Ласточки умирают на рассвете

Вот и эпилог этого фанфика. Признаюсь честно, это была моя самая трудная работа в моральном и психологическом плане. Спасибо за идею моему музу Sway_SML. Детка, без тебя бы этого всего не было (знаю, что говорю это уже не в первый раз и искренне надеюсь, что не в последний). Спасибо моей новой подруге и преданному читателю Fox.Phantom. Дорогая, знакомство и общение с тобой открыло для меня новые перспективы, ты дала мне глоток свежего воздуха в тот момент, когда я уже готова была сдаться. Спасибо моей не менее хорошей подруге и бете нескольких моих фанфиков Mia Fox. Милая, безумно приятно, что ты не забываешь обо мне и продолжаешь читать и комментировать все мои работы, даже самые нестандартные и разношерстные)) А ещё спасибо всем читателям, даже тем, которые никак не отозвались об этом фике, но я всё же видела статистику просмотров и это тоже заставляло двигаться дальше. Люблю вас всех)) Кэтрин сидит над бездыханным телом девчонки уже вторые сутки, удивляясь тому, где у неё ещё берется столько слез, они всё текут и текут. Она влила в Эффи почти половину своей крови, поэтому кожа брюнетки сейчас серая и иссохшая, а от жажды кружится голова, но она будто не замечает этого за своей болью. Впервые Пирс настолько сильно хотела излечить кого-то, помочь, спасти, но ничего не получилось из-за этой треклятой вербены. Она продолжает беззвучно плакать, понимая, что вот он — её судный день, даже она не смогла убежать от него, поплатившись самым дорогим. Кэт держит в руках телефон Эффи вот уже несколько часов, ей удалось высушить его и включить, и она нашла в списке контактов номер её брата Тони, но никак не решается позвонить. А звонить нужно, потому что девочка-таблетка заслужила, чтобы единственный, о ком она тепло отзывалась, увидел её в последний раз и организовал достойные похороны. Вампирша водит пальцем по кнопке вызова, прокручивает в голове слова, которые должна сказать этому парню, пытается подобрать фразы, а затем представляет, как поговорит с ним, а после встанет напротив окна и сгорит в солнечных лучах, ведь Эффи так любила солнце... Кэтрин прочищает горло и пытается хоть чуточку привести голос в норму, а затем нажимает на вызов, но сбрасывает его до того, как оператор успевает их соединить, заходясь в новом приступе рыданий. Это слишком больно, слишком даже для неё... Она смотрит на мертвое тело девчонки, которое она переложила на кровать и укрыла одеялом по самую шею, будто это может хоть как-то согреть, пересиливая себя и всё же набирая Тони. — Алло, Эф, привет. Слушай, я на совещании, немного занят, я тебя наберу через час, — быстро тараторит парень, не давая шанса что-то сказать, а затем отключается. Пирс садится на кровать, нужно ждать и терпеть эту боль, ради Эффи, только ради неё... Она осторожно проводит пальцами по щеке девушки, вспоминая какой приятной и теплой та была совсем недавно, как приподнимались уголки губ, когда Стонем улыбалась, вспоминает её потрясающий цвет тогда ещё живых глаз. Пирс ненавидит себя, если бы она не сбежала, этого всего не произошло бы, возможно, не произошло бы, даже если бы она элементарно объяснилась с девушкой и нормально попрощалась, а не ускользнула без предупреждения. Кэтрин всегда верила только своим глазам и ощущениям, но вот сейчас поверить сложно. Она вздрагивает и ощущает, как внутри всё переворачивается, когда девочка-таблетка делает хриплый шумный вдох и резко вскакивает на кровати, широко распахивая глаза. Эффи удивленно хватает губами воздух, а затем смотрит на свои руки, на них только разводы засохшей крови и никакого следа от вспоротых лезвием вен. Кэтрин не выдерживает и всхлипывает, притягивая девчонку в свои объятия и крепко сжимая, не веря, что чудо всё же случилось, ведь из-за вербены шансов на обращение почти не было. — Прости меня. Прости-прости-прости. Я люблю тебя, Эффи. Слышишь? Я больше никуда не уйду, — Пирс уже не стыдно за эту свою слабость, это её последний шанс, и она не может его упустить. — Что произошло? Ты успела меня излечить? — Стонем отпускает её и непонимающе проводит пальцами по тем местам, где вспаривала себе вены. — Нет, — выдыхает Кэт, испуганно замирая в ожидании вердикта. Девушка поднимает на неё взгляд, а затем осторожно прижимает пальцы к запястью, пытаясь нащупать собственный пульс. В её глазах мелькает паника, она судорожно прикладывает ладонь к груди, но и это не дает никакого результата. — Я... Я вампир? — запинаясь, спрашивает Эффи. — Пока ещё нет. Но ты умерла, — отвечает Пирс, а затем нежно берет её за руку. — Детка, ты только не пугайся и внимательно меня выслушай. Ладно? — выдыхает она, девчонка кивает. — Если ты не выпьешь крови, обращение не закончится. Ты понимаешь? Ты должна выпить, иначе умрешь. — Ты же знаешь, я никогда не хотела этого, — Стонем перебивает, её сине-зелёные глаза теперь не такие яркие, как раньше, в них застывают слезы. Кэтрин чувствует, как всё внутри обрывается, мир вокруг рушится, а едва найденный смысл в её существовании опять теряется. — Да, но... — судорожно говорит брюнетка, умолкая на полуслове. — Я люблю тебя. И я больше никогда не брошу. Эффи, мы будем вместе. Навсегда. Я тебя всему научу, мы справимся. Тебе понравится. Я покажу тебе целый мир, — сбивчиво шепчет вампирша, переходя на рыдания. — Прости меня. Я умоляю. Просто обратись. Пожалуйста. Я не хочу тебя терять, — она задыхается от душераздирающей боли, судорожно цепляясь за девушку, целуя её колени. Девчонка смотрит на неё своими огромными глазами, вздрагивает, когда её телефон рядом с подушкой начинает звонить, и непонимающе смотрит на дисплей. — В тебе было слишком много вербены. Я надеялась исцелить тебя, но это не подействовало, поэтому я и не думала, что обращение возможно, — объясняет Кэт. — Я хотела сообщить Тони, чтобы он забрал тебя и похоронил нормально. Но не успела ничего сказать, он был занят и обещал перезвонить. — Да, Тони, — выдыхает Эффи, отвечая на звонок. — Нет, всё в порядке. Со мной всё в порядке. Я звонила сказать тебе, что как-нибудь заскочу в гости. Да, может, где-то через месяц или два. Люблю тебя, пока, — едва заметно улыбается она, Кэтрин чуть расслабляется. — Давай покончим с этим, — обращается к ней Стонем. Пирс лишь кивает и открывает дверь, втаскивая внутрь проходящего по коридору парня из соседнего номера. — Не кричи и не бойся, — хрипит она, внушая, а затем бросает его на кровать рядом с Эффи. — Мне страшно, — выдыхает девушка. — Ты справишься. Всё будет хорошо, — убеждает её брюнетка. Они смотрят друг на друга, Кэт подтаскивает парня ближе к девчонке, оголяя его шею. Эффи отрицательно мотает головой и виновато опускает взгляд, впрочем, Пирс её не винит, в первый раз всегда страшно, к тому же это Кэтрин виновата в произошедшем. Вампирша выпускает клыки и прокусывает артерию на шее парня, делая несколько глотков. — Теперь ты. Ради меня, — просит она, отрываясь от жертвы. — Я не хочу никого убивать, — жалобно скулит девочка-таблетка. — Мы и не станем этого делать. Просто глоток, — Кэтрин врёт, она-то знает, что этим не ограничиться, но сейчас главное, чтобы Эффи обратилась и была с ней. Девушка медлит, сомневается, а затем плотно зажмуривается и слепо утыкается в окровавленную шею, глотая кровь. Пирс смотрит, как под глазами девчонки начинают ползти первые чёрно-красные прожилки, она хочет остановить её, пока парень не испит до конца, но Стонем отрывается первой, жадно облизывая клыки и губы. — Всё в порядке. Я контролирую, — шепчет она, а затем начинает глубоко дышать, приобретая человеческий вид. — Эта жажда... Так будет всегда? — вдруг спрашивает она, Кэт зависает, понимая, что ответ разочарует девушку. — Да. Прости меня за это, — виновато хрипит Пирс. — Теперь я могу его вылечить и внушить забыть? — уточняет Эффи. — Можешь. У тебя отличный контроль. Сделай это, — Кэтрин чуть успокаивается, всё медленно приходит в относительную норму. Девочка-таблетка думает мгновение, а затем без сомнений прокусывает своё запястье, тихо вскрикнув, и прижимает его к губам парня. Пока ранка на его шее затягивается, Стонем с интересом рассматривает свою руку, наблюдая, как её укус тоже регенерирует. — Мне просто смотреть в его глаза и говорить? — спрашивает она у Кэтрин, та лишь кивает, после чего Эффи приподнимает лицо парня за подбородок и внушает. — Ты выйдешь в коридор и забудешь обо всём, что здесь произошло. Иди, — она отпускает его, и он послушно покидает номер. — Получилось, — девчонка говорит это без доли восторга или радости, принимая всё, как есть. — Эф, ты должна быть осторожна. Ладно? Жажда может овладеть тобой в любой момент, но ты молодец. И быстро учишься, — Кэт обнимает её. — У меня здесь недалеко в сейфе есть ещё одно кольцо, мне нужно принести его. И ещё крови в пакетах. Я могу тебя оставить? Всего полчаса. Ты не наделаешь глупостей? — Нет. Я просто буду сидеть здесь. Иди, — как-то апатично говорит она в ответ. Это весьма рискованно, но Пирс запирает её в номере, а сама спешит сделать запланированное. Когда она возвращается, Эффи действительно послушно сидит в спальне, переместившись ближе к окну, Кэт наблюдает, как девушка осторожно подставляет кончик пальца под солнце, а затем отдергивает его, как только кожу начинает жечь. — Знаю, ты любила солнце. Прости, — в очередной раз извиняется брюнетка. — Но это тебе поможет, — она ласково берет девчонку за руку и надевает на её пальчик колечко с синим камешком. — Спасибо, — Стонем едва заметно улыбается. — Ты в норме? — интересуется Кэтрин, понимая, насколько глупо звучит вопрос. — Я слышу всё подряд. Каждый шорох, каждый звук. Голова болит от этого, — признается девушка. — Я научу тебя различать. Но сначала нужно привести тебя в порядок. Я сейчас, а ты пей пока. Пей, сколько осилишь, я достану ещё, — брюнетка кивает на большую сумку-холодильник с пакетами крови. Сама она удаляется в ванную комнату, убирая следы самоубийства Эффи, а затем набирает горячую ванну. Когда Пирс возвращается в спальню, девчонка допивает только первый пакет, впрочем, этой дозы вполне достаточно, чтобы насытиться, но для новообращенного это просто непостижимый уровень контроля. — Всё ещё голодна? — спрашивает Кэтрин. — Нет. Теперь постоянно будет так холодно? — Стонем выбрасывает пакет и поднимается, раздеваясь. — Нужно пить горячее и алкоголь, это разгоняет кровь, и тебе будет теплее. А ещё никто не заметит, что ты холодная, — объясняет брюнетка. — Но ты привыкнешь, — почти убедительно врёт она, на самом деле вот уже пятьсот с лишним лет, а она сама не может привыкнуть к этому пробирающему до костей холоду. Они вместе идут в ванную и опускаются в воду, девочка-таблетка передергивает плечами, чуть ёжась. — Можно мы уедем отсюда? — вдруг спрашивает она. — Из города? Куда ты хочешь? — Кэт обнимает её со спины, удобно укладывая себе на грудь. — Нет, пока из этого номера. А когда ты научишь меня всему и больше не будешь волноваться, поедем куда-то ещё. Я всегда хотела побывать в Венеции, — тихо говорит девушка. — Чёрт, как же болит голова, — шипит она себе под нос. — Попытайся абстрагироваться от всего. Давай, закрой глаза и слушай. Вдыхай, и ты научишься различать, — брюнетка нежно массирует плечи девчонки. Стонем прислушивается, послушно прикрывает веки и откидывает голову назад, а затем смеется так громко и звонко, что Пирс окончательно расслабляется. — Получилось? — Кэт улыбается и оставляет невесомый поцелуй у виска Эффи. — Да. Где-то в квартале отсюда кто-то ругается на испанском, — отвечает девочка-таблетка, продолжая слушать. — В номере на первом этаже парочка занимается сексом, — хохочет Эф. — А ещё птицы поют в парке. И пахнет весной. Это так потрясающе. — Вот увидишь, тебе понравится, — Пирс ласкающими движениями принимается мыть тело девушки, теперь бессмертное, но от этого не менее хрупкое. — У меня есть квартира здесь неподалеку. Сейчас переберемся туда. Там в гостиной стеклянная стена, тридцать пятый этаж. Тебе понравится вид. — Отлично, — выдыхает девушка, подставляясь под прикосновения брюнетки. После Кэтрин собирает вещи и едет с Эффи к ней домой. Пожитков у девушки не слишком много, поэтому перевезти их в новое жилье не составляет особого труда. — Поедешь со мной завтра на работу, чтобы я уволилась? — подает голос девчонка, удивленно рассматривая всё вокруг, отмечая, что теперь может видеть дальше и отчетливее, Кэт согласно кивает. — А ещё я хочу к Тони. Нужно внушить ему, что со мной всё в порядке, наверняка, мы больше не увидимся, — с легкой жалостью продолжает она. — А ещё к маме. Я заставлю этого урода перестать пить и избивать её. Пусть хоть немного побудет счастливой. — Всё, что захочешь, — Пирс переплетает их пальцы и тянет в квартиру. — Я люблю тебя, — шепчет она с замиранием, впервые ощущая себя счастливой. — А я тебя, — улыбается девочка-таблетка. — Я ощущаю всё сильнее. Знаешь, хотя бы это того стоило. А оргазм тоже будет сильнее? — хитро щурит она глаза. — У нас теперь целая вечность, чтобы это проверить, — шепчет брюнетка.

***

Когда Кэтрин поздно вечером заканчивает с вещами, она находит Эффи в гостиной. Девчонка сидит прямо на полу у окна во всю стену, прижимая ладонь к стеклу, и плачет. Перед ней внизу ночной Нью-Йорк, светящийся яркими неоновыми огнями, он будто горит голубым пламенем. — Детка, ты точно в порядке? — у Пирс дыхание перехватывает от страха, от одной мысли, что Эф жалеет о произошедшем. — Да. Просто это так красиво, — Стонем оборачивается к ней, отнимает ладонь от стекла и хлопает ею по полу, приглашая сесть рядом. Брюнетка подходит ближе и садится, крепко обнимая девочку-таблетку. Она зарывается носом в её волосы, вдыхая сладковатый запах, радуясь тому, что от девчонки и дальше едва ощутимо пахнет грейпфрутами, вампиризм не смог этого изменить. — Я люблю тебя, — шепчет Кэтрин, издавая слабый звук, теперь Эффи её слышит даже так. — Это так сильно. Я не думала, что всё будет именно так, — признается Стонем, всхлипывая и цепляясь пальчиками за плечи Кэт. — Эй, всё будет хорошо. Верь мне. Мы найдём в вампиризме только хорошее. Я отвезу тебя в Венецию. Да куда только пожелаешь. Эффи, всё будет хорошо, — Пирс ласкает темные волосы девушки и всё уговаривает её, вдруг понимая, что девочка-таблетка изменила её окончательно и бесповоротно. — Пообещай мне, — неожиданно просит Эффи. — Если вдруг нам надоест… Лет через двести или тысячу... Мы просто умрем на рассвете. Как ласточки, — хрипит девчонка, у Пирс слезы на глаза наворачиваются, но она прячет их, как и то, что собиралась покончить с этим одна. — Как ласточки, — шепчет брюнетка, кивая, прозрачная капля всё же срывается с её ресниц и разбивается об одежду, Эффи вздрагивает от этого звука. Пирс виновато улыбается и обещает себе, чего бы это ни стоило, сделать всё, чтобы им не надоело, чтобы найти потерянный смысл и разделить его на двоих. А пока перед ними весь Нью-Йорк, ночь и весна, а к рассвету каких-то пару часов, и когда он наступит, ласточки взмахнут крыльями и рывком полетят ввысь...