Нас соединила не кровь

      Джун сладко перевернулась на кровати, прижав поближе подушку и с блаженным выражением лица вновь погружаясь в сон. Долгожданный выходной, который словно по волшебству начался солнечно, минуя грозовую ночь.       В доме стояла абсолютная тишина. Отец девушки так и не вернулся с работы, но это было вполне ожидаемо. Внезапно разбившееся стекло заставило Хараду резко встать и испуганно обернуться. На часах было около девяти утра.       С бешено бьющимся сердцем и подкашивающимися ногами Джун подошла к двери, прислушиваясь, но разобрала лишь какие-то нерешительные шаги будто по кругу и тихие ругательства. Взяв со стены биту, которая всегда была больше украшением и напоминанием, что ее отец когда-то был неплохим спортсменом, девушка очень тихо открыла дверь и выглянула на лестницу. Тут же на глаза попались осколки, бывшие раньше маминым любимым сервизом.       — Я надеюсь, он тебе не сильно нравился, — виновато, но в целом достаточно беспардонно произнес Аято над ухом Харады, от чего она чуть по лестнице не спустилась, испугавшись и вскрикнув.       — Ты… — переводя дыхание, пыталась подобрать слова девушка.       — Прежде, чем ты начнешь ругаться, какой я ужасный и злой, разбил чашечки и напугал бедную-несчастную тебя, объявляю, что мы едем на море.       — Что?.. — только и спросила Джун, удивленно глядя на юношу и пытаясь в целом осмыслить ситуацию.       — Я так понимаю, что мне повезло, что ты не долбанула этой штукой мне по затылку? — намекая на увесистую биту, спросил Киришима и оперся о стену.       — Д-да, — опираясь на нее и спокойно выдыхая, ответила девушка, припоминая море: — О каком море речь?       — О Прибалтийском, блин! У нас тут много морей в доступе? — с нескрываемым сарказмом ответил парень и усмехнулся.       Джун тяжело выдохнула, оседая на пол. Все случилось настолько быстро, что она не поняла, как на это реагировать. Страх, испуг, нервы, разбитый сервиз, Аято, поездка… Все так закружилось, что на секунду Хараде показалось она вот-вот потеряет сознание. Впрочем, через несколько минут скачок давления, вызвавший странное головокружение, прошел, и девушка встала.       — Да. Море. Хорошо, — больше самой себе говорила Джун и подняла взгляд на немного растерянного парня.       — Все нормально?..       — Да, вполне. Сейчас переоденусь, — кивая в сторону своей комнаты, а после вновь глядя на осколки, — потом уберу за тобой и вперед.       После, зайдя в помещение, девушка сразу пошла к шкафу и стала доставать вещи, в то время как Аято со спокойной душой упал на кровать. Его взгляд скользил по Джун, которая перебирала свои футболки, по ее шее, ключицам, плечам… Дальше была майка, что одновременно расстраивало и подзадоривало.       — Что? — подняв брови в удивлении, спросила Харада.       Киришима не заметил, как сам себя рассекретил и, не придумывая никаких отговорок, ответил:       — Ничего.       — Тогда, может… — Джун замялась, не зная, почему вообще должна просить о столь очевидных вещах. — Ну… Отвернешься?       Парень цокнул языком, закатывая глаза, и уставился в потолок.       — А что-то поменялось с последнего раза, как я все видел?       Наглая ухмылка не сползала с его лица, но игривое настроение юноши девушка совсем не разделяла. Она, убедившись, что Киришима пока на нее не смотрит, стала быстро стягивать с себя спальную майку, развернувшись спиной. Но как только она взяла в руки светлую футболку, то почувствовала, как сзади ее обнял парень. Он носом зарылся в волосы, вдыхая их аромат, и крепко сцепил руки впереди Харады.       — А-Аято… — только и вырвалось у Джун, а после послышался судорожный стон.       Юноша касался ее кожи почти невесомо, уткнувшись в ее щеку, проведя до скулы, и немного резко укусил за мочку уха.       Девушка всем телом напряглась, от чего послышался хрипловатый смех.       — До сих пор так боишься?       Харада не ответила, выдыхая через рот и откидывая голову назад, когда парень стал спускаться к ее плечу и прикусывая бледную кожу.       — Эй, — все в таком же насмехающемся тоне позвал он. — Ты вроде говорила, что собираешься. А на деле…       Джун резко отпрянула, разворачиваясь лицом.       — Вот и не мешай мне! — она немного обиженно надула щечки и быстро надела то, что доставала.       Аято лишь снова упал на кровать, больше не дразнясь.       На сборы ушло совсем мало времени. Никаких чемоданов с кучей купальников, кремами и поясками с парео. Хотя бы потому, что было не жарко и далеко не купальный сезон.       Дольше девушка выметала осколки, которые чудным способом смогли разлететься даже в соседнюю комнату, в то время, как парень стоял рядом и с самым отстраненным видом указывал, куда закатился еще кусочек чашки или блюдца.       Компенсировать недостаток сна представилось уже в электричке, которая гнала до пункта назначения несколько часов. Киришима, не спавший всю ночь, просто глядел в окно без намека на усталость, тогда как Харада тут же откинулась на сидении и уснула.       Когда известили о скором приближении, Аято еле растолкал девушку, так как та упиралась и вечно просила отсрочку. Благо, громко лающая собака в момент привела Джун в чувство и даже сблизила парочку. Физически.       — Тебе нравится просыпаться в экстремальных условиях? — уже с насмешкой спросил юноша, когда они шли вдоль пустой дороги к пляжу.       — Это может нравится?.. — все еще несколько напугано ответила девушка вопросом на вопрос. — Просто это… бодрит. Но это ни разу не приятно, да.       Харада хотела еще что-то сказать, но увидела темный горизонт океана и, особо не раздумывая, тут же понеслась к нему. Было холодно. Ветер бил влажным воздухом в лицо, надвигался явный шторм, но это было просто волшебно. Конечно же, пляж был пуст. Он, в общем-то, и не был купальным, так как везде были острые черные булыжники, заставляющие быть как можно более осторожным.       Вода была черно-бирюзовой, врезаясь в камни и отступая, но сомнений, что может унести на дно, не возникало.       Харада осторожно перепрыгнула через булыжник и глубоко вздохнула. Она совсем редко бывала в таких местах. Одну ее не пускали, друзья таким не увлекались, предпочитая отдыхать где-нибудь в парке развлечений, а отцу было попросту некогда.       Аято, усмехаясь правильной на его взгляд реакции девушки, спокойно дошел, не торопясь, и остался стоять чуть в стороне.       — Мне нравится! — чуть повысив голос из-за шума волн, произнесла Джун.       — Еще бы!       Ох, сколько значений имела эта фраза. От «ну еще бы тебе не понравилось» в форме угрозы до «конечно, это же я спланировал». Это даже больше рассмешило Хараду, и она распустила волосы, подставляя их под ветер.       — Зачем? — уже повернувшись к парню, спросила девушка. — Я не думала, что ты сделаешь что-либо подобное для меня… Ну… Честно, я вообще не представляю, как ты мог узнать о моих небольших желаниях. Я о них никому не говорю…       Говорила она быстро, невпопад, запинаясь и даже как-то волнуясь.       А Аято не знал, что ответить. Он, конечно же, мысли читать не умел и о том, что это был небольшой пунктик в списке желаний, не знал, потому просто хвалил себя за сообразительность. А причина… Сказать что-то вроде: «знаешь, тебе сегодня нельзя было появляться в городе, там у меня терки с верхушкой из-за тебя, так что это как бы и не сюрприз, а я твою и свою шкуру спасаю» нельзя, а по-другому…       Подойдя, парень внимательно глянул в глаза девушке, от чего та быстро замолчала и только ждала дальнейших действий. И действия были. Крепко прижав к себе Джун, Аято поцеловал ее тягуче, медленно и глубоко одновременно. И пока его пальцы оттягивали ее длинные пряди волос, а рука собственнически прижимала к телу за талию, вопросы отпадали…

***

      Мужчина несмело вошел в кабинет. Его нечасто вызывали по «срочным делам», как объявила его знакомая. По виску стекала капля пота, а глазами он не знал, на что смотреть — все здесь было почему-то странно незнакомым. Решив в итоге смотреть куда-то в область воротника белой рубашки начальника, сидящего напротив в огромнейшем кресле, мужчина остановился посередине комнаты.       — Здравствуй… не помню фамилию… — начал сидящий перед ним.       — Харада, — напомнил мужчина, тяжело вздыхая. Подобные стрессы были для него хуже смертельно опасных боев с гулями.       — Да, Харада-сан, — начальник поправил очки, глядя на какую-то бумажку. — Есть одна вещь, о которой я хотел бы побеседовать. Присаживайтесь.       Следователь на ватных ногах опустился на стул, боясь лишний раз как-то вздохнуть или создать шум.       — ССG должны развиваться, — начало уже не очень понравилось отцу Джун. — Гули… Вы прекрасно понимаете, что человеку никогда не сравниться с ними. Это огромная пропасть в обществе и балансе мира.       — Не очень понимаю, к чему Вы клоните, — напряженно произнес Харада-старший.       — Ваша дочь. Джун, да? — вглядываясь в документ, произнес мужчина. — Способная девочка. Не думали отдать ее в училище для следователей?       — Эм… Простите. Нет. Она никогда не хотела такой работы и физические показатели у нее достаточно посредственные.       — О, поверьте, в нашем деле физические показатели можно с легкостью изменить. Осталось лишь Ваше желание, Харада-сан.       Тощая рука подвинула в сторону следователя бумагу сомнительного содержания с заглавием — именем его дочери.