Поверь мне

Поцелуй Марка и Мета был прерван стуком в дверь. Они быстро отпрянули друг от друга, приводя себя в порядок. ― Войдите, ― произнес Мет, когда Марк качнул ему в знак готовности встречать непрошеных гостей. В палату вошел Карл, и Марк тут же себя пожурил за проскользнувшую мысль, так как этот гость всегда был желанным. ― Добрый день, доктор Гриф, Марк, ― Карл поздоровался и направился к тумбочке, на которую поставил пакет. ― Как хорошо, что Вы пришли. Теперь Марку будет не так скучно, ― улыбнулся Мет, обращаясь к гостю. ― Ты скучал, Марк? ― голос Карла был спокойным, отчего вопрос прозвучал весьма обыденно. ― Я принес тебе новые задания из школы. ― Ну что же, смотрю, теперь тебе точно не будет скучно. А меня работа зовет, так что я оставлю вас, ― уведомил Метью и, почтительно кивнув, вышел из палаты. ― Как ты себя чувствуешь? ― Да не жалуюсь. Если все будет хорошо, то меня выпишут через пару-тройку дней. ― Это хорошо, ― Карл потрепал Марка по волосам, сел на стул рядом с кроватью. ― Скажи, а как ты понял, что Ленард твоя пара? ― Ух, с чего такие вопросы? ― Карл задумался. ― Ну, знаешь, это произошло как само собой разумеющееся. Я понял, что он моя пара, как только впервые увидел его. ― Вы природная пара? Этот вопрос заставил Карла поморщиться. Как это ни прискорбно признавать, но Ленард не был его природной парой. Нет, они, конечно, любили друг друга, но истинными не были. Правда, еще больше угнетало то, что Ленард никогда в жизни не сталкивался со своим природным, не имея соблазна, хотя кто знает. А вот у Карла была такая встреча. Это случилось, когда у них уже был Марк, и, можно сказать, что у Карла была полноценная, счастливая семья. Вот только новый сотрудник, которого приняли в их отдел, изменил это мнение. Это был весьма миловидный омега привлекательной внешности и милого характера. Альфа, сам того не осознавая, оказался увлеченным в весьма бурный роман. Его от части спасало только то, что у них не было секса, поэтому совесть если и грызла, то не так сильно, правда, регулярно. Карл даже задумывался о разводе, вот только случилось непредвиденное. Ленард забеременел. Эта новость выбила почву из-под ног. Он не знал, что ему делать, ведь они пятнадцать лет пытались завести детей, и вот мечта сбылась. Только почему-то на душе скребли кошки, и радоваться совсем не хотелось. Рассудив ситуацию и взвесив все за и против, Карл принял решение перевестись в другой филиал, тем самым оборвать все связи со своей природной парой. Когда он сообщил своему природному, что из семьи не уйдет и их встречи он прекращает, то его ждал такой скандал, что гражданская революция нервно курит в сторонке. После этого они больше не виделись. По сей день он не знает, правильно ли поступил. Вот только об этой части жизни он не хотел рассказывать Марку. Моргнув несколько раз, чтобы отделаться от столь болезненных воспоминаний, Карл посмотрел на Марка, который терпеливо ждал ответа. ― Нет. Но это не столь важно. Куда важнее чувства, умение наладить отношения, найти общий язык, проявлять понимание, идти на уступки и уметь прощать. Я тебе больше скажу: процент людей, которые создают семьи с природным партнером, очень мал. Кто-то скажет, что это прискорбно, но знаешь, даже быть истинными ― это еще не залог бесконечного счастья, ― произнося эту пламенную речь, Карл не знал: он поясняет Марку реалии жизни или успокаивает себя? Во всяком случае, он считал, что так правильно, а значит, совесть чиста, и можно жить дальше. Они еще долго разговаривали о жизни и про отношения, но когда Карл спросил, откуда такой интерес, то Марк промолчал, при этом его щечки порозовели. Альфа сразу понял, что его сын влюбился. Вот только в кого? Не став давить на омегу, он решил, что время все расставит на свои места. После того, как Карл ушел, Марк еще долго ждал Мета, вот только он так и не появился в его палате. Этот день стал последним, когда Метью заходил к Марку. Но если быть точным, то он перестал заходить к омеге, когда тот бодрствовал. Каждый день, перед уходом с работы, он не мог отказать себе и заглядывал к своему котенку, желая спокойной ночи, когда омега уже спал. Мету докладывали о состоянии Марка, и врачу совсем не нравилось то, что он слышал. Мередит в красках описывала, как Марк с каждым днем чахнет, словно цветочек без воды, и постоянно спрашивает о Метью. Вот только идти на поводу у щемящего и скучающего по малышу сердцу, подвергая Марка очередному стрессу, Метью не хотел. К тому же, он понимал, что первая течка ― это не шутки. Отсутствие опыта и буря эмоций ― не лучшие друзья. В этот период все эмоции обостряются, и омега не контролирует свои слова и действия, он просто хочет того, чего требует от него природа. Хочет секса. А если учесть, что у Мета его не было вот уже два года, самоудовлетворение за последние несколько дней не в счет, то сдержаться ему будет крайне сложно. ― Доктор Гриф, доктор Гриф, ― за Метью, идущему по коридору, бежала Мередит. ― Что-то случилось? ― вежливо спросил Мет. Она согнулась, оперлась руками на колени, пытаясь отдышаться. На период течки Марка Мет решил перейти в другое крыло больницы для того, чтобы не столкнуться с омегой в коридоре. ― Марк, ― промолвила Мередит между глубокими вздохами. Сердце Мета пропустило удар. Что с Марком? Что случилось с его мальчиком? Он подхватил Мередит за руки и заставил посмотреть на него. ― Что с ним? ― в его глазах было столько тревоги. ― Ему плохо. Марка всего скрутило, и мы не знаем, что с ним делать. ― Это очередной приступ? ― Нет, ― Мередит затушевалась, ― у него началась течка. Услышав ответ, Мет немного успокоился. ― Надо перевести его в крыло, где лежат пациенты в таком же состоянии. Не понимаю, в чем проблема? ― Дело в том, что он не дается. Он постоянно изворачивается. А еще... Еще он зовет Вас. Говорит, что больше никого к себе не подпустит. Мет стоял, словно прибитый пыльным мешком. Он понимал, что в нынешнем состоянии омега будет звать и желать сексуального партнера. А если учесть, что он знаком с природной парой, то будет всячески стремиться к ней. Вот только тот факт, что это напоминает сказку про волка и красную шапочку, Мета не радовало. Альфа обладал силой воли и умел сдерживать свои эмоции, этому его научила его профессия. Но сейчас ручаться за себя он не мог. Он понимал, что ему и так срывает крышу от Марка: этот его манящий аромат такого хрупкого тела, прекрасное личико и губы, которые были словно спелые черешни, такие же сочные и сладкие.