Нас соединила не кровь

      Шли дни, погода все более стала подвластна зиме и на улице заметно холодало. Жители Токио натягивали на себя грузные пуховики, становясь более неуклюжими, хотя молодые девушки, застегивая легкие пальтишки, выглядели даже мило.       Сказать это про Джун было нельзя.       Утыкаясь побольше носом в высокий ворот черной куртки, девушка то и дело поглядывала по сторонам, стараясь быстрее попасть домой. День на учебе не задался от слова совсем, в конце учитель даже пообещал вызвать родителей в школу и поговорить с ними про успеваемость, но Харада пропустила эти слова мимо ушей, стараясь просто сбежать из здания и побыстрее вернуться домой.       Остановившись около магазина, Джун решила зайти и немного скупиться, так как она знала, что отец вряд ли что-то купит или приготовит, даже будь он дома. Собственно, заниматься домашними хлопотами тоже особо не хотелось, но кто спрашивал саму девушку?       Устало волочась с тяжелыми пакетами и мечтая о сне, Джун подняла голову, выглядывая свой дом и, к своему удивлению, обнаружила стоящего возле небольшого двора Аято. Парень, вложив руки в карманы узких черных джинс, выдыхал морозный воздух сквозь такой же черный шарф и спокойно смотрел в противоположную сторону.       — Аято? — уже подойдя достаточно близко, позвала Харада, и юноша тут же обернулся. Видимо, был слишком в своих раздумьях, потому и не заметил школьницу раньше. — Ты чего тут?       — Тебя ждал, — зевнув, ответил Киришима и чуть больше зарылся лицом в шарф, передернув плечами.       — Что-то случилось? — удивленно захлопала ресницами Джун, и тяжесть пакетов совсем не ощущалась уже, уступив место заинтересованности.       — Ничего, просто хотел прогуляться, — не разделяя появившегося энтузиазма девушки, ответил Аято.       — Прости, я очень устала, да и дома нужно навести порядок. Отец будет недоволен, если я буду где-то гулять, — Джун слабо улыбнулась.       — А чего устала-то? — удивленно спросил парень, ведь не считал учебу страшным испытанием.       — Да что-то как-то не пошло сегодня в школе. Учителя решили срочно обратить на меня внимание, а я сплю весь день, — понуро опустив голову, Харада вздохнула.       — Ну… — чуть ухмыльнувшись, дразнил Киришима, — кто ж тебе виноват?       — Ты! — тут же выкрикнула девушка. — Я из-за тебя всю ночь не спала.       — Можно подумать, ты была против, — шуточно уже в сторону произнес юноша, и Джун уже была готова разразиться новыми криками, если бы не услышала скрипнувшую дверь.       — Ты чего парня на морозе держишь. А-ну быстро в дом, — облокотившись на дверной косяк, отец девушки недовольно смотрел на парочку и тушил сигарету о пепельницу, которую держал в другой руке.       Харада мгновенно продрогла от страха, ведь она не говорила ни слова об Аято, а сам парень просто смотрел на сложившуюся ситуацию со стороны и искренне забавлялся.       — Долго будешь на меня смотреть? Быстрее, — опять проворчал мужчина дочери и зашел обратно в дом, оставив дверь открытой.       Девушка немного обмякла от страха и под ритм быстро колотящегося сердца засеменила в дом, параллельно виновато глядя на Киришиму и приглашая в дом исключительно силой мысли. Впрочем, Аято не стал издеваться и, поняв сигналы, зашел следом за Джун, закрыв дверь.       Пока оба раздевались и вешали верхнюю одежду на вешалки, стояла гробовая тишина. Слышалась только возня отца девушки на кухне.       — Слушай, — поставив берцы на полку для обуви, тихо на ухо Джун проговорил Аято, — только попробуй усадить меня за обеденный стол и заставить что-то съесть. Тебе дорого это обойдется.       Несмотря на холодный и пронзительный тон, от которого мурашки по коже шли, юноша вполне приветливо улыбался, а после ушел немного вперед.       Харада только тяжело вздохнула и потащила пакеты с продуктами на кухню.       — Присаживайтесь, молодой человек, — сидя во главе обеденного стола, учтиво предложил, но, вернее сказать, приказал Харада-старший.       — Д-да… — садясь напротив, просипел Аято, сам удивляясь, почему у него настолько сел голос. Страха, конечно же, не было, но волнение, созданное Джун, видимо, передалось и парню.       Тишину, воцарившуюся на долгих десять минут, нарушало лишь шуршание пакетов, которые разбирала Харада, мышью мелькая за спиной отца. Стараясь слиться со стенкой или вообще не присутствовать в по крайней мере комнате, Джун то и дело старалась себя занять чем-то. Благо, было чем.       — Итак, — неспешно начал мужчина, складывая руки в замок перед собой и опуская на них подбородок. — Вы, стало быть, молодой человек моей дочери?       Джун вспыхнула мгновенно, щеки жгло странным жаром, а руки немного трусились.       — Да… — повторился Киришима, даже не зная, как реагировать на такие вопросы.       — Ваше имя?       Столь уважительный, даже официальный тон, который вызывал ассоциации больше с допросом, чем с просто разговором на небольшой кухоньке, заставлял напрячься.       «Разговаривает со мной, как будто он следователь, а я подсудимый гуль… — раздумывал Киришима, а после, поняв, что сказал по сути правду, дал себе мысленно затрещину. — Нет, ну я, конечно, гуль, а он — следователь, но мы немного не в той обстановке».       — Киришима Аято…       — Приятно познакомиться, Аято-кун, — улыбнувшись, произнес мужчина, но легче от этой улыбки не стало никому. — Позволь полюбопытствовать, сколько ты уже встречаешься с моей Джун?       — Месяца два. Может, больше, — выдохнув, ответил юноша. Пора было уже показать свое спокойствие и безразличие к происходящему.       — Хм… — следователь задумался. — Так, стало быть, это из-за тебя моя Джун два месяца назад пришла домой заплаканная, говоря, что некий «он» ее бросил, а не так давно — пару недель назад — не выходила из комнаты, отказываясь общаться, а после еще три дня пропадала на улицах Токио до поздней ночи?       — Отец!!! — тут же вспыхнула девушка, разворачиваясь.       — Молчать. Занимайся своим делом, — даже не глядя, приказал мужчина, и Харада послушно стала продолжать готовить.       Аято же про себя взял это на заметку — такое послушание всего после четырех слов в приказном тоне. Ему это определенно нравилось.       — Ну, видимо, да, — не отрицая, но впервые осознавая, что это все происходило из-за него, произнес Киришима. — Но, думаю, этого больше не повторится. Бросать я ее не собираюсь, да и вечно сидеть дома тоже не дам.       Джун будто почувствовала, как обстановка стала разряжаться. Уже не было той страшной ауры со стороны отца, да и Аято не острил, как думала с самого начала девушка.       — Вот и замечательно, — мужчина прикрыл глаза. — Джун, сделай что-то быстренько на обед.       — Д-да… — немного нервно согласилась Харада, бросая взволнованный взгляд на Киришиму.       — От еды, пожалуй, откажусь, так как ел буквально полчаса назад и абсолютно не голоден, — быстро сориентировался парень, стараясь говорить, как можно убедительнее.       — Тогда, может, кофе? — обыгрывая все так, чтобы не звучало подозрительно — а она знала, насколько проницателен ее отце в таких вещах — предложила девушка.       — Можно, — не стал спорить юноша.       Пока Харада старательно готовила для отца и делала кофе для Аято, ее отец решил продолжить допрос, но уже в более мягкой форме.       — Значит, уже два месяца вместе. Надеюсь, все в рамках приличия.       — Конечно, — без зазрений совести тут же отчеканил парень.       — Что на счет учебы? Где-то учитесь?       — Закончил экстерном, сейчас работаю.       — Видимо, что-то связанное со спортом.       — Не совсем. Из спорта я увлекаюсь разве что паркуром.       — Достаточно опасное занятие.       «Господи, что я несу?» — откровенно смеялся внутри себя Киришима. Если раньше он думал, как бы не ляпнуть лишнего, то сейчас откровенно врал, да причем так убедительно, что засомневаться не приходилось даже Джун, знавшей правду. К слову, на счет нее, Харада только и делала, что пыталась не засмеяться в голос.       Впрочем, после следующего вопроса смеяться перехотелось обоим.       — А как реагируют на ваши отношения твои родители? Не против?       Аято ответил не сразу, и только Харада хотела все объяснить отцу, как он сделал это сам.       — Родители мертвы. Уже давно.       — Прости, — мужчина напрягся, чувствуя неловкость и некий стыд. — Ты остался один?       — Нет, еще есть сестра, но мы редко видимся.       Аято чувствовал, что говорит явно лишнее, но остановится почему-то не мог.       — Если что, ты всегда можешь положиться на нас.       Харада-старший ласково улыбнулся, прикрыв глаза, от чего парня словно током прошибло.       «Старик, ты чего? Ты знаешь меня от силы минут двадцать. Какое, к черту, „положиться“?» — руки немного подрагивали, мысли были спутаны, а эти добрые и абсолютно теплые слова вызывали непонимание и… раздражение. Киришима просто не понимал, не укладывалось в голове.       Впрочем, после все стало на свои места в голове юноши — он просто не знает, что Аято гуль. Знал бы — в жизни такого не сказал.       Джун мягко поставила чашку с горячим кофе без сахара перед парнем и тарелку с кари перед отцом. Вкусные и возбуждающие рецепторы запахи тут же заполнили комнату и полетели дальше в коридор.       — Спасибо, — тихо поблагодарил Киришима, вглядываясь в темно-коричневую жидкость.       — Зря не хочешь попробовать стряпню Джун. Она в этом мастер. Но не так, как ее мать, — после мужчина громко засмеялся, а недовольное: «отец!» звонким эхо отпечаталось в голове Аято. Невинность и наивность. Именно так. Уже больше Харада не казалась ему дерзковатой выскочкой, которая при переходе от слов к делу тут же краснеет и пытается уйти назад, а была просто невинной по характеру девушкой. А мужчина, бывший раньше грозным и пугающим, оказался лишь любящим отцом, который не постесняется подтрунивать дочь и будет действительно наивным грузным мужчиной, чуть ли не принимая в свою жизнь гуля.       «Бред бредом», — по-доброму подумал Аято, глядя на такую себе семейную идиллию.       После еще часов пять были истинно тихие посиделки на кухне. Джун также отказалась от еды, чтобы не ставить в неудобное положение Аято и не вызывать у отца подозрений, но Харада-старший уже и не думал никого ни в чем подозревать.       Мало того, у мужской половины нашлось общее увлечение — подшучивать над Джун, что немного злило девушку, но где-то внутри радовало, что они смогли найти общий язык.       — Ладно. Оставлю вас, молодежь, — вставая из-за стола и обходя его, произнес мужчина.       — Уже на работу? — где-то внутри выдохнув, что все заканчивается хорошо, спросила девушка, на что получила короткий кивок. Ее отец скрылся за поворотом, чтобы собраться в своей комнате, а Харада устало уронила голову на руки.       — Надолго он? — поинтересовался Аято, откидываясь на спинку стула.       — Да, вернется только ближе к завтрашнему вечеру, если не позже.       Школьница уже привыкла, что отца долго не бывает дома, но всегда такие мысли навевали грусть. Да и волнение за жизнь отца было не на последнем месте.       Вскоре вернулся глава семейства, и все втроем переместились в прихожую, чтобы проводить следователя.       — Будь осторожен, — сказала напоследок Джун, сжав ладонь стоящего рядом Киришимы в своей руке. Это от него, конечно же, не укрылось, и он в знак поддержки поступил также.       — Могу сказать вам то же самое, — ухмыльнувшись, мужчина вышел из дома.       — Надеюсь, после всего этого ты не считаешь меня странной или что-то подобное… — даже как-то виновато произнесла девушка, входя обратно в гостиную.       — Нет, все нормально.       — Останешься или у тебя дела? — глядя в пол, спросила Харада, чувствуя, что оставаться одной после всего веселья, произошедшего на кухне, будет чертовски обидно.       — К черту дела, у меня второй раунд, — потягиваясь, ответил Аято.       — Второй раунд? — удивленно спросила Джун, разворачиваясь, но тут же была прижата к ближайшей стенке и заткнута поцелуем. Стоило бы упомянуть, что теперь губы у девушки не успевали заживать, так как парень всегда их прокусывал и делал поцелуи со вкусом крови, что нравилось ему в разы больше, чем обычные.       Слизав только выступившую каплю крови, Киришима принялся очерчивать языком скулу, шею и, дойдя до плеча, стянув с него ткань белой майки, укусил. От резкой боли Джун вскрикнула. Так уже было, парень не гнушался покусывать ее, что определенно напрягало по известным причинам, но перечить как-то девушка все же не решалась. Как только несколько капель крови стали скатываться по покрасневшей коже, Аято тут же их остановил и нарочно чуть придавил раны, делая больно.       — Да, второй раунд, — наконец ответил он. — Можешь заранее на меня позлиться за завтрашний неудачный день из-за недосыпа.