Жена рокера: мифы и реальность

      Доминик выглянула из ванной, она чуть хмурилась и с досадой кусала губы. На сегодняшний вечер (и сегодняшнюю ночь) у неё были определённые планы. И у Роджера они тоже наверняка были.       — Родж, мне надо домой, — девушка нерешительно зашла в гостиную и виновато посмотрела на барабанщика.       Тот удивлённо изогнул брови:       — Ты же только что приехала?       — Я знаю, — довольно резко ответила Доминик. — Но сейчас мне надо домой.       Роджер поднялся с дивана и молча уставился на девушку, всё с тем же выражением непонимания на лице. Они не виделись больше трёх месяцев, которые он вместе с группой провёл на гастролях в Северной Америке. Он скучал и ждал этой встречи. И теперь откровенно недоумевал, по какой причине Доминик вдруг так себя вела. Может быть, за то время, которое они провели порознь, она решила, что рок-музыкант — это всё-таки не то, что ей нужно, и собиралась сейчас ему об этом сообщить? Подумаешь, что буквально перед его отъездом она признавалась ему в любви. Ведь всё могло измениться?..       — Не обижайся, ладно? — Доминик сделала шаг ему навстречу и передёрнула плечами. Она уже жалела, что так грубо ему ответила. Он же не был виноват в том, что у неё так не вовремя начались критические дни. И в том, что её теперь всё раздражало. В первую очередь — сам факт этой дурацкой физиологической особенности женского организма.       — Ну… Я бы предпочёл, чтобы ты… объяснилась, — Роджер не обижался. Он волновался. Когда он позвонил ей и сказал, что вернулся в Лондон, ему показалось, что она обрадовалась. И она сразу же согласилась приехать. Так что могло случиться за те полчаса, которые она была у него в гостях?       — Родж, — Доминик вздохнула. Она не представляла, как рассказать ему о причине внезапной смены настроения и планов. До начала его концертного тура они, конечно, успели сильно сблизиться. Хотя с момента их первого свидания (ну или того, что они считали своим первым свиданием) прошло всего-то три недели или даже чуть меньше. Но она совсем не была уверена, что их отношения (и да, пусть они уже успели признаться друг другу в любви!) позволяли ей делиться с ним такими интимными подробностями.       — В чём дело, Дом? — Роджер подошёл к ней и осторожно обнял за талию. Он уже не думал, что она собиралась его бросить. Но по-прежнему не знал, что случилось. И это его очень беспокоило.       — Просто мне надо домой, — она подняла на него взгляд, надеясь, что он не станет допытываться до подробностей.       — А зачем? — Роджер придвинул её ближе к себе и приподнял одну бровь. Так легко сдаваться он был не намерен.       Девушка снова тяжело вздохнула.       — Просто поверь, что надо, — она попыталась выпутаться из его объятий, хотя ей нравилось ощущать его тёплые сильные руки на своей талии. Но это чертовски мешало ей трезво мыслить. Она не видела его с начала января. Сейчас был уже почти конец марта. За это время не прошло и дня, когда бы она о нём не думала. И она очень скучала. Не спасали даже телефонные разговоры — а звонил он практически каждый вечер.       И ей совсем не хотелось ехать домой.       — Я верю, — Роджер обнял её крепче. — Но я не хочу тебя отпускать. Неужели дома у тебя что-то такое важное, что это никак нельзя отложить? Или, если это так срочно, давай я тебя отвезу? А потом мы вернёмся или… я останусь у тебя? Ммм? Что ты на это скажешь? — он провёл губами по виску девушки, по её щеке и мягко поцеловал в уголок губ.       Доминик отреагировала инстинктивно, сама не ожидая этого от себя. Она подалась ему навстречу, отвечая на поцелуй, но уже спустя мгновение отворачивалась в сторону. Нет, не надо было повторять ошибки их первой совместной ночи и давать ему (да и себе) надежду на секс, чтобы потом, в самый ответственный момент, отказать.       — Что не так, Дом? — Роджер уже не на шутку встревожился. А от того, что он совершенно не мог понять её сегодняшнее поведение, беспокойство становилось всё сильнее.       — Родж… я… Господи… как это сложно! — она всё-таки высвободилась из его рук и встала к нему спиной.       — Что сложно? — Тэйлор аккуратно, но настойчиво повернул её к себе лицом. Вся эта неопределённость сбивала его с толку. — Ты меня пугаешь.       Доминик вдруг осознала, насколько нелепо она себя вела и как всё это должно было выглядеть со стороны. Она покраснела и подняла на Роджера широко распахнутые глаза.       — Прости, Родж… Я идиотка, — она встряхнула головой. — Слушай… Просто… В общем, я… Чёрт, да как же… — девушка выдохнула, как будто собиралась залпом выпить горькое лекарство. — У меня… у меня такие дни… ну… ты понимаешь? — румянец на её щеках стал ещё ярче, но она не отводила взгляд, словно пыталась без лишних слов передать Тэйлору информацию.       Он невольно и с явным облегчением фыркнул. Вот уж действительно — придумала себе проблему!       — И почему это мешает тебе остаться у меня?       — Потому! — его фырканье совсем не пришлось Доминик по вкусу. Ишь, нашёл повод пофыркать! Да кем он себя возомнил?! Усилием воли девушка заставила себя успокоиться. В конце концов, в ней сейчас говорили гормоны, а уж точно не здравый смысл. И один раз она уже успела ему нагрубить. Это ещё если не считать того, что уже с полчаса она явно трепала музыканту нервы.       — Если тебе что-то нужно в аптеке, я могу сходить, — Роджер ласково провёл тыльной стороной ладони по подбородку Доминик. Когда всё разъяснилось, с его сердца свалился огромный камень. И то, что она считала проблемой, ему казалось сущей ерундой. Впрочем, он был мужчиной. Откуда ему было знать, каково это — когда… так, он даже представлять себе это не хотел!       — Ты сейчас серьёзно? — она недоверчиво захлопала ресницами. — Ты серьёзно готов сходить мне за… кхм…       — А что в этом такого? — Роджер пожал плечами.       — Ну… Ты же… ты же парень. И это, наверное, так… неловко…       — Да ну брось! — отмахнулся Тэйлор. — Глупости какие! Ну так что, мне сходить?       — Ну… Если… Если ты правда хочешь, чтобы я осталась, — Доминик замялась. — Только… Родж, — её щёки ещё не успели побледнеть, а она уже нашла новый повод для появления румянца. — Родж, ты же понимаешь, что… что мы не сможем… не сможем заняться…       — Что? Я не видел тебя три месяца, а ты заявляешь, что у нас не будет секса? — Тэйлор уставился на девушку в притворном возмущении.       Она, впрочем, не оценила его актёрское мастерство и даже приоткрыла от удивления рот. Что, неужели вот так это и происходило? Он был таким галантным, нежным, трогательным и заботливым только до того момента, пока ему не удалось затащить её в постель, а потом постель становилась единственным, что его по-настоящему интересовало?       — Так, надеюсь, ты поняла, что я сейчас пошутил? — Роджер по выражению лица девушки догадался, что она восприняла его слова слишком серьёзно. — Ты нужна мне не ради секса… Ну то есть… Блин, почему у меня ощущение, что что бы я сейчас ни сказал, оно прозвучит не очень хорошо? — Тэйлор усмехнулся и встряхнул головой. — Иди сюда, — он обнял Доминик и притянул к себе. — Я люблю тебя, Дом. И я скучал… Во всех смыслах, — он недвусмысленно изогнул брови. — Но секс — это точно не единственное, почему я хочу, чтобы ты осталась!       — Я… — ну вот, теперь она чувствовала, что вот-вот расплачется. — Я же становлюсь невыносимой, — она виновато улыбнулась. — И… я могу испачкать твою постель…       — Это всё ужжжасно! На какие жертвы мне приходится ради тебя идти! — Роджер со смехом покачал головой и крепче прижал к себе девушку: чтобы, если она снова решит посчитать его слова за обидную правду, у неё не было никаких шансов вырваться из его объятий. — Мне совершенно всё равно, испачкай мне хоть весь дом и… можешь быть насколько угодно невыносимой. Мне всё равно. Я хочу, чтобы ты осталась… Ну… если ты сама этого хочешь, — добавил барабанщик. В конце концов, его желание не должно было быть основополагающим в решении вопросов, особенно таких, как этот.       — Хочу, — она опустила взгляд. Вести себя как полная и непроходимая истеричная дура Доминик очень не любила. Но сейчас ничего не могла с собой поделать. От этого ещё больше раздражалась, злилась на саму себя и готова была разрыдаться. И чем только Роджер заслужил такое обращение?       — Вот и отлично, — Роджер, впрочем, кажется, совершенно не врал, когда говорил, что ему наплевать на любые её капризы. Он довольно улыбнулся и чмокнул девушку в нос. — Тогда сиди здесь. А я съезжу в аптеку, пока она ещё не закрылась… Что-то ещё надо купить?       — Ты всем своим девушкам ездишь за прокладками? — она рассмеялась сквозь уже проступившие на глазах слёзы и потёрлась носом о его чуть шершавый подбородок.       — Да нет, ты такая первая, — он рассмеялся в ответ. — Всё, отдыхай, — Тэйлор подвёл девушку к дивану и усадил её на него. — Жди меня и чувствуй себя как дома. Можешь даже… ммм… ну не знаю, покопаться в моих шкафах или… короче, не скучай, ага? Я быстро! — он поцеловал её и попятился спиной к коридору, на ходу строя такое выражение лица, что она не могла сдержать смех.       — Родж… купи ещё каких-нибудь обезболивающих, ладно? — крикнула она ему вслед, когда Тэйлор уже скрылся в коридоре.       — Обезболивающих? — лохматая голова барабанщика заглянула в дверной проём. — Это что… больно? — в его взгляде читался почти испуг.       — Иногда бывает немного… — призналась Доминик.       — Кошмар какой! — Роджер содрогнулся и снова скрылся из вида.       А Доминик осталась сидеть на диване, сама не замечая, что улыбалась едва ли не до ушей. Она и правда чувствовала себя полной идиоткой. Но очень, очень счастливой идиоткой. Таких отношений, как с Роджером, у неё ещё не было. И она не могла до конца поверить, что он на самом деле был рокером, отъявленным рокером, если уж на то пошло. Стереотипы и клише, дополненные её личным опытом общения с музыкантами, никак не сочетались с тем, как вёл себя барабанщик…       Запоздало она подумала, что надо было попросить его заехать и в магазин одежды. Кажется, сегодня ей понадобится и новое бельё. Кстати говоря, следовало дать ему денег. То, что он согласился съездить в аптеку, ещё не означало, что он должен был платить за покупки. И вообще, она точно рисковала испачкать ему диван. Всё это было чертовски неловко. Наверное, первая мысль — поехать домой, всё-таки была правильной. Но не уходить же сейчас! Это было бы… ещё большим неуважением по отношению к Роджеру!..       Доминик поднялась на ноги и чуть поморщилась. И как она умудрилась так сбиться со счёта и попасть в такую дурацкую ситуацию? Низ живота начинал неприятно ныть, и сейчас бы она с удовольствием приняла душ и забралась в постель, свернувшись клубочком под одеялом. И зачем только такое «счастье» Роджеру? Вряд ли у него не было других забот, помимо как кататься за средствами женской гигиены только ради того, чтобы потом иметь возможность лицезреть её торчащий из-под пледа нос…       Но решение уже было принято. И, честно говоря, сколько бы она ни возвращалась к идее уехать домой, девушка не могла не признаться себе, что ей очень хотелось, чтобы Роджер был рядом…       Его не было довольно долго, и она уже начинала нервничать. Во-первых, потому что в эти дни она всегда была как на иголках. Во-вторых, чем дольше его не было, тем больше ей хотелось в душ и переодеться. В-третьих, чем дольше его не было, тем сильнее были её сомнения, зачем, зачем она вообще согласилась остаться…       Наконец входная дверь хлопнула, и Доминик подскочила с дивана, на который успела снова усесться, поджав под себя ноги.       — Дом? Ты тут как? — послышалось из прихожей вместе с шебуршанием пакетов. Спустя несколько секунд в комнату заглянул и сам барабанщик.       — Всё хорошо… Что это? — она вытаращила глаза на то, что он держал в руках.       — Ну… Я подумал… Ты довольно часто остаёшься у меня… Значит, тебе в любом случае нужны тут кое-какие вещи… Так… Это… Это предметы первой необходимости, — Роджер начал выкладывать на диван покупки, и Доминик невольно хмыкнула. Кажется, Тэйлор был по образованию биологом? Но он явно не очень представлял себе, как именно протекали критические дни. Этого количества тампонов и прокладок хватило бы ей на полгода, не меньше!       — Это — смена белья!.. Надеюсь, я угадал с размером… Я… прикинул на глаз! — продолжал барабанщик. Он бросил на девушку беглый взгляд, словно бы пытался убедиться, что его расчёты были верны. А она опять отчаянно краснела. Так, похоже, он обо всём позаботился. И потратил на неё уйму денег. И КУПИЛ ЕЙ НИЖНЕЕ БЕЛЬЁ!       — Ещё полотенце, зубная щётка и тапочки… смотри, пушистые!.. А вместо пижамы походишь в моей рубашке! Мне просто нравится, как ты в ней смотришься…       — Ты… Родж… — Доминик только качала головой, не веря своим глазам. — Сколько я тебе за всё это должна?       — Чего? — Тэйлор повернулся на неё и в недоумении захлопал ресницами. — Ничего, конечно! Это же я решил, что тебе всё это нужно!       Она молча переводила взгляд с разложенных на диване вещей на Роджера и обратно. Когда их отношения успели дойти до той фазы, что она могла позволить ему (между прочим, известному на весь мир барабанщику!) покупать ей одежду и средства гигиены?       — Что-то не так? — Роджер перехватил её взгляд и, кажется, встревожился.       Доминик встряхнула головой.       — Нет, просто… Я… Я не знаю, что сказать… Кроме того, что… — она передёрнула плечами. — Ты неподражаем. И я тебя люблю.       Тэйлор расплылся в чрезвычайно счастливой (и немного самодовольной) улыбке.       — Надеюсь, я ничего не забыл…       — Ты принёс даже слишком много всего, — Доминик рассмеялась, качая головой. — Я… воспользуюсь твоей ванной, хорошо?       Спустя четверть часа, ощущая себя куда более комфортно и избавившись от всех сомнений, она лежала в его кровати (и его рубашке, которую не променяла бы ни на какую другую пижаму, ни за что на свете!). В руках Доминик держала чашку ароматного чая (невольно вспоминая, как он обещал напоить её этим напитком в Рождественскую ночь), а у неё в ногах устроился безымянный кот барабанщика. Сам же барабанщик сидел на полу, примостив подбородок на скрещенные на краю постели руки. Он не сводил с девушки взгляда — такого счастливого, словно бы наблюдать за ней, пьющей чай, было пределом его мечтаний, и она смотрела на него в ответ. И улыбалась. И не понимала, за что, за что ей так с ним повезло…