Победам

Возвращаться больно. Этот урок я усвоила давно. Ведь оставленное когда-то больше не будет прежним. Оно изменится в ту или иную сторону. И «новое старое» ворвется в твои тщательно охраняемые воспоминания, разрывая их на клочки. Неизменными способны оставаться только чувства. С недавнего времени я полюбила боль. Ее можно чувствовать не хуже обреченности или тоски. Поэтому год за годом я снова приходила сюда. Пусть говорили, что возвращаться – плохая примета. Я уже давно перестала в себя в них верить. - Что за шум? Ты плачешь? - Зеркало… Я, кажется, разбила зеркало. - Ну, тише, девочка. Что в этом такого? - Плохая примета… - Глупая. Или ты не знаешь, что только осколками можно заполнить пустые ведра? Когда тихими шагами идешь по родным местам, внутри эхом умирают оживают воспоминания. Здесь – впервые встретились, там – впервые расстались, тут – ели зеленые яблоки и мечтали навсегда остаться в «сейчас» о лете. Но никогда друг другу не признавались в любви ничего не обещали. Слишком ценили свое слово, чтобы давать клятвы, которые окажутся нарушенными, едва слетев с губ. Поэтому просто смеялись, когда ледяные брызги обреченности волн каплями оседали на традиционном синем кардигане. - А давай в воду? - Нет, нельзя же. Да и вообще ты в форме! - Ну и что! Яркие воспоминания важнее мокрой одежды. Все, я прыгаю… - Стой, бестолочь! - Что? Намочу великую и почетную форму? - Простудишься. А я все равно каждый раз улыбалась, разбегалась и прыгала чтобы упасть на дно пропасти, будь то пирс озера или край новой жизни. Знала, что никуда не пойду в одиночестве, потому что отпускать меня ты никто не собирался. Но я не предугадала, что неожиданное всегда случается неожиданно. Только реалисты могут предсказывать будущее. Снова и снова я вспоминаю наш с тобой последний тот самый прыжок. На сантиметров тридцать, или сколько там составляет высота автобусной ступеньки. Мне не было страшно, ведь я по-прежнему была уверена, что не совершаю его в одиночестве. Ты, похоже, тоже. - Тебя там не будет. У тебя дела. - Глупая. Никаких дел, если я буду знать, что где-то есть ты и ты во мне нуждаешься. - И придешь? - Обязательно. - Даже туда? - Да. - А если на край света? - Тогда на край света. Если буду знать, что нужен тебе там. Но ты никто за мной не пошел, позволяя дверям безмолвно закрыть пути назад. Я смотрела в окно и видела твои опущенные руки грустные карие глаза, с тех пор всегда хранившие в себе частичку тоски по нашему будущему по прошлому. И вот я стою здесь, на том самом месте, где последний раз видела тебя. Странно, но я абсолютно не помню, росла ли здесь тогда эта ольха и откуда доносилось тихое журчание воды. С моей идеальной черт бы ее побрал памятью это кажется нелепым. Если только не понять, что… Мы ведь запоминаем не места, а людей, с которыми когда-то там были.