Поверь мне

― Кристофер! ― прокричал Карл и увидел, как омега остановился на ступеньках. ― Крис, ― повторил он, нагоняя своего природного. ― Это ты? ― произнес безжизненным голосом Кристофер. Он по-прежнему стоял спиной к альфе, который подошел вплотную, оставляя между ними пространство в несколько сантиметров. ― Я, ― тихо произнес Карл над ухом омеги. Сделав усилие над собой, Кристофер развернулся и оказался нос к носу с Карлом. Такая близость действовала нещадно по отношению к омеге, который так скучал по своему природному, который за все это время так и не сумел завести семью, который все еще любил, несмотря на пережитую боль. Кристофер окинул взглядом лицо Карла, не изменившееся с их последней встречи: те же глаза цвета темного шоколада, прямой аристократический нос, тонкие, но от этого не менее соблазнительные губы. Все осталось прежним, как и много лет назад, когда эти красивые глаза смотрели только на него, чудесные сладкие губы целовали только его... Все, как и тогда, когда он сообщил, что больше не желает продолжать их встречи, что не оставит свою семью. Все так же… Хотя нет, несколько легких морщинок, которые залегли в уголках глаз, подтверждали тот факт, что их последняя встреча произошла много лет назад. ― Что тебе нужно? ― еле слышно произнес Кристофер. Волна эмоций, накрывающая его, душила изнутри. Он смотрел на альфу и разрывался между желанием оттолкнуть, проклясть, высказывая свое негодование, и тем, чтобы повиснуть у того на шее, вдыхая такой манящий аромат, льнуть к столь горячему и желанному телу. ― Прости меня, ― тихо шепнул Карл. ― Это все? Это все, что ты можешь сказать? И ты думаешь, я прощу? Вот так просто услышав «прости»? ― обида победила, и Кристофера понесло. ― Это тебе, ― словно не слыша всего того, что говорил Кристофер, произнес альфа и поднял руку с букетом. Очередная волна эмоций накрыла омегу. Он не знал, что делать и что говорить. Букет ― это не повод прощать все обиды, которые обрекли омегу на одиночество. Охапка ирисов, его любимых цветов, о которых помнил альфа, вызывали слабость, и хотелось, пусть и не простить, но сделать шаг навстречу. ― Я знаю, что виноват, знаю, что мне нет прощения, но я прошу, прошу тебя дать мне еще один шанс. Шанс стать нам счастливыми. ― Нам или тебе? Что, надоел супруг и ты пришел ко мне? Думаешь, я соглашусь быть твоей подстилкой? ― Крис негодовал и ненавидел себя. Да, именно себя. За ту слабость, которая в нем была. Ведь он согласен на второстепенную роль, согласен быть любовником, лишь бы Карл был рядом, дарил частичку своего внимания, заботы и ласки. Но вместе с тем он не хотел мириться с эгоистической натурой альф, готовых использовать омег ради своего благополучия, комфорта и удобств. ― Нет, ты все не правильно понял, ― начал паниковать Карл. Он столько раз прокручивал слова, которые хотел сказать Кристоферу. Но сейчас все переменилось. Он боялся, что не сможет сломать ту стену ненависти, которую воздвиг между ними омега. ― Тогда скажи, что хотел. ― Понимаешь, я тогда ошибся, и мой супруг… ― Значит, ошибся, говоришь? А что супруг? Он знает, где его благоверный? ― надежды Кристофера рушились с геометрической прогрессией. Альфа пришел к нему только ради забавы, разнообразить свой досуг. ― Нет, супруг не знает, ― альфа все еще не мог отучиться от привычки называть Ленарда своим супругом, что его дико напрягало и сейчас было так неуместно. ― Значит, не знает? Что ж, давай скажем ему вместе. Как думаешь, он будет рад, что его муженек пошел налево? ― обидно, как же было обидно Кристоферу. Он снова переживал всю ту обиду, которая его грызла на протяжении всего их романа, и ему не хотелось снова пережить боль потери, потому что в этот раз он просто не сумеет с ней справиться. ― Нет, я не так сказал. ― А как будет так? ― Пап, так это тот Кристофер? ― из центрального входа вышел Марк. ― Ты что, додумался рассказать о нас сыну? Совсем рехнулся? ― негодованию Кристофера не было границ. Карл опозорил его перед Марком, одним из его любимых мальчиков группы. Он импонировал этому юному омеге, так как видел в нем много своих черт. ― Да хватит уже, давай нормально поговорим! ― не выдержал Карл и задействовал свое естество альфы, которое заставляло покоряться омег. ― Пап. ― Так, Марк, тебя заберет Метью, а ты, ― он глянул на Криса, ― садись в мою машину. И забери уже этот чертов букет. Он для тебя, ― не выдержал альфа и, всучив букет Кристоферу, потянул его к своей машине, оставляя Марка на ступеньках.