Оборотная сторона правды, или что скрывает ложь...

Двадцать четыре часа спустя Кларк Гриффин стоит перед тяжелой металлической дверью и собирается с духом, чтобы войти в помещение для допроса. Ибо только она может пролить свет на то, что и как планировали Мятежники, внедрив своего человека так близко к Президенту. За эти сутки она, кажется, прошла все стадии эмоциональных качелей. Недоверие, гнев, обида, боль, смирение и принятие ситуации. Неопровержимые доказательства говорили о том, что Беллами Блейк действительно был засланным шпионом, который смог так близко подобраться к ней. Немыслимо. И ей так плохо. После объяснений матери она плакала несколько часов, переживая новое предательство снова и снова. Кто бы мог подумать! Смерть отца не смогла сломать ее, но именно Беллами Блейк стал причиной возможной погибели в будущем. Ибо она просто не может осознать, что все это время находилась на волоске от смерти. Он мог прикончить ее по приказу в любую секунду, и все. Ее жизнь оборвалась бы, так и не успев толком начаться. Все было ложью. Разговоры, дружба, доверие, смех и поцелуи. Все это было дурацкой фальшивкой и уловкой, чтобы запудрить ей мозги, вывести из равновесия. И ведь у него получилось! Она пришла в Академию сильной, сосредоточенной на цели, но как только начала сближаться с Блейком — опять распустила сопли и стала слабой и беспомощной. Довериться человеку? Слишком глупо! Блейк отказывался разговаривать с Правительством. Только что поступила подтвержденная ошеломляющая информация: Беллами Блейк является родным племянником Дианы Сидней, главного лица Восстания. Эта мерзкая женщина виновата во всем, что случилось с их страной и именно она, скорее всего, отдавала приказ о нападении на здание Парламента, где погибли папа и мать Уэллса. Он косвенно виноват в этом, и… И сейчас его не могут казнить. Ибо Сидней уже спешит сюда, в тюремные камеры Полиса, чтобы выторговать свободу для своего племянника. Ей это очень дорого обойдется, время для поимки Беллами очень удачное, и Эбигейл Гриффин со своими советниками уже обдумала то, что потребует взамен. Хотя, а кто сказал, что Диана Сидней пожертвуем своим положением ради одного-единственного человека? Хватит тут уже стоять. Кларк глубоко вздыхает и открывает дверь. Он сидит за столом, руки в наручниках и на поверхности стола. Взгляд спокойный твердый и уверенный. Увидев ее, небольшие искорки радости загораются в его глазах, но сразу же тухнут, когда становится понятно, что написано на лице девушке. Ее взгляд такой же, как в Академии — стальной, уверенный и дерзкий. Глаза метают молнии, все тело напряжено и от него исходят волны ярости. Ярости и презрения, совсем как тогда, давным-давно… Она садится напротив и внимательно окидывает его взглядом. Оба некоторое время молчат, и Кларк знает, что их внимательно рассматривают за стеклом. — Ты отказываешься давать показания? — ее голос не выражает никаких эмоций. Вообще. — Зачем? Все уже и так решено. — Ты признаешь свою вину? — сердце на секунду замирает, моля о том, чтобы он сказал «нет» и все это оказалось глупой ошибкой. — Да. Я никогда тебе не врал, Кларк. Так и есть, я должен был подобраться к тебе как можно ближе и контролировать дочь Президента. К горлу поднимается волна тошноты от отвращения, но усилием воли Кларк ее отгоняет. Значит, все правда? — Рассказывай все. Когда, от кого и почему ты получил такой приказ? Он немного молчит. Его поза выдает полнейшее равнодушие к происходящему: нет ни страха, ни волнения, ни радости, на бахвальства. — Еще до прибытия в Сатворт. Мне приказали найти тебя там, втереться в доверие и следовать за тобой по пятам. Одна единственная секунда, во время которой Кларк может просто почувствовать, как сердце ухнуло куда-то вниз. И она может выдавить только одно-единственное слово: — Харпер. Тишина. — Да, — пожимает Беллами плечами, — я идиот. Я ошибся и очень сильно. У меня не было никакой точной информации о тебе, только наводки и описание. Твои родители прекрасно скрывали тебя от общественности, а под описание, которое я получил от Дианы Сидней, подходила только Харпер — слабая, беспомощная и вечно ноющая. Как же она меня бесила, просто не представляешь. А ты… Я смотрел на тебя, зная, что нельзя этого делать. Кларк, ты была такая сильная и интригующая, такая озлобленная на весь свет, но что-то хранящая глубоко внутри себя. И да, ты была настоящим бойцом. Кто бы мог подумать, что именно ты была той, которая мне нужна? А вот теперь поднимается волна отвращения. Этот ублюдок использовал бедную Харпер в своих личных целях. А если бы правильно сделал выбор, то использовал бы и Кларк. Одурманил, очаровал и обольстил, заставив влюбиться в себя. И она бы повелась, как полная идиотка, повелась бы именно на это. А в том, что она влюбилась бы в Беллами Блейка, не было и никаких сомнений. Потому что даже сейчас она точно начала что-то чувствовать. — И что дальше? — голос Кларк абсолютно деревянный. — А дальше мне просто дико повезло, — искренне говорит Беллами, — я оказался на первом месте, и ты выбрала именно меня. Я только и смог перевести дух, и отправился за тобой. — И? — Моим последним приказом было похитить тебя еще по дороге к Полису, — вываливает он правду, и Кларк начинает ненавидеть себя за то, что верит ему, — но я этого не сделал. И ты знаешь почему. — Нет, не знаю. — Знаешь, — с нажимом повторяет Беллами, — потому что я никогда бы не причинил тебе боли. Никогда. Наша с тобой дружба и тот… поцелуй… Все было искренним и настоящим… Она и сама не знает, как у нее получается так правдиво и по-настоящему злобно ухмыльнуться. — Ты же понимаешь, что я тебе не верю? — с ненавистью отвечает девушка, — ты оказался абсолютным ублюдком, твоя тетка убила моего отца. И вот теперь мне так жаль, что ты не сдох после такой раны в живот. Это было бы отличным решением проблемы. Беллами выглядит так, будто бы она опять ударила его ножом в живот. — Слив информации, — твердо начинает он, — не моих рук дело. Ищите предателя среди своих поверенных. В чем я виноват, я признался: это слежка за тобой и за твоей матерью. Все. Сейчас вы сделаете из меня козла отпущения, повесив все косяки и проблемы, так ведь? Ты же знаешь, что я этого не делал, ты слишком умная, Кларк. Не позволяй ему залезть тебе в голову… он давит на жалость. Больше не о чем говорить. Беллами признался, что он сторонник Мятежников и что является близким родственником Дианы Сидней. Он признался в том, что шпионил и в том, что получил приказ, угрожающий безопасности дочери Президента. Этого с лихвой хватит, чтобы казнить его без суда и следствия. И Кларк ненавидит себя за то, что чувствует к нему жалость, а так же не хочет смерти Беллами. Некоторое время они молчат, а потом Кларк еще раз смотрит ему прямо в глаза. И видит там то, чему не верит. Будто бы он и вправду что-то чувствует сейчас к ней и желает снова поцеловать… Медленно Кларк встает со стула и идет к дверям. Положив ладонь на ручку, все-таки поворачивается и еще раз смотрит на него. — Ты ведь понимаешь, что тебя теперь казнят? И никто и ничто не сможет тебя спасти. — Я понимаю, — голос Беллами чуть хриплый, но твердый, — удачи тебе, Кларк. Надеюсь, твоя жизнь сложится так, как ты хочешь. Ты не пойдешь в политику и станешь простым врачом. Можешь передать моей сестре, что я ее очень люблю? Ко мне никого не пускают. Ее сердце готово разорваться от боли, но она только кивает. А потом как можно быстрее бежит из этой комнаты. Слишком слабая, чтобы взглянуть на него хотя бы еще раз.