по телу Пирс, заставляя её расставлять ноги шире и стонать громче. Когда девчонка добавляет к языку пальцы, Кэтрин просто уверена, что ей нужно покончить с собой, потому что лучшего секса, чем с Эф, ей уже не придется пережить, а остаться со смертной девушкой не судьба. Стонем чувствует пульсацию стенок, рука устает и немеет, но она из последних сил продолжает двигать ею, доводя брюнетку до исступления. Пирс срывает голос, переходит на непонятный хрип и содрогается всем телом, слушая, как внутри всё взрывается, а шелк неприятно липнет к взмокшей спине. Она разрешает себе сделать несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного прийти в себя после крышесносного оргазма, после чего опрокидывает Эффи на кровать и снова нависает сверху. Девчонка, словно мороженое, тает под её прикосновениями, мякнет, расставляет острые коленки и умоляет о большем. Кэт снимает с неё трусики и принимается осыпать нежными поцелуями грудь и живот, ныряет кончиком языка в пупок, обводит влажным контуром ласточку на боку, именно сейчас кажется, будто она оживет и взлетит вверх. Эффи шумно выдыхает, предвкушая большее, прикусывает нижнюю губу, когда вампирша целует чувствительное место рядом с тазовой косточкой у связок. Кэтрин мучает её долго и с паузами, она методично толкает язык в горячее лоно, а когда стенки начинают бесконтрольно сокращаться, пуская сладкие импульсы вдоль позвоночника, брюнетка просто останавливается, а затем повторяет всё с самого начала, опять доводя до тонкой грани. Сейчас она не хочет применять вампирских штучек, хочет хоть на мгновение ощутить себя снова человеком, Кэт так давно не чувствовала этого, больше пятисот лет... Когда тело Эффи становится натянутым, как струна, и до предела чувствительным, Кэтрин толкает внутрь два пальца, безошибочно находя нужную точку, одновременно зажимая клитор снаружи. Она снова доводит девушку до сквирта, пусть он не такой быстрый, как в тот раз, но сейчас он ещё ярче. Эф бьется в судорогах, когда её чуть отпускает, она громко и заливисто смеется, лезет целоваться, она счастлива. И Пирс отвечает на эти поцелуи, она буквально излучает взаимность, отражает счастье девчонки, но при этом лицемерно всё рушит. — Собирайся. Нам пора, — хрипит она, продолжая улыбаться Стонем, до рассвета остается несколько минут. — Куда? — девушка верит ей, быстро натягивает одежду прямо на мокрое после оргазма тело. — Сейчас узнаешь, — отвечает Пирс, пытаясь хоть немного притупить боль внутри себя. — Кэт, куда мы? — Эффи немного настораживается, когда брюнетка подходит и прижимает прохладные ладони к её щекам, заставляя смотреть себе в глаза. — Послушай меня, детка, — вампирша внушает ей. — Ты больше никогда не станешь употреблять наркотики. И не будешь напиваться. Ты сделаешь отличную карьеру, ты молодец, я люблю тебя и горжусь тобой. Ты обязательно встретишь хорошего парня, однажды вы поженитесь, и ты родишь ему детей. И ты будешь счастливой, — по щекам Кэт текут слезы, пульс Стонем учащается. — И ты больше никогда не будешь испытывать что-то к Фредди или ко мне. Вы просто дружили, а потом он погиб, и тебе жаль, — она делает глубокий вдох, после чего решается. — Ты не запомнишь меня. Мы никогда не встречались. Сейчас ты покинешь здание отеля и забудешь, что когда-то была здесь, — она целует девочку-таблетку в последний раз, а затем отпускает. — Уходи. Эффи разворачивается к двери и покидает номер, Кэтрин прижимает ладонь к губам, но это не удерживает рвущийся наружу всхлип. Она рыдает вовсю, не сразу понимая, что происходит, когда дверь распахивается, а девчонка приваливается плечом к косяку, с ухмылкой показывая ей средний палец. — Уходить? Вот уж нихуя, — выгибает бровь Эффи, заставляя Пирс подавиться воздухом, потому что внушение не сработало, чёрт подери.