Три дня забвения Джоша

      Она молчала. Джош сидел за столом, смачно потягивая из кружки горячий кофе.       Джен пристально следила за супругом, не сводя с него глаз ни на секунду. Она помнила то, что сделал вчера Джош, и не могла осознать это до конца. Он ударил ее, поднял на нее руку, но после этого вел себя так, будто ничего не происходило. И это пугало. Она не говорила с ним весь вечер, но это никак на него не повлияло. Джош будто этого и добивался — чтобы Джен не лезла к нему. — Джен, дорогая, — окликнул ее Джош. От его голоса она вздрогнула. — Джен, подойди. Ты не хочешь завтракать? — Я не голодна. — Правда?       Джен промолчала, напряженно разглядывая тяжелые черты лица Джоша, а он ее. — Ты врешь, — процедил сквозь зубы он. — Нет. Не лгу. У меня нет аппетита, — внутренне сжалась Джен.       Джош сжал кулаки. На шее запульсировала вздувшаяся вена. — Не зли меня. — Прошипел он. Скулы его дрожали, все тело напряглось так, что он стал похожим на один большой комок оголенных нервов.       Джен мелко задрожала, но не показала виду. — Я тебе не вру. Прекрати говорить всякий бред! Я не узнаю тебя! Что с тобой творится?       Джош поднялся из-за стола и медленно подошел к жене, сидящей на мягком диване. — Иди и ешь. — Я не хочу. — Не выводи меня. — Чем я тебя вывожу? Чем, скажи мне? Тем, что я не голодна? Тем, что не хочу есть, потому что должна похудеть к следующему фильму? — Иди и ешь! — он схватил ее за руку и с силой сжал в своей крепкой ладони.       Джен вскрикнула от боли и попыталась вырваться, но у нее это не получилось. Джош потащил ее к столу и усадил на стул. — Ешь! — приказал он, гневно сверкая глазами. Они были страшными, темными и какими-то туманными, будто заволоченными густыми облаками. — Так заботишься о моем здоровье, что оставляешь синяки на руках? — закричала на него Джен, потирая ушибленное место. Все запястье было красным, некоторых местах покрытым белыми пятнами. — Нет. Мне просто не нравится, что ты меня не слушаешься. — Ответил тот. — А на тебя мне наплевать.       Джен на секунду застыла, а потом ссутулилась, склонившись над тарелкой какой-то еды, но так и не притронувшись к ней. Она молча глотала слезы, скрывая красное лицо от супруга.       Она просидела так долгое время, а когда посмотрела на Джоша, то увидела, как тот сидел на диване, читая тот же сценарий, что и вчера. — Джош, почему ты стал таким? — Джен дрожала, задавая вопрос, потому что не знала, как отреагирует на него Джош.       Но тот даже головы не повернул в ее сторону, словно и не слышал этих слов. — Джош? — решила снова спросить Джен.       Он резко поднял голову. Лицо его было красным, по вискам текли капли пота, глаза смотрели враждебно. — Кто ты? — прорычал он, сжимая в руках листки.       Она сглотнула и слезла со стула. — Джош, ты что? Шутишь? — Кто ты? Как ты меня нашла? Кто тебя прислал? Мама? Отец?! Отвечай!!!       Джен судорожно схватилась за первое, что попалось под руку, и приготовилась к нападению. Джош слез с дивана и начал приближаться к Джен тяжелыми шагами. — А! Джен! Это ты, дорогая! — сказал он и истошно рассмеялся. — Ты ничего не съела? Ты не послушалась меня?! Да как ты смеешь не слушаться меня, своего мужа?!       Он схватил ее за руку и потянул на себя. Джен кинула в него тарелку, которую схватила со стола и швырнула прямо в мужа, но тот увернулся и скрутил Джен руки. — Ты еще и руку на меня поднимаешь?! — шипел он. — Несносная змея! — Прекрати! Нет! Прекрати! — кричала Джен, пытаясь выбраться из ловушки.       Не обращая внимания на крики жены, Джош завел ей руки за спину и прижал к стене, не давая Джен даже вздохнуть. — Попробуй только еще раз перечить мне, грязная крыса, — его горячее дыхание обожгло ухо и щеки. — Я не дам тебе спуску! Буду душить тебя каждый день, пока ты не станешь такой, какой я захочу! — Мразь, — прохрипела Джен, испытывая ужасную боль внутри от того, что говорит такие страшные слова своему любимому.       Слезы текли по щекам, обжигая кожу. Она не верила, что Джош, ее любимый мужчина, может говорить ей такие ужасные вещи. — Что ты сказала? — Джош сжал ее руки за спиной еще сильнее.       Она закричала от боли и попыталась лягнуть его ногами, но он ушел от удара. — Помалкивай, если хочешь жить, — прошипел он ей на ухо и выпустил.       Джен упала на пол, не в силах пошевелить руками. Единственное, что она могла, это тихо плакать, вспоминая того Джоша, который любил ее еще несколько дней назад. — Я сейчас вызову скорую, но ты им ни слова не скажешь насчет того, что произошло, иначе, — Джош приблизился к ослабевшей супруге и, схватив ее за волосы, поднял над полом. — Нет! Отпусти! — Джен завизжала и тут же рухнула обратно на пол. — Ты поняла, или мне повторить?       Джен лишь кивнула.       Прошло минут пятнадцать. Врачи приехали так скоро, как только могли. Они осмотрели ее, подтвердили несколько ушибов. Джош стоял рядом и изображал обеспокоенного волнующегося мужа. Он суетился около Джен, не давал врачам слишком близко подходить к ней, говоря, что это может причинить ей вред. — Что ж, серьезных повреждений нет, — констатировали те. – Но, если хотите, мы можем вас забрать и осмотреть подробнее.       Джен даже вскочила. — Да! Да, конечно! — сказала она. — Я с тобой, дорогая, — тут же отозвался Джош, и в глазах его сверкнули молнии. — Отлично, собирайтесь. — пожали плечами врачи и вышли. — Наша машина ждет внизу.       Джен лежала в белоснежной палате. Она уже не тряслась, но и не чувствовала себя защищенной. Джош был здесь, но на людях он вел себя иначе. Он вновь становился тем самым Джошем, какого любила Джен. Но стоило ему остаться с ней наедине, как он вновь превращался в безжалостного тирана, то не помнящего своей жены, то призирающего ее всем своим естеством. — Можно, милая? — спросил Джош знакомым нежным голосом, приоткрыл дверь и протиснулся внутрь.       Джен внутренне напряглась и присела на кровати. — Ты помнишь, о чем мы говорили? — голос супруга стал холодным и бесчувственным. — Если ты хоть слово вякнешь… — Джош посмотрел так красноречиво, что у Джен по телу пробежали мурашки.       Муж довольно кивнул и вышел, хлопнув дверью. Джен еще пару секунд глядела на закрывшуюся дверь, а потом накрыла себя одеялом и заплакала. Ей было плохо. Больно.       Она не могла понять, почему Джош так поступает, почему он такой жестокий и бесчувственный, почему притворялся таким хорошим столько лет…       Это было очень странно. Но Джен не хотела во всем этом разбираться сейчас. Ей было очень плохо и хотелось оказаться в родных объятиях настоящего Джоша. — Можно мне, Джен? — в палату постучались.       Джен скинула с лица одеяло и выглянула. Это была Клаудия. — Что ты здесь делаешь? — хриплым голосом спросила Джен. — Ну как? Я же твоя подруга, дорогая моя, — Клаудия улыбнулась и, подойдя к кровати Джен, присела на краешек. — Я как только услышала, тут же пришла! — Услышала? — Джен не могла ничего понять. Джош запретил ей говорить кому-либо что-либо, так неужели сам Джош рассказал Клаудии, что происходит?       Джен так сосредоточенно думала над этими вопросами, что они отразились у нее на лице. — Нет, Джен, мне никто об этом не говорил, — произнесла Клаудия, грустно улыбаясь. — Я сама пришла, когда мне позвонил Джош. — Он звонил тебе? — Да, мы же с ним… — Клаудия перевела виноватый взгляд на «подругу». – Ой, прости, не стоит об этом. Я просто хотела сказать, что мы с ним очень хорошие друзья, и что я многое знаю о нем. Я знаю настолько много, насколько ты не знаешь.       Джен потерла свои огромные темные синяки на руках, не сводя пристального взгляда с девушки. — И что же ты знаешь?       Клаудия замялась, словно в нерешительности. — Просто, когда мы встречались…       Джен вскинула брови. — …Он сказал мне, что однажды в детстве у него случился именно такой же приступ агрессии, что и сейчас. Он сказал, что его тогда с трудом вылечили. — Приступ? — Джен испытала некоторое облегчение. Если это всего лишь болезнь, то нужно снова вылечить Джоша, и он станет таким, как прежде! — Да, приступ. Но я не представляю, как его можно вылечить. Его родители водили его ко многим специалистам, но лишь один врач смог придумать лекарство. — Так надо найти этого врача! — Он умер семь лет назад, — с готовностью ответила Клаудия, грустными глазами глядя на Джен. — А рецептов не осталась? Как же так? Неужели то лекарство было в единственном экземпляре? — Я не знаю, Джен, не знаю. — покачала та головой. — Может быть есть, может быть нет. Поиски займут определенное время.       Джен вздрогнула, представляя, как будет жить с «Джошем» то время, пока не найдут лекарство. — Джен, Джош не прекратит тебя мучить, — Клаудия положила свои нескладные руки на синяки Джен.       Джен быстро убрала руки. Девушка смущенно улыбнулась и потупилась. — Пойми меня правильно, подруга, — продолжила налаживать контакт Клаудия. — Я просто хочу помочь вам. — Чем же ты помогаешь? — вышло немного грубо, но Джен не особо заботилась о вежливости. — Я не хочу, чтобы вы покалечили друг друга… — С этим ты опоздала. — Возможно. Но еще не поздно исправить ситуацию.       Джен любопытно сщурилась. — Просто, может тебе стоит пока что оставить Джоша в покое? Пусть остынет, успокоится… Он же сейчас ненавидит тебя, пуще врага-бусурмана.       Джен чуть ли не подавилась собственными слюнями. — Что? — только и выговорила она. — Только не злись. Я лишь хочу помочь! — невинно захлопала глазками Клауди. — Знаешь что, — Джен шумно вздохнула и выдохнула, успокаиваясь. — Давай я тебе позвоню, если мне понадобиться помощь «знатока»? А пока что, я сама разберусь со своим мужем. Если у него какая-то там болезнь, то ему как никогда нужна поддержка любящих его людей. И даже если он будет бить меня до полу смерти, я знаю, что это не он, и я буду терпеть, потому что люблю его. А он любит меня.       Клаудия скрипнула зубами и улыбнулась. — Какие красивые слова, — сказала она и встала. — Что ж, я очень рада, что ты уже пришла в норму. Звони, как понадобиться помощь. — Непременно.       Клаудия вышла, на прощанье помахав ручкой, а Джен едва не рассмеялась. Ее порядком забавляло поведение «подружки». Ей показалось очень подозрительным такое внимание с ее стороны. Что-то тут было не так.       В палату постучали. — Можно? — дверь открылась, и внутрь зашел врач в белоснежном халате. — Мы обследовали вас и не обнаружили сильных повреждений. Но, впредь, все же, проводите, кхе-кхе, брачные ночи поаккуратнее.       Врач преклонных лет озорно подмигнул Джен и приблизился к двери, в которую вошел полминуты назад. — В общем, вы сейчас вернетесь домой, — продолжил он. — Ваш муж так волнуется за вас, что даже не хочет оставлять вас в больнице одну.       Джен сжалась. Она-то знала, почему он не хочет оставлять ее одну… — Отлично, я очень рада. Врач вышел, а Джен взглянула в окно, думая о том, что ждет ее дальше. Есть ли лекарство от этих приступов? Приступы ли это вообще, или Клаудия заговаривает зубы Джен? Зачем вообще Клаудия всплыла сейчас, когда Джен и Джош уже поженились? Неужели действительно волнуется?       Джен покачала головой, отрицая этот вариант. День клонился к вечеру. За окном садилось солнце.       Второй день забвения Джоша подходил к концу.