Покажи мне, как сиять ярче звезд.

      Утро встретило ребят по разному. Ну, или они встретили утро. Джо проснулся с жуткой головной и не только болью. Касп проснулся самым счастливым человеком на свете. Он проснулся раньше и долго смотрел на спящего Джо. Помимо восхищения красотой старшего, он восхищался его новой аурой. Точнее это ИХ аура. Он был этому рад и то и дело убирал волосы со лба Джо. На самом деле, волосы, падающие на лоб Джо, интересовали его не так сильно, как созерцание одинаковой ауры над головой Сагга и над его рукой.       Все внутри младшего трепетало, горело. Но одновременно ему было страшно. Он боялся реакции Джо. Ведь он не хотел быть с ним, он боялся (по крайней мере, так Каспару сказала Зои), но вчера как сладко они целовались, как выгибался Джо, как он отдавал всего себя. А вдруг это был лишь алкоголь? Вдруг это все было ошибкой, Каспар повел себя неправильно и теперь потеряет его?       Словно почувствовав беспокойное состояние своего теперь уже партнера, Джо сонно заморгал глазами. И когда он увидел Каспара, мысли о головной боли и о похмелье покинули его сразу же. Он вскочил с кровати и почувствовал, что ниже пояса у него тоже болит, в истерике помчался к зеркалу и увидел этот чертов фиолетовый. Ли совсем не ожидал, что он упадет перед зеркалом на колени и начнет тихо плакать. — Что же ты наделал? Я так и знал, я знал, что закончится этим. Чем я только думал? — шепот потихоньку нарастал, и Джо повернулся к Каспару. Глаза его наполнялись слезами, а вместе с тем в ауре витали злость и ярость, смешанные с грустью и даже отчаянием. — Доволен? Ты добился своего! Я твой, чертов фиолетовый витает над моей головой. Я тебе говорил, говорил, фиолетовый — не мой цвет. Я ненавижу этот чертов фиолетовый! И если бы я мог, я бы ненавидел тебя.       Каспар был бы не Каспар, если бы просто сидел на месте и слушал его. Но он вскочил и резко обнял Джо, не давая возможности вырваться. — Почему, Джо? Почему ты так ненавидишь этот цвет? — Я не могу тебе сказать. — Что значит, не можешь? Ты должен назвать мне хоть одну адекватную причину такой ненависти к цвету, который должен символизировать нашу любовь. — Потому что этот цвет символизирует только мою боль. Я не хотел этого не только для себя, Касп, я не хочу этого для тебя. Я не прощу себе, если и с тобой что-то случится. Джо устало вздохнул и уткнулся Каспару в ключицу. — Что ты такое говоришь? Что со мной может случиться? Расскажи нормально. Старший отодвинулся и подошел к окну, он долго смотрел в даль, и пытался подобрать слова. Да и еще найти силы вспомнить этот ужас и воспроизвести его. — У меня никогда не было истинной любви. Ну такой, знаешь, чтобы умопомрачительное смешение цветов и безумно красивый оттенок. Я всегда был одинок, мой синий всегда был синим и не поддавался ничьему влиянию. Четыре года назад... — Джо сжал руки в кулаки. — Четыре года назад я был таким же студентом, как и ты. Ходил в университет, радовался жизни. Ну, настолько, насколько я вообще могу радоваться. Тогда я встретил ЕГО, он был не такой ярко красный, как ты, он был багровый, невероятно красивый цвет, да и он сам. Тогда впервые моя аура смешалась с чьей-то. Я был так счастлив, честное слово, как никогда в жизни. Вот он я, одиночка Джо, нашел свою истинную пару. Мы были великолепны вместе, все восхищались тому, как хорошо мы дополняли друг друга и как прекрасна была наша фиолетовая аура. Да, ты не ослышался. Как-то я ездил к семье, и он так просился со мной, так хотел познакомиться с ним, что я не мог отказать. Мы решили воспользоваться каким-нибудь общественным транспортом, это все он придумал, мол так куда романтичнее. Выбрали поезд (как-нибудь заменить что-то связанное с полетом). Я не знаю, как так вышло, но именно в нашем поезде решили укрыться какие-то межпланетные преступники. Представь, какова вероятность? А какова вероятность, что именно моего парня взяли в заложники? Там было столько суматохи, они что-то требовали, и все это время держали оружие рядом с его головой. Я был рядом, смотрел в его глаза и ничего не мог сделать. Полиция стала что-то там придумывать, наверное, у них был план. Не знаю... Но... — Джо сглатывал слезы, стараясь говорить как можно понятней. — Что-то пошло не так. В какой-то момент поезд дернулся, и преступник абсолютно случайно нажал на курок. — Он вздрогнул, словно снова слыша этот жуткий выстрел и повернулся к Ли. — Какова вероятность, Касп, что поезд случайно дернулся, и убийца случайно застрелил моего парня? Эта вероятность ничтожна. Потом преступников поймали, а все что видел я, — это его глаза и то, как меркнет его фиолетовая аура. Моя аура снова стала синяя, и с того момента я решил. Я больше не буду ни с кем. Ведь это же очевидно, так долго мне никто не подходил, и вот я встретил свою любовь и потерял... Это не случайность, это судьба у меня такая, понимаешь?       Джо бессильно упал на кровать и зарылся руками в волосы. Но вскоре сильные руки заставили его перевернуться, прижали к себе. — А теперь послушай меня. То, что ты пережил, — ужасно. И я понимаю, почему ты так ненавидишь этот цвет. Но это не от меня зависит. Но, то, что случилось с тобой, — это и правда лишь стечение обстоятельств. Со мной ничего не случится, Джо! Я не брошу тебя в этом одиночестве, слышишь? — Я боюсь, Касп. За тебя боюсь. - — Я не уйду. Даже если ты прогонишь меня, я вернусь и буду возвращаться до тех пор, пока ты не примешь меня. — Ты обречен. — Да, на вечную любовь к тебе. Но я готов пойти на эти жертвы.