Дорогой Ромео

Даже самые ленивые в такую погоду отрывали свои жопы от диванов и шли гулять. Кай сидел на подоконнике, вяло перелистывая страницы книги, которая давно уже не была ему интересна. На столе, возле окна, лежала гора несделанной домашней работы. Он не глядя пинает эту гору разочарований, и она с тупым звуком опрокидывается на пол. Кай соскакивает с окна, проходится по комнате, чтобы взбодриться, ведь завтра важный день. Завтра они увидятся. Даже легкая меланхолия легко наводит тоску и беспорядок в мыслях. Чонин берет телефон и смотрит на заставку, где расплылась довольная круглая рожица. Было что-то и в этой улыбке, щечках, ну, во всех отношениях ребенок! Завтра решающий день – он должен во всем признаться. Взять себя в руки, выпить успокоительного перед встречей и все сказать. Нащупывает в заднем кармане тренировочных штанов клочок бумажки, где писал все свои мысли за последние два дня. Но простые слова – это мало. Он опустился до того, что стал смотреть видухи в нэте, как сделать лучше и интереснее. И выучил три заповеди удачного признания: 1)Не взбеситься, если тебя откажут 2)Не делать свою пару соучастником признания, вся ответственность на тебе 3)Не делать в своем признании ничего, что тебе не под силу (типа если ты не художник, то рисовать портрет не стоит) Выбор пал на танец. Зал, в котором Кай всегда занимался, оказалось можно арендовать на целый день. Цветы куплены, стояли в ведре, уже принесли стол, еда заказана, костюм поглажен. И самое главное: придуман танец. Ничего сложного, это просто для того, чтобы первое впечатление было приятным, не более. Предчувствие, которое его никогда не обманывало, было хорошим, он старался все предусмотреть. Чонин снова смотрит на заставку своего телефона, потом не выдерживает и набирает номер: -Привет, что делаешь? -Ой, какая неожиданность! – Раздалось в трубке. – Шучу, конечно! Думаю вот. -О чем же? -О нашей встрече, ты сказал, что будет серьезный разговор. Я тут морально готовлюсь, пока предки не приехали. Кай смеется: -Ну, ладно-ладно, до завтра, сегодня больше не буду беспокоить. Наконец-то настал день «икс». Он стоял на холодном февральском ветру с розой в руках и ждал. Кое-кто, решил не тратиться на такси и доехал на автобусе. -О, Кай, здравствуй, ты здорово выглядишь! Он дарит розу: -Ты гораздо лучше. Они проходят в зал, говорят на бытовые темы, чуть подувядшая роза сменяется на целый букет свежих, в зеркалах отражаются смущенные улыбки, а это как всем известно – хороший знак. Перед тем как станцевать, он еще раз пробегается в своей голове по заповедям «хорошего признания». Если что, признание можно было по бумажке прочитать. Звучит музыка, он поднимает руку вверх и в такт ритму покачивает бедрами. Ну да, танец слегка с элементами стриптиза, но сама обстановка, ее интимность позволяла такое. Под конец он не выдерживает и смеется, да что уж там! Они оба начинают ржать, но надо осуществлять задуманное: -Я не просто так тебя сюда пригласил, - начал Чонин. -Знаю. -Джуен, ты будешь моей девушкой? Она прикрывает рот рукой и смеется. В ее глазах он видит свое отражение. -Мы ведь не сможем часто встречаться. -Просто: да или нет? – Чонин опускается перед ней на корточки, чувствуя ее дыхание на своем лице. -ДА! Ом Джуен была его оберегаемым секретом, о котором не знала ни одна душа. Они тайно встречались в закрытом ресторане его родителей. Их и познакомили-то родители. С начала, Чонин был против слепых свиданий, но она сразу понравилась ему. Все было отлично: их отношениям практически ничего не препятствовало. Но даже на мгновение было трудно представить, что сделают с ней те озабоченные девки из двух враждующих клубов. Поэтому Чонин усердно играл роль гея, за которую на окончании школы, ему должны выдать не только диплом, но и «Оскар». Но Кая задевает тот факт, что Кенсу его помнит. Конечно, то, что они оказались в одной школе – это совпадение, просто богатенькие родители всех своих отпрысков сливали именно сюда (хвала небесам, что Джуен училась в закрытом пансионе только для девочек). Кай никогда не стремился сказать Кенсу, что является тем самым Чонином. Какая-то часть внутри него всячески препятствовала этому. От части из-за того, что До Кенсу существует в его жизни, все школьные годы он был обречен на одиночество. И узнай он, что друг, которого он ищет, совсем рядом…так близко на самом деле, возможно, привязался бы еще больше. В такие моменты, Кай вспоминает настоящего Кенсу: детское, но суровое лицо, характер бойца, эти все его причуды, вроде серебра против нечисти, Кая аж передергивало, когда тот рассказывал об этом кому-нибудь. Чонин никогда не судил До Кенсу за его увлечения, нравы, острый язык, не смеялся и не издевался над ним. Поэтому и надеялся расстаться с ним хорошими друзьями. И они, например, в глубокой старости, вспоминали бы эти деньки, воспринимая все за глупую шутку. По понедельникам была философия, все ныли, словно горели в аду, один Кенсу светился: -Ты написал эссе? -Нет еще, - Кай вспомнил вчерашний день. – Было некогда, репетиции каждый день. -Ты так готовишься к поступлению на экономический факультет? – Кенсу смеется. -У человека должно быть хобби. Чонин весь день витал в облаках. Он жил только ощущением, что скоро вечер, они вместе с Джуен пойдут на свидание, все будет хорошо, а дальше еще лучше… -Кай? – Кенсу дергает его за рукав. – Урок кончился. Пойдем уже. Они разошлись, после того, как Чонин демонстративно проводил Кенсу до другого кабинета, химия у них была в разных группах. Напарник Кая на этот урок пришел первым. -Привет Бэк! -Здарова! -Что у нас сегодня? -Ой, отстань, я такое с роду не выговорю. Кай сел рядом. -Воу-воу, - Бэкхен замахал руками. – Прошу, отсядь от меня, чувак. Твои «Джульетты» меня четвертуют потом. -И до тебя докапывались? – Удивленно спросил Чонин. -Предупредили, чтобы просто не сближался с тобой и Кенсу. -И ты будешь слушаться их? Бэк усмехнулся, сделав героический вид: -Да, представь себе – буду! Кай, чтобы отвлечься начал разглядывать колбочки с цветными жидкостями, стоящие перед ним. Это все за 45 минут надо было смешать и получить совершенно другое вещество. -А это что? – Спросил Чонин, вертя перед собой пробирку, будто с водой. Бэк спохватился: -Это кислота. Едва она попадет на тебя, как разъест все, так что будь осторожнее. Во время опыта Джуен прислала ему сообщение и милую селку. Но звук сообщения был таким внезапным, что одна из колб выскользнула из рук Чонина и упала ему на коленки. То, что из нее вытекло, очень быстро разъело одежду, и пока учитель бежал до аптечки, кожа тоже была обожжена. -Я ЖЕ ГОВОРИЛ! – Ныл Бэкхен. – Я ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ! На крики и всеобщий гомон пришли все, кто был в радиусе слышимости. Кенсу сразу же подбежал, чтобы помочь. -Уйди, - отмахнулся Чонин. – Я сам виноват. Кенсу схватил ватку, промокнул ее в чем-то и капнул на ожоги. Боль проявилась сразу, Кай вцепился в стул, чтобы не крикнуть. -Что ты делаешь? – Сквозь зубы сказал он. -Спасаю твою кожу, идиот! – Отрезал Кенсу. Раз учитель химии не вмешивается, значит, Кенсу все делал правильно – думали все. Сморщенное лицо Чонина постепенно разгладилось, потому что боль утихла. -Вот видишь, - Пролепетал Кенсу, дуя на его коленки. – Все прошло же! Кенсу уходит, растворяясь в толпе тех, кто просто пришел поглазеть. Чонин думает о том, что их разрыв будет более трагичным, чем он ожидал, подписываясь на все это.