На шипах

- Черт! Я злобно швырнула ручку на парту и захлопнула учебник по алгебре. Идиотская задачка, последняя из самостоятельной работы, не решалась, как бы я этого не хотела. Еще и Воронцов, как на зло, отошел на несколько минут, и спросить было не у кого. Глубоко вздохнув, я снова открыла книгу и стала перечитывать условие, пытаясь найти в цифрах или вопросе какой-то изъян, ранее мною не замеченный. Но, все было зря. Условие было верным, и, как не крути, я сама допустила ошибку при решении. - Задачка не получается? – поинтересовалась сидящая рядом со мной Дашка, что-то увлеченно записывая на черновике, - Какая? - Последняя, - недовольно пробурчала я, крутя в руках авторучку, одновременно уставившись на собственное решение в тетради, - Ты свою как решила? Дай, гляну. - Да, ну, я не дошла еще до нее, - отмахнулась девушка, - Спроси, вот, у Василенко, может он знает. - Может и знает. Пожав плечами, я молча ткнула в спину Дениса задней стороной ручки, и, сложив руки на парте, стала ждать ответа, который, что свойственно для реакции на мое предыдущее действие, пришел очень быстро. - М-м-м? – брюнет мгновенно развернулся ко мне вполоборота, но мне, чтобы мои слова были слышны сквозь галдеж, стоящий в классе, пришлось немного приподняться так, что наши лица были в пару сантиметрах друг от друга. Да, не поцеловать Дениса стоило просто огромнейших титанических усилий. - Ты последнюю задачку как решил? – я заглянула в его темно-зеленые омуты и немного наклонила голову набок, пытаясь разглядеть озорной блеск, играющий в них. - Вообще-то, через пропорцию, - Джо усмехнулся уголком рта, - А что? - У меня че-то не получается…, - пожала плечами, - Дашь списать? – под конец муркнула я, умоляюще взглянув на Василенко, - Пожа-а-а-луйста-а-а! – сложила ладони вместе. - Чертовка! – Денис забавно хихикнул, и, затем, немного осуждающе цокнув, положил передо мной свою тетрадь, листы который были исписаны мелким, но вполне разборчивым и понятным почерком, который частенько чередовался с зачеркиваниями и мазками белого корректора. Показав сидящему впереди меня Василенко язык, чем вызвала еще один смешок, я взяла в руки тетрадку и пробежалась глазами по решению. Ого, оказывается я даже неправильно начала решать задачку…. - Сам чертик, - запоздало ответила я, и, не отрывая глаз от цифр, нащупала одной рукой в пенале терку и немедля запустила ее в Деню. - Ай! – тут же раздался недовольный писк, - За что? Вернув своё внимание к парню, я увидела, что Джони в одной руке держит мою терку, а второй потирает плечо, по которому и пришелся удар. Черт, надо было взять терку поменьше размером взять. - За «чертовку», дружище! – довольно пропела я, слушая, как слева от меня глухо захихикала Дашка, до этого молча выслушивающая наши препирания, - Щас я перекатаю быстренько, и отда-а-ам…, - протянула я, беря ручку, и одновременно начиная выводить решение в свое тетради. - Ну-ну, я тебе припомню…, - угрожающе прошипел Василенко, потихоньку подбираясь к своей тетради, планируя ее отодвинуть, или даже забрать обратно. - А-та-та! – визгнула я, быстренько забирая предмет спора и, крепко сжав его пальцами, подняла над нами, - Мне чуть-чуть осталось! – недовольно буркнула, пытаясь разглядеть цифры в следующем действии. - Ла-а-адно, пиши, - одобряюще цокнул Денис. - Наконец-то, - выдохнула, опуская тетрадь обратно на парту и продолжая теперь уже спокойно списывать, - А ты в математике хорошо шаришь? – словно, между прочим, спросила я, на секунду оторвавшись от занятия. - Надеюсь, никого не обижу, но, пожалуй, математика это самое нудное дерьмо, которое мне приходится учить, - охотно ответил брюнетик, аккуратно раскачиваясь на стуле, - Я больше физику люблю. Ну, и гуманитарные предметы. - Физику? – Мещерская, до этого не принимавшая участия в нашем разговоре, подняла на Василенко удивленные глаза размером с пять копеек, - Что мне нужно сделать, чтобы попасть в вашу секты, о, понимающий гребанную физику?! Последний вопрос, заданный с нескрываемым сарказмом и издевательством, поверг меня в небольшой ступор, длящийся несколько секунд, и закончившийся диким, даже адским смехом нашей троицы. Поймав на себе интересующийся взгляд Максима, я с пару мгновений пострелялась с ним глазами и даже одарила его полуулыбкой в ответ на то, что Морозов облизнул нижнюю губу, но… - Так, ну, что, вы закончили? – словно гром среди ясного неба раздался голос Воронцова, входящего в класс и явно надеющегося на положительный ответ, - До конца урока 2 минуты! Дождавшись, пока он пройдет мимо нашей с Дашей парты и доберется до первой, я немедля всунула тетрадь в руки Джо, одновременно с этим промолвив тихое, практически беззвучное «Спасибо», которое, пожалуй, было слышно только нам двоим. - Ребят, сдавайте, сейчас звонок будет, - Кирилл Евгеньевич снова напомнил о своем, по моему мнению, нежелательном присутствии, - Денис, Арина, Даша, давайте, бегом! Услышав свое имя, я схватила тетрадь с полностью решенной, частично списанной, самостоятельной, и встала с места. Проходя мимо Дениса, я легонько стукнула его по макушке этим скоплением бумаги, и, задорно подмигнув, направилась по своему направлению к учительскому столу. Как не удивительно мое действие сопровождало тихое шипение Макса и, что странно для меня, презирающий, практически ненавидящий взгляд Старковой. Да что у них за отношения такие?! То она вчера обжимается с Андреем в мужском туалете, то сегодня жутко ревнует Морозова! Деточка, если ты обжимаешься с кем-то, тем более в мужском туалете, закрывай дверь плотнее, а то, проходя мимо, приходится лицезреть ваши нежности. Фыркнув, я на секунду подвела глаза к потолку, ясно показывая блондинке, что мне надоела ее неприятная физиономия, и вернулась за парту. Как только заняла свое место, мои уши оглушил пронзительный звон, оповещающий об окончании шестого, и к, моей огромной радости, последнего урока. Схватив учебник с пеналом, я встала со стула и выжидающе взглянула на Дашку, клавшую тетрадь в приличную стопку, находящуюся на столе Воронцова. Дожидаясь пока подруга возьмет свои принадлежности и соизволит покинуть класс вместе со мной и Денисом, я не заметила, как проходящая мимо меня Даша Старкова злобно и совсем не случайно задела своей рукой мое плечо, и, не извинившись, пулей вылетела в коридор. - Чего это она так? – ошарашено поинтересовался Василенко, кивнул в сторону двери, в чьем проеме одноклассница была еще две секунды назад. - Не знаю, - пожала плечами, - Боится, что Морозова уведу что ли? – под конец пробормотала я, глядя куда-то в стену на висящую на ней карту Российской Федерации. - Знаешь, вполне реально, что Старкова именно так и думает, - хмыкнула, наконец-то, отвязавшаяся от Кирилла Евгеньевича Мещерская. - Дура. Одним точным и коротким словом наш друг подвел итог такого же короткого и бессмысленного разговора. Согласно кивнув, я первая вышла из класса в коридор, где уже шатались без дела школьники и важно вышагивали учителя, неся стопку тетрадей или классный журнал, предварительно наставив в нем разнообразных оценок. Пропустив вперед Машу, катившую тележку с моющими средствами, я поздоровалась с ней в ответ на ее милую улыбку и, кивнув своим, направилась в холл. - Кстати, что там на завтра из уроков? - беззаботно пропела Даша, обмахиваясь сборником задач по алгебре в мягком переплете и одновременно глядя по сторонам в поисках чего-то мне неизвестного. - История, литература и русский, - неожиданно произнес Денис, не дав мне раскрыть и рта. Не знаю, что было бы дальше, если бы не «Lose yourself» Eminem’а, которой стал разрываться мобильный Василенко, оглушая коридор, а заодно всех и вся, находящихся в нем. - Да, Мишань, здаров, - радостно воскликнул Джо, но, затем, прикрыв микрофон ладонью, обратился к нам, - Ладно, девчата, давайте, увидимся за ужином! Отсалютовав нам рукой, Джонни напоследок подмигнул мне, и, не прерывая разговора по телефону, пропал из поля нашего зрения. - Ну, вот, наш Дон Жуан ненаглядный смылся, теперь можно спокойно полялякать, - буквально прощебетала подруга, за что получила скромный тычок в живот. Невзирая на мое сопротивление, подхватила меня под локоть и потащила по лестнице на второй этаж. Успешно миновав столкновения с дряхлым и занудным Войтевичем, что-то пробормотавшим нам вслед, мы поднялись на своеобразный балкончик и направилась к нашей комнате, болтая о всякой ерунде, такой как, предстоящем празднике-фестивале, где мне придется отстаивать свои певческие таланты и не ударить в грязь лицом. Тем более перед Джо. - Слушай, тут можно где-то до ужина поесть? А то еще минута и я умру от голода, - простонала я, небрежно кидая учебник с пеналом на рабочий стол. Благо, эти предметы приземлились рядом с компьютером, не повредив его. - Хочешь – слетай на кухню, у Володи всегда что-то в запасе есть, - посоветовала Мещерская, расчесывая черные, словно смоль, волосы. Поразмыслив пару секунд и одновременно согласившись с ее предложением, я вытащила из шкафа джинсы с футболкой, переоделась, и, накинув сверху толстовку, вышла из спальни. Как только я попала в коридор, то чуть не столкнулась с Надей и Алисой, возникнувшими невесть откуда прямо перед дверью нашей комнаты. Девочки, одновременно негромко вскрикнув, замерли на месте и, расширив свои глаза до невозможных размеров, удивленно и выжидающе уставились на меня. Я же, скрестив на груди руки, в свою очередь стала смотреть на них, одновременно пытаясь мысленно успокоить взбунтовавшийся желудок, угрожающий взорваться недовольным урчанием, требуя какой-то пищи. - Вы что, не видели, куда шли? – буркнула я, - Смотрите, осторожней, а то в следующий раз и зашибить могу! Не дождавшись ответа от ошарашенных первоклассниц, теперь еще стоящих с раскрытыми ртами, обошла их и направилась в конец коридора, где, повернув направо, добралась до лестницы, ведущей на первый этаж. Буквально перепрыгивая через ступеньку, я, грея душу мыслями о двух бутербродах с колбасой и сыром, все ускорялась и уже через пару секунд была в холле. Теперь мне предстояла одна проблема, преграждавшая мое попадание на кухню. Я не знала, где находится эта гребанная кухня, и, к моему большому огорчению, в холле не было никого из знакомых лиц, у которых я могла бы поинтересоваться, как пройти в эту «Выручай-комнату». Но, неожиданно в этом громадном пространстве замелькало знакомое черное пальто с поднятым воротником, и послышался столь родной голос, заканчивающий разговор по мобильному. - Па-а-ап! – радостно визгнула я, и, сломя голову, бросилась к отцу, на ходу чуть не врезавшись в кого-то из пятиклассников. Немедля подлетев к главному человеку в моей жизни, я кинулась ему на шею, и, цепко обвив ее руками, повисла на нем, поджав ноги, зная, что он меня выдержит и лишь крепче обнимет. Черт, как же я соскучилась по нему за эти два неполных дня. Никогда не думала, что буду так скучать по кому-то, как по отцу. - Эй, ты меня задушишь, - засмеялся папа, как я и говорила, крепко обнимая меня и прижимая к себе, - Что за бурная реакция на мой приезд, Арина Станиславовна? - Иди, гуляй, - пробурчала я, уткнувшись носом в воротник пальто, пытаясь уловить запах его одурманивающего одеколона, - Я соскучилась, а ты издеваешься. - Я сейчас кому-то стукну за «иди, гуляй»! – это было, сказано шутя, но, все-таки нотки угрозы, свойственные подполковнику, проскакивали в этой фразе. Но я привыкла. Как никак уже почти 8 лет ношу полноценный статус «папиной» дочки. - Все-все, молчу, - хихикнула, опустившись на пол, и смиренно подняла руки вверх, чем вызвала довольную улыбку со стороны папы, - Ты по делам попечительского совета? – я вмиг посерьезнела и деловито запихнула руки в карманы джинсов, внимательно смотря в глаза отца. - Ну, это предсказуемо моей должностью в «Логосе», - хмыкнул он, - Виктор попросил подъехать, обсудить какие-то дела. Кстати, вам историчка не говорила, что поедете куда-то? Задумавшись на пару мгновений, я потупила взор в пол, покрытый линолеумом, вспоминая последний урок истории, прошедший сегодня. - Да нет, - ответила я, вернув взгляд обратно, - Елена Сергеевна не говорила ничего…. А что? - Да ничего, - улыбнулся уголком рта, - Скоро узнаешь. Но не у меня, так как я не посвящен в подробности. - Слушай, мне сейчас не важна эта поездка. Что по Морозову? – выпалила я, предварительно уменьшив громкость голоса, ибо в холле ошивались какие-то неизвестные мне дети, которым было нежелательно услышать то, о чем мы будем говорить. Осмотревшись по сторонам, папа отвел меня к деревянной колонне, стоявшей в углу, и монотонно заговорил: - Пока он никак не промышляет своей деятельностью, просто работает, раскрывает дела и заполняет документы. Правда, стал частенько появляться около оперов, даже пытался заговорить с Димой Вороновым. Дима Воронов – один из лучших оперативников КМ в ОВД Пятницкий. Он работает здесь уже лет 10, и успел побывать под руководством двух начальников – предыдущего и отца, ставшего приемником того предыдущего. Собственно, если нужно, я могу назвать по именам всех оперов отдела, ведь частенько проводила там свое свободное дела, пролистывая дела или просто болтаясь по отделению. Да и меня там все знали и пророчили великое сыскное будущее, против которого были папа и мама, на мнения и желания которой мне в последнее время абсолютно плевать. Даже если она по какому-то поводу появится в «Логосе»…. Я не стану ее слушать. Я не простила ее. Не простила ее двойное предательство, переезд в Америку, то, что она даже не позвонила хотя бы один раз, чтобы узнать, как мы вообще живем здесь. Я стала забывать свою мать, и ее место в моем сердце стало покрываться пылью и паутиной, а путь к нему зарастать тернистыми ветками с колючими шипами, на которых погибнет каждый, кто попытается занять это пространство. Оно не достанется никому, в этом я могу вас смело заверить. - Только ничего не получилось, да? – спросила я, обперевшись плечом о деревянную конструкцию. Получив утвердительный кивок, продолжила, - Кстати, он не заметил мою неожиданную пропажу из Москвы? - Вроде бы, нет. Но, что у него на уме – неизвестно, поэтому точно сказать тебе что-то по этому поводу не могу. - Ладно, прорвемся, - ободряюще улыбнулась я. Казалось, что мысли о двух бутербродах отошли на второй план, и есть хотелось не так уже и сильно, но…. Чертово урчание протестующего против «голодовки» желудка сделало свое дело и я оказалась под обстрелом темных глаз, в которых появилась строгость и, наверняка, неимоверное желание прочистить ребенку мозги за то, что тот плохо ест по утрам. - Доходишь до библиотеки, поворачиваешь направо, потом – первая дверь налево. Четко, просто и понятно. Да, папа, я люблю тебя за это, знай. Молча кивнув, я подошла к нему и, поднявшись на носочки, чмокнула в щеку на что получила легкий шлепок по подзатыльнику и негромко сказанное «Давай, иди, подкрепляйся, а то ветром, не дай Бог, снесет», за что папа получил несильный тычок в бок. Да, так устроено в этом мире, что каждый получает за что-то, и неважно, справедливо это или нет.