Острее лезвия меча

      – Просыпайтесь, Ваше Высочество, впереди вас ждёт… – с порога завопил слуга, сияя добродушной улыбкой, но тут же споткнулся о ковёр, недоумённо глядя на возвышающуюся у широкого витражного окна фигуру – О, Вы уже встали! – и тихо, чтобы его не услышали. – Обычно его ведром холодной воды не поднимешь, а тут сам, да ещё и на рассвете…       Продолжая что-то удивлённо бормотать себе под нос, Дайрем, а именно так звали личного слугу принца, приступил к своим ежедневным обязанностям – уборке королевских покоев. Однако взгляд его неизменно возвращался к всё также продолжавшему стоять у окна мужчине.       Любопытство для этого юноши редко приносило что-то хорошее. Обычно все действия, совершённые под девизом: «Любопытство не порок, а источник знаний» – заканчивались для него неблагоприятным исходом, однако сопротивляться этому навязчивому чувству тот попросту не умел, да и не особо хотел, если быть совсем откровенным. Именно поэтому он «совершенно случайно» находил разбросанные вещи недалеко от окна и, собственно, принца, пытаясь всеми силами узнать, что же привлекло внимание венценосной особы. Когда последняя раздражённо передёрнула плечами, видимо, устав слушать замечания о своей «опрятности», парнишка едва сдержался от победного прыжка, в два счёта оказываясь по правую руку от своего господина.       – Что ты видишь, Дайрем? – неожиданно задал вопрос Жерар, продолжая всё также смотреть на внутренний двор замка.       Тот скосил глаза на будущего правителя Фиеры, рядом с которым чувствовал себя карликом, хотя обладал отнюдь не маленьким ростом, и, вернувшись к созерцанию дворового убранства, ответил:       – Госпожа Эльза преследует господина Нацу и господина Грея, которые в ужасе пытаются от неё сбежать, но мне кажется, что это бесполезное занятие. А зачем госпоже Эльзе понадобилась такая толстая книга? – с искренним недоумением поинтересовался он неизвестно у кого, продолжая наблюдать за разворачивающимся внизу действом.       Облачённые в простую одежду рыцари уже в который раз пробегали мимо лениво созерцающих этот спектакль лошадей, которые, видимо, настолько прельстились данным представлением, что стали откровенно скучать, жуя кожаные поводья. С заплетёнными в аккуратную косу алыми волосами, что качались из стороны в сторону, держа в руках толстый, прошедший через множество рук, а потому откровенно разваливающийся, фолиант, с каждым шагом их настигала Алая, азартно сверкая глазами. В очередной раз, когда мужчины трусливо скрылись за крупами мирно стоящих лошадей, девушка сменила тактику, остановившись и решив подождать, когда преследуемые сами прибегут к ней в руки. Через секунду оба потирали наливающиеся на лбу шишки, ругаясь на своего капитана сквозь стиснутые зубы. Та, не поведя и бровью, торжественно вручила черноволосому воину книгу, чьи пожелтевшие страницы были видны даже с четвёртого этажа.       – И тебя это совсем не удивляет? – снова нарушил тишину наследник, не меняя своего положения.       Дайрем кинул подозрительный взгляд в его сторону.       – А что меня могло удивить? – откровенно не понимая смысла заданного вопроса, обратился к нему слуга. – Госпожа Эльза известна своим грозным и вспыльчивым характером, мне часто приходится слышать от рыцарей их замечания по поводу того, что рядом с ней они чувствуют себя словно сидящими на пороховой бочке, да я и сам не раз наблюдал последствия их… споров, – Дайрем слегка замялся, подбирая нейтральное слово, хотя на кончик языка так и рвалось что-нибудь хлёсткое, однако, как он справедливо полагал, принц не оценил бы его красноречия.       Жерар задумчивым взглядом посмотрел в его бесхитростные медово-карие глаза, сопоставляя сказанные слова с личным впечатлением. Он мог бы охарактеризовать Эльзу многими эпитетами: сдержанная, гордая, неприступная, но вспыльчивая и грозная? Эти оттенки никак не ложились на холст будущей картины её описания. И это интриговало его ещё больше. Ему вдруг захотелось узнать, что же из себя представляет на самом деле представительница столь древнего рода? Почему с ним она ведёт себя демонстративно вежливо, соблюдая все правила этикета, в то время как с личным составом своего отряда, несмотря на их благородное происхождение и титулы, совершенно не сдерживает свой буйный нрав? Неужели это связано со столь высоким положением его особы в высших кругах? Хотя, что-то ему подсказывало, что причина кроется далеко не в этом. Быть может, она не проявляет свои истинные черты, потому что не видит в этом необходимости, или же попросту ему не доверяет? Пожалуй, последний вариант куда более вероятен, хотя и остальные откидывать пока не стоит.       «Пока?»       По губам Фернандеса скользнула задумчивая улыбка. Он что, всерьёз вознамерился разгадать головоломку по имени «Эльза Алая Роза»? Жизнь при дворе быстро надоедает из-за отсутствия в ней ярких, животрепещущих событий, а плетущиеся за закрытыми дверями интриги придворных дам не уходили дальше мелких пакостей, поэтому не представляли для привыкшего к сложным умственным задачам принца никакой ценности. Но она…       До того момента, как Эльза стала рыцарем, её отец совершал несколько официальных поездок во дворец для личной аудиенции у короля. Именно во время одного из тех визитов Жерар, будучи шестнадцатилетним, хорошо образованным, а значит чуточку более самонадеянным, чем все остальные в его возрасте, юношей имел честь познакомиться с герцогиней Алой Розы, чей цвет волос полностью оправдывал данную при рождении фамилию. В возрасте десяти лет она обладала прекрасными манерами, которые непременно были продемонстрированы при знакомстве. Тогда-то у него и сложилось первое впечатление о ней.       Следующая их встреча произошла во время посвящения её в рыцари. Он прекрасно помнил ту бурю возмущения, всполошившую всех дворцовых обитателей, когда Император принял решение даровать той право стать членом армии Фиеры. До этого момента женщины никогда не занимались военными делами, хоть закон и не препятствовал этому. Жерар до сих пор мог воспроизвести в памяти каждую деталь церемонии, когда дрожащая от волнения нескладная тоненькая фигурка произносила клятвы на удивление твёрдым и уверенным голосом. Ему тогда представлялось абсолютно невозможным, что в столь юном возрасте та, будучи девушкой, сможет пережить все тяготы воинской службы. Но Эльза была одной из тех, кто шёл против стереотипов. Прокладывая себе путь потом, мечом и кровью она, доказав свою преданность и стойкость, стала капитаном к своей шестнадцатой зиме. Уже тогда за её спиной стояли верные соратники, в числе которых находились Нацу и Грей. Занятый своими обязанностями настолько, что пропустил данное событие, он не попал и на следующе, что состоялось ровно через год – принятие Эльзой Алой Розой звания Главнокомандующего войсками империи.       Таким образом, третья их встреча состоялась через пять лет в тронном зале, где его отец приставил лучшего из рыцарей Фиеры в качестве личного телохранителя своего сына. Представляя, какое унижение для неё было слышать каждое сказанное императором слово, он ожидал увидеть на точеном прекрасном лице следы гнева или возмущения, но маска вежливого послушания намертво впечаталась в её облик, в будущем трансформируясь в маску учтивости при общении с ним. А теперь оказалось, что все его выводы касательно её поведения и вообще характера, полностью опровергались ей же.       Могут ли столь сильно различающие характеры поведения уживаться в одной хрупкой девушке? Этот вопрос начал мучить его с того самого момента, как он увидел разыгравшуюся сцену на улице и услышал слова собственного слуги.       Неожиданная ухмылка скользнула по его губам, после чего, круто развернувшись, принц покинул свои комнаты, не удостоив удивлённо замершего слугу даже взглядом.       «Твоё поведение меня заинтриговало. Ты меня заинтриговала. Не помню даже, когда в последний раз кто-либо вызывал во мне столь острый интерес и я хочу понять тебя, Эльза. Понять твой характер, мотивы твоих поступков, понять, почему ты столь сдержанна со мной? Ты не оставила мне другого выбора, кроме как попытаться разгадать эту головоломку. И я разгадаю её, будь уверена. Чего бы мне этого не стоило», – решительно подумал Жерар, глядя в спину машущей на прощание Алой.