Леди, Леди и не их Кот

Этот день должен был быть простым. Маринетт и Аля даже не думали, что по пути домой им придется срочно прибегать к своим сверхъестественным силам, но, в конце концов, почему бы было не помочь полиции? Стражи правопорядка хорошо знали обеих героинь — еще б не знали, их весь Париж знал, строго говоря, — так что весьма обрадовались, когда приехали на место происшествия, а нарушитель спокойствия был уже крепко связан йо-йо Леди. — Это было не сложно, — кивнула вежливо ЛедиБаг полицейскому. — И все же вы сделали это, не прошли мимо. Вы каждый день совершаете поступки, на которые другие люди никогда бы не пошли, — ответил мужчина ей и Леди Вай-Фай. — А что нам, убегать было? — пожала плечами вторая. День начался хорошо: они успели вовремя сдать проект по истории, получили высший балл и были, собственно, свободны, потому им и показалось, что потратить немного времени на двадцатилетнего парня с ножом можно. Однако, в этом крылось и их супергеройское проклятье: стоит надеть костюм, и снять его будет уже не так просто. На сей раз Кот Нуар забрался не в музей, а в дом мэра. Он промышлял не только шедеврами искусства, но и просто бриллиантами, и ЛедиБаг знала это, но все равно ей казалось более приятным, если приходилось отстаивать интересы общественности, а не коррумпированной верхушки правительства да Хлои. Хло-ои. Даже имя мерзкое, боже, а ее отношение к жизни и другим людям было просто невыносимо. — Я хочу на сей раз дать ему спереть, что он хочет, — будто прочитала ее мысли Аля, прячущаяся за черной маской, и достала свой темный, как черная дыра, смартфон. Щелкнула пару кнопок; дверь и окна в здании, напротив которого находились напарницы, оказались заблокированы большими фиолетовыми замками. — Ну вот, теперь вход только один, он же и выход, — указала она на чердачное окно. Вот так всегда было. Казалось, что все элементарно, просто, ну вот проще некуда, но если дело касалось Кота Нуара, Леди и Леди всегда проигрывали. Слишком уж этот пройдоха был ловким и умным, чтобы попасться в сети, расставленные защитницами Парижа; сколько уже раз ЛедиБаг опутывала его своим боевым йо-йо? А сколько раз он совершенно беспроблемно выбирался? Подсказка: эти числа были равны. Леди Вай-Фай тоже не была рада, что ее приемы часто не действуют на этого воришку, но сама любила шутить, что нужно меньше отвлекаться на его белоснежную улыбку. ЛедиБаг не знала, кто там, под черной маской да накладными ушами, но ей казалось, что этот парень красив. Почему он решил заниматься этим? Почему решил пойти против закона? Он часто болтал о том, что просто пытается восстановить справедливость, но разве справедливо воровать то, что не принадлежит тебе? — Знаешь, кажется, я знала, что так будет, — печально сдула прядь волос со своего носа Леди Вай-Фай, косясь на стоящего неподалеку Кота Нуара. Тот держал в руках ее телефон и задумчиво пытался щелкнуть ногтем по экрану; это была часть его костюма, и, чтобы избавиться от нее, ему пришлось бы раздеться. Что было не так здорово, ведь пару секунд назад он заставил Леди Вай-Фай угодить в собственную же ловушку. Бывало такое, что и ЛедиБаг оказывалась связана нитью своего же йо-йо; она всегда сопротивлялась до последнего, хотя знала, всегда знала, что Кот Нуар ее отпустит. Что не причинит вреда. Он бы просто не смог. — Э… Знаешь, это проблема, — почесал он блондинистую голову. К его поясу был привязан небольшой мешочек, в котором при каждом движении его бедер — даже Аля не могла не смотреть на них — звякали украденные украшения. — Ну как ты могла попасться под собственный знак блокировки. — Ты что, пытаешься отпустить меня? — спросила она, осознавая, что с такой-то интонацией добавлять «Ты что, серьезно?» необязательно. — Да не то чтобы. С другой стороны, кто-то же должен, вдруг ты потом будешь мне благодарна и как-то поможешь? — подмигнул ей кот, и Аля громко рассмеялась. — Я? — снова сорвался смешок с ее губ. — Тебе? Да ты валерьянки нализался, Нуар. — О, уже не я один шучу на околокошачьи темы, прогресс, — подошел он ближе, второй рукой беря свой шест. Он явно не хотел рисковать, но любопытство было сильнее, да и ситуацию он пока держал под контролем. Леди Вай-Фай вздрогнула, когда он оказался меньше, чем в полуметре от нее, и выдохнул почти ей на ухо. — Но согласись, было бы глупо не воспользоваться ситуацией, — почти промурчал он. — Ждем мою Леди, да, подруга? И опустился на пол рядом. — Хэй, я тоже Леди, — фыркнула она немного обиженно. — Конечно, причем природа щедро наградила тебя нужными признаками, — снизу покосился он на ее грудь, впрочем, особого похабства в его неестественно зеленых глазах Леди Вай-Фай не увидела, а потому решила, что беспокоиться не стоит. — Но ты не моя Леди. С этим было сложно поспорить. — Почему ты не уходишь? Ты уже забрал, что хотел, — не смогла выдержать долгое молчание Аля. На вопрос она получила вполне внятный ответ: — А зачем, если я еще не видел ЛедиБаг? Убежать я всегда успею. — А если она тебя поймает? — Не исключено, — согласился Кот Нуар, вздыхая печально, — но иначе просто неинтересно. Какой был бы смысл во всем этом? — Ты что, воруешь, чтобы привлечь внимание ЛедиБаг? — повела плечами Леди Вай-Фай с любопытством. Все-таки ее натура пробивалась даже сквозь супергеройские трико и маску, она ничего с собой поделать не могла; слава богу, ее постоянный противник сам был весьма разговорчив. Но услышать, что думает сам Кот Нуар по этому поводу, ей не удалось; скрипнула дверь, отворилась с грохотом, и в комнату изящно впорхнула ЛедиБаг. Приземлилась ловко, свернула быстро свое йо-йо; выпрямилась победно, да только… — ЛедиБаг, отойди! — успела крикнуть Леди Вай-Фай, но ЛедиБаг уже отскочить не сумела. На нее прямо сверху упал точно такой же фиолетовый знак блокировки, какой был на Але и почти всех окнах здания; она оказалась припечатана к полу быстрее, чем Кот Нуар успел вскочить с пола, так что он просто пробормотал: — А я думал, что это у меня дар невезения, — и поднялся. Леди Вай-Фай дернулась; с тихим звоном Кот Нуар подошел к прибитой к полу ЛедиБаг, склонил голову на бок, словно настоящий кот, и, задумчиво почесав острым когтем кончик носа, лег перед ней, вытягивая руки перед собой. Его искусственный хвост — совершенно бесполезная часть костюма, но все же красивая — покорно лег рядом, и он улыбнулся. — Привет, ЛедиБаг. — О господи, — закатила глаза та. — Что ты украл на этот раз? — М-м-м, я позаимствовал украшения. Золото и бриллианты, всякое такое, — пожал плечами Нуар, а потом перекатился на спину. Запрокинул голову, посмотрел на Леди своими зелеными глазами; его улыбка стала еще шире. — Ну и зачем? — Как зачем? Затем, зачем и всегда, — удивился он. — Я их продам, а деньги переведу на счет какой-нибудь благотворительной организации или школы. Ты же меня знаешь. — Ты крадешь произведения искусства, потому что они принадлежат народу. Разве не это ты сказал при нашей первой встрече? — попыталась выбраться из-под знака блокировки ЛедиБаг; конечно же, ей не удалось. Кот Нуар нахмурился, хоть под маской этого было и не рассмотреть. — И? — Но это — частная собственность! — Да ладно, я знаю мэра, он прекрасный человек, но отрицать, что он подворовывает деньги избирателей, ты не будешь, верно? — стал чуть более грустным голос Кота. — Но это не его украшения, а его дочери, — фыркнула ЛедиБаг. — Куплены они на деньги людей, которые не могут позволить себе все то же самое, — парировал Кот Нуар. — Ладно. Послушай, — стал спокойнее голос ЛедиБаг, — эта Хлоя — настоящая заноза в заднице. Если бы ты знал ее лично, ты бы понимал, о чем я; она превратит жизнь всех вокруг себя в ад, если не досчитается очередного колечка! — Э-э-э… — И если от похищенного Ван Гога простым людям ни жарко, ни холодно, то в данном случае всем плохо будет. Ты хоть представляешь, сколько людей она заставит страдать? Это все, кого она встречает за день! За неделю! За месяц! — попыталась ЛедиБаг взмахнуть руками. Ничего путного, конечно, из этого не вышло, но Кот Нуар печально перекатился обратно на живот и подполз совсем-совсем близко к девушке, почти утыкаясь носом в ее нос. Ему сейчас не хватало лишь пары усов — и был бы настоящий котик. — То есть ты хочешь, чтобы я вернул их? — уточнил он. — Она хочет, чтобы ты завязал с воровством, — подала голос со своей стены Леди Вай-Фай, будто бы напоминая, что она здесь тоже есть. Маринетт прикрыла глаза устало. Да, она стала супергероиней именно потому, что хотела помогать городу, нести справедливость; просто обладать суперсилой для чувства праведности мало, это доказывал все тот же Кот Нуар. Но и ей не были чужды эгоистичные позывы. В конце концов, на ней очередная похищенная из временного музея картина никак не отражалась, максимум, что до нее доносилось — это выпуск новостей. А тут… Хлоя же заест всех. Загрызет. А если удастся, обвинит всех и вся. Так ей же и не помешаешь, дочка мэра, как-никак. В словах Нуара была правда: да, коррупция была и в Париже, так что отец Хлои, очевидно, не на зарплату госслужащего эти украшения купил, да и вернуть это все народу было в какой-то степени правильно, но… Маринетт не хотелось, чтобы ее голова лишний раз болела, да и в любом случае, она считала, что воровство — это не самый справедливый способ заработка. — Ну, было бы здорово, — попыталась улыбнуться она помилее, — если бы ты их и правда вернул, Кот Нуар. — Серьезно?! — завопила Леди Вай-Фай, а потом устало вздохнула, отворачиваясь, как только могла. — Здорово. Я думаю, мы договоримся, — сел резко Кот Нуар, подхватывая смартфон Леди Вай-Фай тонкими пальцами, и, в очередной раз убедившись, что на когти он реагировать не будет, повел носом по экрану. Знак блокировки тут же исчез со спины ЛедиБаг, она вскочила, принимая не самую дружескую позу, но Кот привычно уклонился. Йо-йо просвистело мимо его уха. Он по-кошачьи грациозно скользнул вперед и прильнул к ЛедиБаг, едва борясь с желанием взять ее за талию. — Ну-ну, я же могу и правда вернуть эти украшения, — покачал он ладонью, держащей смартфон. — Да и твоя обворожительная подруга все еще у меня. Губы ЛедиБаг вытянулись в тонкую ниточку, и она поджала их, уперев руки в бока. Не перестала, правда, ловко сворачивать йо-йо, могла в любой момент напасть, и Кот Нуар это понимал, но вожделение было сильнее. — Хорошо, что ты хочешь? — Ну, твою подругу я в любом случае отпущу, так что не беспокойся. Но это, — отвязал он мешочек от своего пояса, и драгоценности в нем зазвенели, как колокольчик, — я отдам только если ты согласишься… Он сделал паузу. — Ну-у? — Пойти со мной на свидание. Пожалуйста, сходи со мной на свидание, — кажется, он даже поджал свои накладные уши, пусть это было и невозможно. ЛедиБаг запрокинула голову в тихом стоне. Кот Нуар обворожительно улыбнулся. — Знаешь, — отмерла Маринетт, — ты наглый, беспардонный и слишком шумный. Но, — подняла она палец и коснулась им носа вора, — ладно. Побрякушки Хлои в обмен на свидание. — Серьезно?! — снова воскликнула Леди Вай-Фай, а потом тихо прошептала: — Ну, в любом случае, это уже прогресс. Улыбка Нуара стала широкой-широкой, и он, повозившись миг, положил мешочек с украшениями в руку ЛедиБаг. Подумал, проскользил за ее спину — она вздрогнула — и сзади вложил в другую черный смартфон Леди Вай-Фай. — Приходи завтра к трем часам дня к Багателю. Не обязательно быть ЛедиБаг, хотя, знаешь, я был бы счастлив узнать тебя настоящую, но хотя бы что-то надень такое, чтобы я узнал тебя, — прошептал он ей на ухо, — моя Леди. На этом один сумасшедший день кончился и начался другой. Маринетт сидела на своей парте и печально смотрела на опустевшую доску. Учительница только что ушла; уроки кончились, но не кончились страдания Маринетт. Аля, конечно, видела это, поэтому осторожно толкнула подругу локтем: — Чего такая печальная? — Почему я согласилась? — пробормотала та. — Дура я. Вечно сначала говорю, а потом думаю. — Он явно красавчик и джентльмен. Заметь, никогда не причиняет нам боли, — фыркнула Аля, лукаво улыбаясь. — Вот ты и иди в Багатель. — Что? Нет, — возмутилась Аля, прикладывая патетично ладонь к своей груди, — Нуар пусть и колышет мое естество, но, знаешь, я все еще остаюсь любительницей женских прелестей. Моя внутренняя лесбиянка умрет, если я пойду на свидание с парнем. Маринетт простонала и опустила голову на руки, и вот тогда-то Аля решила таки исправить положение, насколько это было в ее силах: — Ну, ты можешь не идти. — Тогда он украдет ее украшения, — зло прошипела Маринетт, косясь на новые серьги Хлои с сапфирами. — В конце концов, он ведь пошел нам навстречу, нехорошо получится. — Ох уж это твое чувство справедливости, — пожала плечами Аля, а потом хитро сощурилась. — Я знала, что он тебе не безразличен. — Что? Нет! — воскликнула Маринетт, но потом ее голос стал тише. — Он, конечно, имеет некоторые положительные качества, — стала она увереннее, — но отрицательные перевешивают. — Одно. Отрицательное, — подколола ее Аля. Маринетт скрипнула зубами, а потом подняла руку и начала загибать пальцы. — Наглость, нахальность, постоянный флирт… — Это нормально для того, кто влюблен, — нахмурилась Аля. — Воровство! — закончила список Дюпэн-Чэн. И ее взгляд снова стал мягче. — К тому же… Ну… — она неловко посмотрела чуть в сторону. — Адриан… И замолкла. Со стороны Адриана и Нино донеслось радостное: «Прости, чувак, не могу, у меня сегодня самая важная встреча в моей жизни!», и Нино понимающе похлопал друга по плечу. Маринетт снова глянула на подругу, потом на часы: — Боже, мне нужно идти! Еще отрыть в своем шкафу что-то красное надо, не могу же я отправиться в своем обычном наряде, — закатила она глаза, — боже. И правда, «боже». В шкафу ее много чего имелось, порой даже Аля говорила, что там в один момент Нарния обнаружится, слава богу, место и для супергеройской повязки с прошлого Хэллоуина нашлось. Красная рубашка тоже легла на плечи Дюпэн-Чэн; ее она давно не надевала, пришлось погладить, но Маринетт была удивлена, как хорошо она сидит. Разумеется, требовался аксессуар. Маринетт остановила выбор на шляпке: накрыла ею свои хвостики и повернулась к сидящей на кровати подруге. Та подняла большой палец вверх. — Шикарно. Честно, я с трудом тебя узнаю, — нахмурилась она, — магия переодевания? — Именно она, — довольно махнула хвостиками Маринетт. Ее улыбка, правда, вскоре пропала, потому что она отправилась к парку Багатель, а часовая стрелка уже подходила к трем. Все это казалось ей безумием, но на душе будто висел долг, который нужно было отдать. Будь она постарше, назвала бы себя дурой: вряд ли бы Кот Нуар просто бросил их обеих там, все же, к своим противницам он относился весьма трепетно. У него не было бы выбора. А она, идиотка, согласилась, и все ради чего? Ради минутной возможности стать крутой героиней. Забыла ЛедиБаг, забыла, что и так уже ею является. — Меня ждешь? — послышалось из-за спины, и она чуть не вскрикнула, резко оборачиваясь. О, да. Это был он. — Почему, — стиснула она зубы, — ты в белом? Кот Нуар — а это был именно он, несомненно — поправил свою белую маску и накладные уши. Даже его глаза больше не отдавали ярким зеленым, нет, они были обычными, как у всех людей. Такими… Человечными. Кот Нуар тоже был просто человеком. — Ну, если бы я был в черном, а с тобой были полицейские, меня бы тут же повязали, верно? — провел он пальцами по светлой ткани своей рубашки. — Я… Не сомневаюсь в твоей порядочности, моя Леди, но твоя подруга слишком переменчива и хитра. — Леди Вай-Фай не стала бы устраивать тебе подлянку сейчас, — возразила Маринетт, судорожно думая, хорошо ли скрывает ее лицо маска. — И я не твоя Леди. — Моя, — возразил Кот Нуар. — У меня нет другой, верно? И протянул ей руку. — Пойдем, я не… — запнулся он на мгновение, будто раздумывая, — я же не просто так в белом. Сейчас я хороший. А тебе очень идет эта кофточка, — подмигнул он ей, и Маринетт вздрогнула нехорошо. — Ты сама ее сшила? Ни разу такой не видел в магазине. — Д-да, — кивнула та, начиная покорно следовать за ним, ведь он потянул ее вглубь парка, — это мое хобби. — Ты очень талантлива… Как мне тебя называть? — не стал отворачиваться от нее Кот Нуар. Маринетт открыла была рот, но потом выдернула свою руку из его ладони и скрипнула зубами. Ну не могла она назвать свое настоящее имя, на самом-то деле. — Зови меня все-таки Леди, — процедила она. — Ладно. А ты тогда зови меня Котом. Я не знаю, может, для хорошего меня подойдет Кот Бланк? — повел он игриво плечами и улыбнулся. — Будешь просто Котом, — отмела все лишнее Маринетт уверенно и поправила свою шляпку, пытаясь немного сильнее надвинуть ее на лицо. — Ладно, — согласился тот. Он поначалу выглядел очень счастливым, но потом быстро поменялся в лице. Он не был глупым; если бы был, то пестрили бы заголовки газет новостями вроде «Коту Нуару снова удалось избежать правосудия!», «Из сейфа шефа полиции была украдена серебряная подвеска с изумрудами, работа ли это Кота Нуара?», «Кот Нуар снова не оставил никаких следов, которые помогли бы его поймать». Да, он был единственный, кто умудрялся уйти от дуэта Леди и Леди безнаказанным, и самих Маринетт с Алей это злило. Последняя еще откровенно забавлялась, шутя на эту тему, но самой Маринетт было не до шуток. Кот Бланк — просто Кот! — поставил перед ней стакан с молочным коктейлем. Они сидели на солнце, так что стулья были теплые; это ничуть не мешало Маринетт чувствовать себя неловко, но хотя бы осознание того, что эта шляпка делает ее красивее, немного поднимало самооценку. — Послушай, — наконец, нарушил тишину Кот, протягивая Леди и корзинку с пончиками. — Я не плохой. — Сейчас. Ты уже говорил, потому что ты белый, что за символизм? — пожала плечами Маринетт, беря один пончик в глазури, и, подумав миг, все-таки припала губами к стакану с коктейлем. Вишневый. Она любила вишню, Кот Нуар угадал. — Нет, я… Я просто хороший. Я не делаю ничего плохого. — Ты воруешь, — отрезала Маринетт. — Я до сих пор не понимаю, почему не проигнорировала тебя. — Я рад, что ты и правда такая хорошая и ответственная, какой кажешься мне, моя Леди. Именно поэтому я нахожу тебя невероятной, — с тихим смешком ответил ей Кот, обворожительно растягивая слова. Он никогда не мурлыкал и не мяукал на памяти Маринетт, но его голос все-таки был похож на кошачье мурчание. Иногда. — Ты ничего не добьешься лестью, — покачала головой Маринетт. — Если завтра ты попробуешь украсть Джоконду, я все равно остановлю тебя. — Зачем мне красть Джоконду? Она жуткая, куда ни встань, везде на тебя смотрит, — возразил Кот, явно пытаясь пошутить. Маринетт сдержанно улыбнулась. — Прекрати воровать. — Но ведь ты все равно не будешь ходить на свидания со мной регулярно, разве нет? — отпил немного своего коктейля Нуар-Бланк и поправил свою маску вновь, а потом коснулся руки его ЛедиБаг. Та одернула свою: ей не понравилось, каким теплым было это прикосновение. Он тяжко вздохнул. — Было бы здорово, если бы ты сама захотела проводить со мной время, но этому, похоже, не бывать, — покачал он головой и сам взял розовый пончик. — В том, что я делаю, есть немного от Робин Гуда: согласись, детям из детдома игрушки и одежда нужнее, чем нации — старая картина импрессиониста. — Если ты не понимаешь ценности вещи, это не значит, что она не имеет ее, — не согласилась Леди. — О, я понимаю их ценность. Я же продаю их, а потом — вот удача! — навожу полицию на скупщиков краденного, и все экспонаты вскоре возвращаются на свои места. Если речь идет о культурном наследии, — заметил Кот. В его словах была правда. Маринетт всегда удивлялась, что полиции удавалось отследить украденные им вещи; похоже, он позволял стражам порядка делать это. Он был очень умным, Кот Нуар, наверное, при должном желании он смог бы узнать и ее настоящее имя. И это было причиной, почему свидание нравилось мисс Дюпэн-Чэн все меньше. — Я просто хочу сказать: не считай меня злодеем. Маринетт разомкнула губы. — Ты мне не нравишься. Ты грубый, самоуверенный, нахальный, твоя приторная вежливость тем хуже, чем показушнее… — Знаешь, это больно слышать. Но, наверное, нам и правда не по пути, — встал из-за стола он и обошел его, оказываясь около плеча Маринетт почти неслышно. Рассмеялся. — Знаешь, когда-нибудь ты все-таки западешь на меня. — Ага, мечтай, — сложила руки на груди та. Он склонился над ней и прошептал в ухо: — Увидимся уже скоро, моя Леди, жду и не дождусь. Мягко коснулся губами ее щеки и как-то умудрился испариться, ведь, когда Маринетт обернулась, яростно растирая теплое место под глазом, его рядом уже не было. Пончики остались на столе, как и ее вишневый коктейль. Она поправила шляпку вновь; ей определенно нравился этот наряд, жаль, в бою он был не функционален. Как и наряд Кота Бланка, придумал же, идиот. Преступники не бывают хорошими. В этом была уверена Маринетт. И, несмотря на то, что Кот вел себя как джентльмен, она теперь была полна решимости поймать его, как никогда.