Жена рокера: мифы и реальность

      Сколько Джон себя помнил, он всегда любил танцевать. И никогда не упускал возможности сходить на дискотеку. В отличие от своих приятелей, основной целью которых было познакомиться с девочками, а в более позднем возрасте — напиться и познакомиться с девочками, он ходил туда именно ради танцев. Всё остальное было уже приятным дополнением, но никак не необходимым условием.       И сегодня, когда Марк, один из сокурсников, предложил Дикону сходить в клуб, он, разумеется, не раздумывал над ответом. И, разумеется, его ответ был положительным.       — Keep on dancing, — напевал Джон, двигаясь по танцполу в ритм играющим Bay City Rollers. Вечер был чудесный. Музыка была чудесной. Настроение было — превосходным!       Чуть больше недели назад ему исполнилось двадцать лет. И он, похоже, нашёл наконец свою группу. С целеустремлёнными и очень талантливыми ребятами. Очень хорошими ребятами… Он получил квалификацию по электронике в Колледже и мог теперь начать зарабатывать… Короче говоря, жизнь была прекрасна. И он собирался наслаждаться ею по полной программе. Чем, собственно, и занимался сейчас.       Один хит сменялся другим, а Джон всё танцевал, танцевал, танцевал, не чувствуя усталости и не обращая внимания на то, что происходило вокруг. До тех пор, пока…       Вероника Тетцлафф только сегодня узнала о своём назначении на должность учительницы младших классов, разумеется, с испытательным сроком, в течение которого зарплата была маленькой, а за любую ошибку её могли лишить работы, и всё же — это определённо было поводом для радости. Настолько, что вопреки своим привычкам девушка ослушалась запрета родителей, ревностных и строгих католиков, и вместе с подругами отправилась на дискотеку. Она не помнила, когда последний раз ходила танцевать. И не помнила, когда последний раз плевала на родительское мнение. Но она так упорно училась последние годы и практически безвылазно сидела дома, а почти всё лето провела в бесконечных походах на собеседования, где раз за разом выслушивала отказы. Специалист без опыта и стажа работы никому и нигде не требовался. И вот наконец одна из школ согласилась её принять. Да, это определённо было поводом для радости…       Вероника была тихой домашней девочкой, с самого детства привыкшей к религиозной обстановке в семье и послушанию. И на дискотеках бывала всего-то несколько раз, каждый из которых стоил ей укоризненных взглядов от матери и нравоучений от отца. Особенно они не одобряли современную музыку — под такую, по их мнению, можно было лишь грешить.       Но сама Вероника танцевать любила и, хотя была очень верующей, не чувствовала угрызений совести за то, что слушала рок-н-ролл.       В окружении подруг она зашла в клуб под первые аккорды песни Глена Кемпбелла «Itʼs Only Make Believe». И именно в этот момент её увидел начинающий басист начинающей группы Queen.       Стройная, высокая светло-русая девушка в аскетично прикрывающей колени юбке, с нежной улыбкой ребёнка, Рождественским утром открывающего под ёлкой свой подарок, и тёплым блеском в серо-голубых глазах, она легко, едва ли касаясь пола, скользила по паркету и о чём-то жизнерадостно щебетала со своими спутницами.       Джон не заметил, что всю песню он так и простоял на одном месте, наблюдая, как Вероника грациозно пробиралась через толпу танцующих людей к бару в дальнем конце зала. Очнулся он, лишь когда Джейсон хлопнул его по плечу:       — Не хочешь выпить?       — Да… Пожалуй, — кивнул Дикон, растерянно глядя вслед удаляющейся девушке.       Она была необычайно хороша собой. И он… он никогда в жизни не думал, что так бывает. Но он влюбился с первого взгляда.       Вопреки мнению своих новых музыкальных коллег, которые просто не успели ещё узнать его достаточно близко, Джон был не таким уж застенчивым и тихим. И он точно не собирался упускать свой шанс познакомиться с понравившейся ему девушкой. И неважно, что опыта в таких делах у него было не так уж много.       Слова песни так и крутились у него в голове, заглушая звучавшую в клубе музыку. Он никогда не представлял себе, как именно должен был выглядеть его идеал. А теперь точно это знал. Вероника и правда словно олицетворяла все его реализовавшиеся мечты. И он был готов отдать ради неё всё: жизнь, сердце и обручальное кольцо…       Вероника, раскрасневшаяся и чуть запыхавшаяся после очередного бойкого хита от The Sweet, снова сидела у бара со стаканом кока-колы в руках, когда заиграла следующая песня и сердце девушки вдруг ёкнуло. Сегодня и впрямь должно было что-то случиться, она это чувствовала, и улыбка на её лице становилась всё шире с каждой новой строчкой в исполнении Силлы Блэк.       — Вы не будете против со мной потанцевать? — молодой человек возник перед ней словно из ниоткуда, и сердце Вероники снова ёкнуло.       — Нет, — она улыбнулась и встряхнула головой. — То есть… я не буду против! — девушка подхватила протянутую ей руку и подскочила на ноги.       Что-то, кажется, случалось уже сейчас. Потому что при взгляде на этого молодого человека у неё на щеках вспыхнул румянец, а сердце забилось чаще. Знакомиться с парнями ей доводилось и раньше. Она даже несколько раз ходила на свидания, хотя её родители совсем этого не одобряли. Но она никогда, никогда не ощущала ничего подобного.       — А могу я поинтересоваться, как вас зовут? — Дикон вывел Веронику на середину танцпола и галантно обхватил одной рукой за талию, второй сжимая её ладошку.       — Вероника… А вас?       — Джон… хотя друзья зовут меня Дикки…       Они танцевали под эту песню, и следующую, и следующую… Пока Вероника вдруг не заявила, что ей пора возвращаться домой. Она и так была здесь помимо воли родителей, не следовало злить их ещё больше поздним приходом.       — Я провожу тебя? — предложил Джон, почему-то зная, что не услышит отказа.       — Я буду рада, — ответила она с улыбкой.       Конец августа выдался почти без осадков, и сейчас на улице было прохладно, но сухо. Безоблачное небо сияло миллиардами мерцающих звёзд, а лёгкий ветерок шелестел в уже начинающих желтеть листьях деревьев.       Джон держал Веронику за руку и шагал рядом с ней по улице, с удовольствием слушая её звонкий голос. Она без умолку рассказывала ему, как пыталась найти работу, как это было сложно, не имея рекомендаций, как уже почти отчаялась, как вдруг сегодня, после очередного визита в очередную школу, ей вдруг перезвонили с радостным известием… И у него было такое чувство, как будто он знал её всю жизнь…       — Мы пришли, — Вероника вдруг остановилась и замолчала. Краем глаза она заметила, что занавеска в гостиной чуть отодвинулась: родители её ждали и, значит, заметили, что она была не одна.       — Я… я бы хотел ещё раз тебя увидеть, — от Джона тоже не укрылось движение в окне, и он с некоторым разочарованием отбросил в сторону идею поцеловать её на прощание, хотя бы в щёку.       — Я тоже, — улыбнулась Вероника. — Тут за углом есть одно уютное кафе… Может быть… Пообедаем там завтра?       — С удовольствием, — Джон тоже улыбнулся.       — Мне пора… — она чуть виновато передёрнула плечами, и он лишь кивнул головой. Да, у него и правда было ощущение, что он знал её всю жизнь. И понимал без лишних слов. В частности, ему вряд ли показалось, что этим жестом она говорила: «Я очень хочу, чтобы ты меня поцеловал, но родители следят, а мне и так предстоит с ними непростой разговор»…       — Тогда до завтра, — она махнула ему рукой и быстро вбежала по ступенькам крыльца.       — До завтра, — он проследил, как она зашла в дом (где ещё с полминуты стояла, прислонившись спиной к двери с мечтательной улыбкой на губах и бешено бьющимся сердцем) и, насвистывая песню Глена Кемпбелла, неторопливо побрёл домой…