Сarpe Diem/Лови день

В двадцать первом веке жители мегаполисов получили ещё плюс один пункт к списку своих глубочайших страхов. После разрушения башен-близнецов в начале нового тысячелетия люди наконец поняли, что защищённость граждан, которую им без конца скармливали политики через средства массовой информации, – это миф. Ощущение собственной безопасности стало роскошью, и особенно остро это ощутили жители крупных городов. Согласно опросам, каждый третий житель планеты испытывал острое чувство дискомфорта, находясь в зале аэропорта или же на крупной ветке метро. Террористы выдрессировали людей, сделав чувство тревоги нашим постоянным спутником и мерилом ситуации. Наиболее значимым оставался элемент внезапности. Обычный человек не знает, что несёт ему день грядущий. О террористическом акте не предупреждают заранее, к нему нельзя быть готовым. Страшно осознать, но всего лишь несколько секунд отделяет "жертву терроризма" от тебя прежнего. Утром шестнадцатого ноября Париж и предположить не мог, что этому дню суждено стать жуткой червоточиной в душах людей. Сто тридцать два человека лишились жизни в ходе семи террористических актов, за которые позже взяла на себя ответственность группировка «Исламское государство». Со стороны боевиков прозвучало, что это: «Вендетта за Сирию. Франция получила своё одиннадцатое сентября». В штаб-квартире Франс-Пресс новость о взрывах обрушилась как снег на голову. Действующий главред печатного издания, Жан-Реми Гавас, заперся с одним из лучших своих журналистов, чтобы обсудить конференцию Президента, что была накануне. Мужчины не жаловали действующую власть и не могли упустить случая пройтись по грубым ошибкам вчерашней речи Олланда. — Луи, знаааю, — мужчина уступил приятелю своё кресло за массивным столом, а сам расхаживал перед ним взад-вперёд, — много желчи, много правды, но сильно в лоб, понимаешь? — Не понимаю, — молодой журналист передёрнул худыми плечами, — материал хороший, и ты сам это знаешь, Реми, — редактор хотел было что-то сказать, но Луи не дал вставить и слова, — ты знаешь это, Реми, — отчеканил он, — мы не первый год работаем вместе. И кто как не ты должен знать, что я не работаю в полсилы. Конференция была провальной, почему не соединить это с моим материалом о Сирии? Жан-Реми задумался, и мужчине показалось, что главред готов дать слабину. Но прежде чем он что-то ответил, дверь в кабинет открылась, пропуская внутрь их коллегу. — Клод, закрытая дверь символизирует что-то, не правда ли? — характер у Луи был не подарок, это правда, но, наверное, именно поэтому он был так хорош в том, что делает. — В чём дело, месье Мунни? — на порядок вежливее спросил Жан-Реми, снимая с носа очки в тонкой золотой оправе. Мужчина не прореагировал на вопрос своего босса, оставил он без внимания и невежливый выпад коллеги. Вместо этого он включил плазму в кабинете Гаваса и скрестил руки на груди. Француз по-прежнему не мог вымолвить ни слова. Телевизионная служба новостей сообщала о нескольких взрывах в районе стадиона и ресторана Лэ Кариллон. Милая перепуганная ведущая в студии сообщала, что, по неофициальным данным, ответственность за взрывы взял на себя ИГИЛ. — Есть жертвы? — спросил Жан-Реми не своим голосом. Он обращался, скорее всего, к Клоду, но словно в ответ на его вопрос на экране появилась бегущая строка, что сообщала о погибших. — Они тупо палят во все стороны, — прошептал журналист, — главное, написали, что Президент в безопасности, — Клод обнажил зубы в неприятной ухмылке. — Он был в том округе? — переспросил Луи. Он стал машинально искать по карманам мобильный телефон, но понял, что забыл его в своём офисе. — В одном из ресторанов, — ответил ему мужчина. Число жертв росло с каждой секундой. Реми переключил пару каналов, чтобы убедиться, что они стримят одно и то же. Луи не мог оторвать глаз от экрана. — У меня больше нет Президента, дорогие коллеги. Франция сейчас премиленько жуёт за свои действия на Востоке, — сказал он. — Поздравляю нас с хорошими спецслужбами, — отшутился Клод. — Да нам вообще с властью повезло, — поддакнул Томлинсон. — Кому-то явно не светит новый срок, — Реми потихоньку стал приходить в себя и смотреть на ситуацию с профессиональной точки зрения. — Господа, нам пора подключаться, — он достал сотовый, наверное, желая заказать себе машину. — Пора работать, — кивнул Луи. Он встал из-за стола, но голова работала плохо. Он снова напомнил себе, что должен забрать телефон со своего рабочего места. — Сможешь подъехать в тринадцатый округ? Ближе к ресторанам? Луи, я думаю, там пока не перекрыто… Луи, ты слышишь меня? — переспросил главред, видя, что его самый лучший журналист снова прилип глазами к экрану телевизора. Картинка переменилась. Сообщали о новых жертвах и заложниках в театре Батаклан. — Луи, ты побледнел. У тебя там что, знакомые? — догадался Клод. — Луи! — только и успел выкрикнуть Жан-Реми, как мужчина пулей выскочил из его кабинета, ничего не объясняя.