Cigarettes Smoke /Дым сигарет (slash, AU, Angst, Cruelty, PWP, NC-17)

Звонок от Аниса застает Билла уже в такси, по пути к улице Этьен Марсель, сплошь усеянной модными бутиками. Парень принимает вызов, заприметив впереди вывеску Hugo Boss. - Salut, mon cher*, - приторно-сладким голосом выдает Билл, протягивая карточку таксисту. - Только ты не начинай, - вновь раздраженный голос. – Никогда не говори со мной по-французски, иначе придушу. - Что так? – парень покидает такси, закидывая черную кожаную сумку на плечо. – Между прочим, французский считается самым сексуальным языком. - Билл, я пришлю тебе адрес. Ты должен съездить домой к Трою и… - Анис отвлекается, отвечая кому-то на ломанном французском. – Скажи ему, что если он не появится в течение часа, я прилюдно в*ебу его во все щели. - Изменщик, - усмехается Билл. – Что он сделал хоть? - Не явился на студию. Трубку не берет. Зато полтора часа назад сюда заявились его подопечные. Французы. Я них*ра не разбираю, что они лопочут. Чак уже улетел в Марсель. Здесь ни один ублюдок не понимает по-немецки. - У вас там курьеров нет что ли? – Билл бросает взгляд сожаления на вожделенный магазин, уже понимая - ему не отвертеться. - Они тоже все французы, Билл, - кажется, его терпение на исходе. - Ладно, высылай адрес. И найми, наконец, штатного переводчика, merdeux, - Анис отключается, и Билл вскидывает руку вверх, подзывая новое такси. Уже в машине он получает смс, показывая его водителю, рассчитывая на его смекалку. Мужчина кивает, двигаясь с места, и парень вздыхает, надеясь, что после встречи с Троем у него еще останется время на покупки. *** Дорога заняла почти полчаса, так что у бедного Троя оставалось совсем немного времени на путь до студии, чтобы не отхватить анальной кары от начальства. Билл пробил его адрес по пути, выяснив, что это пригород Парижа, причем, не совсем благополучный. Сен-Дени, в основном заселенный эмигрантами, крайне не рекомендовался праздным туристам, как место, где можно снимать комнату в отеле, или, упаси всевышний, у частников. Оценив свой внешний вид, Билл лишь понадеялся, что на пути от такси к дому Троя ему не попадутся ярые борцы за истинную мужскую брутальность. Проехав аббатство Сен-Дени, выпутываясь из плотного потока машин, такси сворачивает к тихим жилым районам, сбавляя скорость. Остановившись посреди узенькой улицы, сплошь усеянной белыми одинаковыми домами, водитель указывает на один из них, проговаривая нужный адрес. Билл расплачивается, и просит по-английски подождать пару минут. Таксист активно кивает, отвечая «ноу проблем». Покидая авто, Билл надеется лишь на то, что разговор выйдет коротким, ведь ему нужно лишь передать информацию, не более. Бросая беглый взгляд на приземистые здания, он замечает немного потрескавшуюся краску, облупившиеся старые рамы, но в целом все не так плохо, как могло быть. Да и людей совсем немного, и никто даже не думает пялиться на парня с шухером на голове, при макияже и на каблуках. Хотя, все же, лучше не испытывать судьбу и убраться поскорее. Оказавшись в вполне милом и светлом подъезде с винтовой лестницей, Билл на мгновение задерживает внимание на картине под лестницей. Изображение некого сражения почти стерлось, оставив яркими пятнами французские флаги. Парень подходит ближе, поправляя выцветшую раму, проклиная свой излишний перфекционизм. Третий этаж встречает его запахом краски и сигарет. Сверяясь с адресом, он стучит в квартиру под номером четырнадцать, оглядывая недавно окрашенные стены. Неровная полоска бежевой краски навевает тоску, ровно, как и тишина за деревянной дверью. Билл стучит еще раз. Уже решив, что можно с чистой совестью сказать, мол, Троя не оказалось дома, он слышит приглушенный голос. Высокий, будто детский, что-то неразборчиво кричащий. Затем шаги и крик уже Троя на французском. Кто-то подходит к двери, и Билл делает шаг в бок, оказываясь в пределе видимости глазка. - Билл, - говорит Трой с явным облегчением, открывая ему. – Что ты здесь делаешь? Легкая небритость, всклокоченные волосы, растянутая футболка и спортивные штаны. Он так не походит сейчас на того представительного юношу, к которому так привыкло окружение Аниса. Даже теряясь на мгновение, Билл все же берет себя в руки. - Анис рвет и мечет, - коротко поясняет парень, скрещивая руки на груди. - Черт, мои парни уже там? – получив утвердительный кивок, Трой, видимо, пытается нащупать телефон. – Сколько времени? - Почти два часа. Из квартиры доносится шум, и Трой оборачивается, крикнув что-то. Шум повторяется. Парень, совершенно забыв про Билла, устремляется вглубь квартиры, продолжая кричать на французском. Билл наклоняет голову, заглядывая внутрь, совершенно не зная, что ему делать. Сообщение передано, и его работа исполнена, но Анис потом с него спросит, если Трой все же не явится без видимой причины. Толкнув ладонью дверь, он делает шаг в маленькую темную прихожую, оглядывая облезлые стены, старую мебель и полинявший ковер. Кто бы мог подумать, что Трой, создающий впечатление вполне преуспевающего молодого человека, живет в таких условиях. Хотя, Биллу это вполне знакомо. Когда-то он тоже ютился по отшибам Берлина, храня три дизайнерские майки и дорогущие джинсы в целлофановых чехлах, чтобы до них не добрались тараканы и прочая нечисть, активно плодившаяся у хозяйки квартиры. Сейчас, спустя полгода, и не верится, что когда-то он из кожи вон лез, пытаясь казаться вполне успешным и довольным жизнью, обивая пороги звукозаписывающих компаний. Ступив вглубь, Билл заглядывает за полуприкрытую дверь, обнаруживая там Троя. Он продолжает что-то говорить и Билл оглядывается, замечая у окна еще одно действующее лицо. Мальчик, лет тринадцати, в футболке и джинсах, висящих на нем безразмерными мешками, безуспешно дергает старую скрипучую оконную раму, за которой виднеется балкон, лопоча тихо и жалостливо. Трой пытается приблизиться, но мальчишка дергается, вскидывая на него больной взгляд. Замечая Билла у двери, он весь сжимается, принимаясь с большим усердием терзать несчастную деревяшку. - Билл, - Трой оборачивается, смотря так, будто вовсе забыл о его приходе, - ты… Я не могу приехать. Сейчас не могу. Передай Анису. - Он спросит о причине, - Билл думает, что рассказ про маленькую обезьянку, повисшую на окне в квартире у Троя, Анис вряд ли оценит. - Я… - он запинается, снова переводя взгляд на мальчика. – Я не знаю, что сказать, Билл. Таких форс-мажоров не прописывают ни в одном контракте. Билл закусывает губу, начиная чувствовать себя крайне неуютно, четко ощущая, что вмешался не в свое дело. Желание поскорее смотаться отсюда все крепчает. Но, когда он уже разворачивается, в его кармане вибрирует мобильный, и Билл обреченно выцарапывает его из джинс, проклиная все на свете. - Это Анис, - бросает он Трою. – Может, сам ему все скажешь? Трой на пару секунд прикрывает глаза, тяжело вздыхая и протягивая руку за телефоном. Но в этот же момент мальчишка срывается с места, зайцем проносясь мимо Троя, выбегая из комнаты, а затем и из квартиры. Билл лишь отшатывается в сторону, даже и не подумав ловить. Мало ли. Суть их конфликта так и осталась загадкой. Трой, выругавшись самым грязным образом на родном языке, бежит следом, оставляя гостя в недоумении. Постояв еще пару секунд, Билл решает плюнуть на все. Это не его проблемы, в конце то концов. - Анис, Трой сказал, что не сможет приехать, - раздраженно бросает он в трубку, уже спускаясь по лестнице. - Какого… - Анис, отвали. Разбирайся с ним сам, я не мальчик на побегушках. Парень сбрасывает вызов, не желая слушать отборный мат на том конце. Хватит на сегодня. Выползая на улицу, он даже не удивляется, что такси уже уехало. Де*ьмовый день, он и есть де*ьмовый. Выуживая из сумки пачку сигарет, Билл через интернет заказывает себе новое такси, собираясь все-таки добраться до Hugo Boss и оторваться по полной. Затяжка ожидаемо улучшает настроение. Билл выпускает дым, прохаживаясь вверх по улице, оглядывая одинаковые дома. Внешняя сторона зданий все-таки вполне приличная, но в переулках уже чувствуется этот неповторимый лоск низших слоев населения. Облезлые кирпичи, граффити, белье, развешанное по балконам… И запах. О, этот запах трудно забыть и с чем-то спутать. Так пахнет его прошлое. Это гремучая смесь гниющего мусора, остатков жизнедеятельности людей и животных, дешевых сигарет, еды и еще черт знает чего. Ничто не отвешивает памяти такой мощный пинок, как «ароматы» бедных кварталов. Завернув за угол, Билл разглядывает кривое лицо, намалеванное на стене в черно-белых тонах, затягиваясь уже второй сигаретой. «Художник» явно был кем-то замечен за актом творения, не успев завершить свое черное дело, и оставив на месте второго глаза лишь небольшую кляксу. Шуршание сбоку заставляет обернуться, но в поле зрения попадает лишь мусорный контейнер. Мелькнувшая мысль о крысах заставляет поморщиться, и Билл, выбрасывая окурок, уже собирается вернуться к дороге, когда замечает мелькнувший за бочком глаз. Не сумев побороть любопытство, он все же приближается, неожиданно встречаясь взглядом с тем самым мальчишкой из квартиры Троя. Он сидит на асфальте, привалившись одним боком к контейнеру, и смотрит так, будто подошедший парень его самый большой кошмар в жизни. Билл уже думает, что пацан снова убежит, но тот лишь подносит два пальца ко рту, сжимая в кулаке второй руки край футболки. - Курить, - шелестит мальчик, и до Билла не сразу доходит, что он говорит по-немецки. Протягивая ему пачку, но выбивает оттуда сигарету, а после подставляет зажигалку. Не ему бороться за чужое здоровье. Хочет ребенок сигарету – будет ему сигарета. Только сейчас он замечает светлые отросшие дреды, собранные в тугой хвост на затылке. И синяк на правой скуле. - Как тебя зовут? – решает начать хоть с чего-то Билл, не совсем понимая, зачем это ему. - Том, - тихий ответ и затяжка сигаретой. - А меня Билл, - бестолково бросает парень, соображая, что пацан должен был и так это услышать. Том молчит, тихо сопя себе под нос и только усиленно дымит. Сигарета в его тощих пальцах кажется неестественно большой. Билл снова начинает чувствовать себя неуютно, и потому решает пойти в наступление. - Тут есть где перекусить? Я жутко проголодался, но совсем не знаю города, - бесстыдно врет он, затягиваясь еще одной сигаретой. Том медленно кивает и принимается что-то лопотать, махая рукой в сторону дороги. - Так, а теперь по-немецки, - улыбается Билл. Смутившись, мальчик опускает взгляд, тихо бормоча себе под нос, видимо, пытаясь вспомнить нужные слова. Билл выцепляет лишь «налево» и «там». - Может, покажешь дорогу? Я тебя за это угощу. Хочешь кушать? – Билл может поклясться, что хочет. Даже под нагромождением ткани видно, какой он тощий, просто скелет. Парень и сам не отличается телосложением, но вид мальчишки вызывает стойкую ассоциацию с пресловутыми голодающими детишками из Африки. Том мотает головой, но вой желудка выдает его с потрохами. Билл усмехается, разворачиваясь к выходу из подворотни под пристальный, изучающий взгляд. - Куда ты сказал идти? – Билл выглядывает на улицу, разыгрывая полную растерянность. – Я точно сегодня заблужусь в ваших катакомбах. Это будет на твоей совести, Том. Мальчик, помедлив, поднимается на ноги, опасливо взглянув в сторону дороги. Махнув рукой, он направляется вглубь подворотни, шаркая слишком длинными джинами по неровному асфальту. Видимо, не хочет светиться на открытом пространстве – решает Билл. Однако чем глубже они заходят в проулки, тем чаще парня посещают мысли о коварных планах, похищении, продаже на органы, сексуальном рабстве и далее по параноидальному списку. Да и контингент, мелькающий во дворах и окнах, совершенно не навевает радостных мыслей. Он уже собирается спросить у упрямо отмалчивающегося парня туда ли они идут, как Том заныривает в очередную подворотню, и в скором времени Билл с облегчением слышит шум машин и толпы. Улица, на которую они выходят, оказывается гораздо шире и многолюдней. Том оглядывается, как мелкий, пугливый зверек, юркнув в толпу, и Билл спешит за ним, оказываясь у кафе с вывеской «Bienvenue!»** и абсолютно нечитаемым названием. ________________________________________________________________________________ *Salut, mon cher – привет, дорогой ** Bienvenue! – добро пожаловать