Три дня забвения Джоша

      Теплые солнечные лучи упали Джен прямо на лицо, мягко пробуждая ее ото сна. Она потянулась и улыбнулась, радуясь новому солнечному дню, которых так мало в этом дождливом городе.       Повернувшись на другой бок, Джен уже готова была улыбнуться своему супругу и нежно поцеловать его в кончик носа, но с огорчением вспомнила, как сама отказалась спать с ним вчера после того, как вернулась из больницы.       Она лежала одна на диване, укрытая легким пледом. В доме было тихо. Не было слышно ни звука. — Мой дорогой еще спит, — прошептала Джен, чтобы не чувствовать себя одинокой. — Сделаю-ка я завтрак.       Поднявшись, она прошла в кухню и открыла все шкафы, проверяя запасы съестного. — Яичницы вполне хватит, — сказала она снова вслух.       Сковорода, плита, масло, яйца, соли немного добавим, приправ чуточку, колбаски побросаем, можно помидорок накидать и зелени чуток… Ммм! Какой аромат доносился из кухни! Может быть, Джен и не умеет готовить омаров или тушить креветок, или готовить еще какие-нибудь кулинарные шедевры двадцать первого века, но простые обыденные блюда, которые могут вызвать радостную улыбку у любимого — она может приготовить очень хорошо!       Разные мысли приходили в голову Джен. Она то улыбалась, стоя у плиты, то мрачнела и бледнела, думая о чем-то нехорошем. Я не знаю, что именно крутилось у нее в голове, но могу сказать наверняка, что она была решительно настроена разобраться с приступами Джоша, ибо когда он бесшумно вошел в кухню и сел за стул, перепугав Джен до чертиков, то она не задрожала, как раньше, а спокойно поздоровалась с ним и поставила полную тарелку с вкуснейшим завтраком. И сама села рядом.       Но, несмотря на все ожидания, поели молодожены в полном молчании. Джош не выразил ни своего восхищения, ни отвращения, ни чего-либо еще.       После трапезы он встал и так же молча покинул кухню, постоянно корчась и хмурясь, будто от головной боли. Джен предпочла его не трогать. Она прибралась на кухне, помыла посудку и решила убраться дома, раз ей дали короткий отпуск в честь недавней свадьбы.       Прибравшись в гостиной, Джен направилась в их спальню. Джош сидел к ней спиной, читая что-то на компьютере. Она продолжила убираться, протирать пыль, переставлять вещи на положенные им места. Одно неуклюжее движение и маленькая фарфоровая статуэтка полетела вниз и разбилась. От резкого звука Джош вскочил с кресла и расширенными от ужаса глазами посмотрел на Джен. — Ты кто? Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала? — он тяжело дышал, весь покрылся испаренной и стал совершенно красным, как пропаренный рак. — Джош? Что такое? Тебе нехорошо, дорогой? — удивленно воскликнула она, глядя в его затуманенные глаза. — Кто ты? Откуда знаешь мое имя? — прорычал он, сжимая кулаки.       Джен отошла от него на несколько шагов и встала возле двери. — Я твоя жена, Джош… Джен. Дженнифер Лоуренс. Неужели, ты не помнишь меня? Ты ведь меня любишь… — Нет. У меня нет жены… — он отвел потерянный взгляд от Джен и сел на край кровати. — Я снимаюсь в фильме «Потерянный рай» и единственная моя любовь — Клаудия.       Джен охнула и закрыла рот руками. — Нет… — прошептала она и покачала головой. – Нет, Джош, милый, я твоя жена. Ты любишь меня, а я люблю тебя… — Замолчи! Не надо врать! — Джош рванулся с постели и схватил Джен за руки, прямо за те места, где красовались черные синяки.       Джен вскрикнула, но сопротивляться не стала. — Я тебе не верю! Ты шпион, да? Отвечай!!! — кричал он, брызжа слюной. — Ну же! Прекрати молчать! Говори! — Ты мой муж, — ответила Джен и протянула ему руку с обручальным кольцом.       Джош замер, разглядывая украшения и хмурясь, явно пытаясь что-то вспомнить, но через пару мгновений он снова рычал на супругу, словно собака на кошку.       Отбросив Джен в сторону, он вышел из комнаты и хлопнул дверью. Джен отдышалась и схватила телефон из кармана. — Алло… Клаудия? Это Джен. — она зажмурилась, не веря, что делает это. — Мне нужна твоя помощь, срочно. Я отправлю тебе адрес почтой.       Бросив трубку, Джен глубоко вдохнула и поднялась. Она не собиралась оставаться с таким Джошем на едине. Ведь он запросто может ненароком и убить ее. К тому же, необходимо было разобраться с его приступами, а так как Клаудия хвалилась знаниями, вот пусть и поделиться ими.       Девушка приехала через двадцать минут. Она влетела в квартиру, словно перепуганная курица — растрепанная, нервная, кудахчущая. — Где он? — спросила она, только успела Джен открыть входную дверь. — На кухне, — ответила та.       Клаудия поспешила туда. Она приветливо ему улыбнулась, обняла и начала с ним разговаривать о всякой ерунде, вроде погоды или какие фильмы ему нравятся. Джен наблюдала за ними пару минут, а потом решила продолжить уборку. — Джен? Ты куда? — окликнула ее Клаудия. — Ты не хочешь попить с нами ромашкового чая? — Спасибо, я не хочу, — отозвалась та. — Она правда моя жена? — вдруг спросил Джош.       Клаудия обеспокоенно посмотрела на него и на Джен. — Да. — Ответила она после небольшой паузы. — Неужели ты меня не помнишь, Джош? — Джен подошла к мужу и посмотрела в его мутные глаза.       Но он не ответил, а лишь отвел взгляд. На мгновение на губах Клаудии мелькнула довольная улыбка, но тут же исчезла под гримасой печали и сожаления. Конечно, Джен не увидела этой улыбки. Она была слишком подавлена состоянием любимого. — Клаудия, нам нужно поговорить, — сказала Джен, поворачиваясь к девушке. — Конечно, — кивнула та.       Они вышли на балкон, и Клаудия закрыла за собой дверь, чтобы Джош не слышал их разговора. — О чем ты хотела поговорить? — спросила она. — Ты сказала мне в больнице, что у Джоша случаются приступы агрессии. — Начала Джен. — И ты сказала, что родители его уже раз вылечили. Может ты знаешь, что это за была больница, какие коллеги были у этого врача? Есть ли у него какие-нибудь записи об этой болезни и о лекарстве? — Ох, милая, я не фея крестная, — Клаудия скривилась. — Я вчера попросила своего агента узнать что-нибудь об этой болезни, но ничего подобного в интернете и медицинских справочниках нет. — Такого просто быть не может… — Джен задумалась, расхаживая из одного угла балкона в другой.       Вдруг у Клаудии зазвенел телефон. Она сначала хотела выключить, но потом спохватилась и перевела взгляд на Джен. — Мне нужно отойти, ты не против? — спросила она.       Джен отрицательно покачала головой. Клаудия открыла балкон и быстро убежала в другую комнату. Джен немного постояла на балконе, а потом скользнула вслед за девушкой. — Да. … Да, яд подействовал, спасибо, — горячо шептала Клаудия в ванной. Да, если бы она была более сообразительной, то обязательно выбрала бы комнату не с такой поразительной акустикой! — Конечно… Да, я понимаю, что одного «спасибо» мало. Я обязательно расплачусь с тобой, Ник, обещаю. … Нет. Не уверена, что эта кикимора так просто отстанет от моего Джоша. Она хочет его вылечить. … Да, я постараюсь ее выставить из дома. Да, хорошо, договорились.       Она бросила трубку. Джен буквально полетела на кухню. Перепорхнув через диван в один прыжок, Джен бросилась галопом по коридорам к Джошу. Вбежав в кухню, она сняла чайник с плиты и начала разливать чай по чашкам с самым невозмутимым лицом, который может только существовать у девушки, разливающей чай по чашкам. Клаудия вошла спустя пару минут. — О, Джен, ты уже здесь? — сказала она с сияющей улыбкой. — Да. Мне холодно на балконе стало. — Да, чаек нам не помешает. И тебе, Джош, тоже!       Все сели за стол. Джен поставила сладости и начала разносить чай. «Случайно» оступившись, она уронила одну из них на пол, отчего по паркету разлетелись разноцветные осколки. — Ой! Какая же я неуклюжая. Схожу за тряпкой, — она улыбнулась и вышла из кухни.       Перепрыгнув через табуретки и тумбочку, она помчалась в спальню. — Алло, Джонни? Мне срочно нужно, чтобы ты приехал и захватил с собой диктофон. — Прошептала Джен в трубку, озираясь по сторонам. – Нет. Со мной все хорошо, я не в плену. …Нет, не на допросе. … Нет, я не собираюсь устраивать допрос Джошу… Что за глупые и извращенные вопросы, Джонни?! Так, все, быстро сюда! Джен бросила трубку, схватила тряпку и отправилась обратно на кухню.       Оставалось только ждать. Чаепитие проходило довольно-таки скучно. Джош молчал, Джен не отрываясь смотрела на Джоша, а Клаудия улыбалась и смеялась просто так, словно бешенный мартовский кролик в Стране Чудес. Тот тоже смеялся и по поводу и без повода. Но чаще всего без повода.       Наконец, телефон Джен завибрировал, оповещая ее о приходе сообщения. — Клаудия, а правда, что мы с Джошем самая красивая пара в мире? — неожиданно спросила Джен, любяще глядя на Джоша.       Клаудия, мерно попивающая чаек, поперхнулась и едва не задохнулась. — Прошу прощения? — Я говорю, неправда ли, что мы с Джошем самая красивая пара на свете?       Клаудия натянула улыбку. — О, да! О вас говорили во всем мире… — И говорят сейчас. Ах! Как я люблю Джоша! Каким бы он ни был, я все равно буду с ним рядом всегда! — Но ведь это опасно. Его нужно сначала обследовать, потом вылечить и еще…       Джен поднялась из-за стола и обняла Джоша как можно нежнее. Тот сначала пытался вырываться, а потом закрыл глаза и, тяжело дыша, перестал обращать внимания вообще на все слова и действия. — Джен… отойди от него, он может тебя ударить, — произнесла Клаудия, хмуро глядя на Джен. — Ничего, ты же рядом, значит, он меня не тронет.       Джен поцеловала его в щеку и обняла крепче. — Не надо, Джен, — решительнее сказала Клаудия. — Почему же «не надо»? Я его жена. Я имею полное право.       Клаудия скрипнула зубами и сжала кулачки. — Не трогай его. — процедила она сквозь зубы. — Почему?       Девушка не ответила, а только крепче стиснула челюсти. — Почему, Клаудия? Он мой муж, мой любимый. Я могу целовать его, обнимать его когда угодно, ведь он мой, а я его… — Прекрати. — …Когда он вылечиться, мы отправимся на медовый месяц… — Хватит. — …Проведем его вместе. Вдвоем. Только он и я… — Замолчи. — …А потом, годика эдак через три, я рожу ему сыночка, или доченьку, и мы будем жить одной дружной семьей. Втроем. Он, я… — Заткнись, сволочь! — Клаудия подскочила с места и отдернула Джен от Джоша с такой яростью, что, казалось, могла бы оторвать при возможности обоим конечности. — Что ты делаешь? — воскликнула Джен. — Он мой муж! — Но ненадолго! Отстань от него! Не трогай моего любимого! — Твоего любимого?! — Джен изобразила крайнее недоумение. — Моего! Ты его не достойна! Смотри до чего ты его довела! — Это не я довела его. — покачала головой Джен. — И он не твой любимый. Он МОЙ любимый. И он любит МЕНЯ.       И он всегда будет любить МЕНЯ. И я его вылечу, и он будет со МНОЙ. — Не вылечишь! — Клаудия противно улыбнулась и расхохоталась. — Не питай себя ложными надеждами, змеюка. Ты его не сможешь вылечить! — Это почему же? Я найму самых лучших врачей, профессиональных специалистов и они спасут Джоша. — Не спасут! Они просто не смогут найти противоядие от моего яда! — Какого яда? — Джен обняла Джоша за плечи и с ужасом поняла, что у него поднялась очень высокая температура.       Джош был насквозь мокрый и красный. По багряной коже высыпали белые пятна. Джен перевела яростный взгляд на Клаудию.  — Что ты ему дала, чертова поганка?! — Этот яд вызывает галлюцинации, — деловито, почти хвастаясь, заявила Клаудия. — Я сделала это еще на вашей свадьбе, и пока вы там влюблено смотрели друг на друга, я подлила его в бокал Джоша. Его изобрел мой друг. Да, он просто гений. Какие-то там ферменты действуют на какую-то нервную систему и человек, любящий другого человека, начинает его ненавидеть. Чем сильнее ты любишь, тем яростнее ненавидишь. Видно Джош был настолько привязан к тебе, что даже начал частично забывать о тебе и обо всем, что с тобой связано. — Мразь… — прошипела Джен, делая шаг к Клаудии. — Где противоядие?! — А зачем тебе? Он тебя все равно уже не то что не полюбит, но и не вспомнит. Яд сильный. Я уже проверяла. — Сволочь… — Это лишнее, Джен. Мы же подруги, — Клаудия мило улыбнулась и подмигнула. – Ну, не жадничай! Попользовалась, теперь дай и мне попользоваться. — Я не пользовалась. –Джен почти рычала. — Я любила! И люблю до сих пор! И буду любить вечно! Джонни!       Входная дверь хлопнула. Клаудия вздрогнула, но внешне осталась невозмутимой. В кухню вошел грузный парень в черном костюме и черных очках. — Миссис Лоуренс? — Ты все записал? — спросила Джен, не сводя горящих глаз с Клаудии.       Девушка побледнела. — Да. — Отлично. Вызывай полицию и разберись с ней, чтобы она залетела далеко и надолго. — Будет сделано. — Уж постарайся, а сейчас вызови мне скорую, срочно!       Джонни сделал все, что от него требовалось. Через пятнадцать минут у гостиницы было несколько машин полиции и одна скорой неотложной помощи. Джен ехала рядом с Джошем, не выпуская его руки из своей. Он весь горел, словно наколенный уголек и не приходил в себя.       Его увезли в реанимацию, не сказав ни слова. Джен долго не находила себе места. Ходя из стороны в сторону она все прокручивала слова Клаудии насчет забвения. Неужели Джош ее не вспомнит? Неужели забудет свою жену, свою единственную, свою любовь? — Дженнифер Лоуренс?       Джен обернулась на оклик. Перед ней стоял тот самый врач, что проверял ее вчера. Он был в том же белоснежном халате, квадратных очках и клетчатых штанах, только вот лицо его было усталым и печальным. — Да? — дрожащим голосом отозвалась Джен. — Джош Хатчерсон жив и относительно здоров, — сказал врач, и Джен перевела дыхание. Глаза ее засияли, щеки окрасились румянцем. Всего за пару мгновений она расцвела, точно бутон алой розы.– Но яд был очень сильным. Я не уверен, что он вспомнит вас. Не уверен, что вспомнит вообще часть жизни, связанной с вами.       Все вокруг для нее замерло. Джен вмиг побледнела, лишившись всех красок, казалось, даже глаза перестали быть цветными и превратились в бесцветные стекляшки. Она прислонилась к стене и скатилась по ней на пол, почти не дыша. Ее глаза смотрели в одну точку, застеленные пеленой томных слез. Врач ей что-то говорил, но она не слышала. Она сидела на полу, глядя в одну, доступную только ей, точку.       Неизвестно, сколько бы так еще просидела Джен, если бы к ней и ко врачу не подбежала медсестра. — Доктор, мистер Хатчерсон пришел в себя. — Как? Уже? — удивился врач, отвлекаясь от Джен. — Я должна увидеть его! — воскликнула та, вскакивая. — Подождите, сначала я должен осмотреть его. — Но потом я войду? — Хорошо. Только тихо. Ему нужна тишина и покой.       У Джен от нетерпения чесались все части тела сразу. Но врач вышел из палаты Джоша только через двадцать минут. За это время Джен уже не знала, куда девать руки, ноги и голову заодно, потому что за время ожидания она сломала три шприца, порвала пять пар бахил и продырявила один стул. — Что ж, миссис Лоуренс, — врач внимательно посмотрел на девушку, увидел ее нетерпение и улыбнулся. — Прошу.       Она вошла в палату и посмотрела на Джоша. Он лежал на белых простынях, весь утыканных какими-то иголочками и проводами, ведущими к приборам. С первого взгляда, казалось, что он спит, но Джен прекрасно знала, что ее любимый сейчас бодрствует. — Джош? — шепнула Джен, все еще не решаясь приблизиться к нему.       Джош открыл глаза и посмотрел на Джен. Взгляд его был ясным и чистым. Ореховые глаза смотрели настороженно и напряженно. Они долго молчали не сводя друг с друга тяжелых взглядов. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джош моргнул. — Джен? — спросил он хриплым голосом.       Джен улыбнулась и кивнула. Из глаз ручьем полились слезы счастья. Она подошла к нему и рухнула на постель, уткнувшись лицом в широкую грудь. — Что произошло, Джен? — А что ты помнишь? — спросила она, настораживаясь. — Я… я сделал тебе предложение.       Джош хмурился, пытаясь вспомнить что-то еще, но видно было, что это доставляет ему боль. Джен приблизилась к его лицу совсем близко и положила свою ладонь ему на щеку. — Мы с тобой поженились, дорогой, теперь я твоя жена, — прошептала она, показывая кольцо на пальце.       Джош взглянул на руку супруги и вздрогнул. Обхватив ее так аккуратно, как только мог, он посмотрел на ужасные синяки на запястьях и гневно сверкнул глазами. — Кто это сделал?! — глухо прорычал он.       Джен опустила глаза. Джош долго смотрел на нее и потом в его глазах блеснуло понимание и осознание. — Это сделал… я? — прошептал он. — Господи, кем я был?! — Нет, Джош, это был не ты. Это все Клаудия. Если бы она не дала тебе тот яд, то ты бы никогда такого не сделал. — попыталась успокоить мужа Джен, и снова улыбнулась. Она снова видела Джоша. Того самого, которого безумно любила и которым дорожила больше собственной жизни! — Сколько времени прошло? — Три дня с нашей свадьбы. — Какая она была? Наша свадьба?       Джен рассмеялась. — Тебя волнуют такие вещи? — она прижалась к Джошу, чувствуя себя самой счастливой в его крепких объятиях. — Конечно, — нежно ответил он, обхватив ее руками. — Мне важно в каком платье ты была, какая прическа красовалась у тебя на голове, как ты улыбалась, какими глазами на меня смотрела… — Почему?       Джен посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что я хочу помнить эти мгновения вечно. — Именно это ты мне и сказал в день нашей свадьбы, — прошептала Джен. — Что хочешь остановить это мгновение навсегда и жить в нем. — Нет. Лучше проживать эти мгновения снова и снова.       Джош притянул ее к себе и нежно поцеловал.       Это был третий и последний день забвения Джоша.