Леди, Леди и не их Кот

ЛедиБаг и Леди Вай-Фай уже привыкли, что у преступников иногда оказываются такие не очень приятные вещи, как нож или пистолет. Они же не с волшебными злодеями сражались, ей-богу, и жизнь вовсе не была детской сказкой — кроме, пожалуй, той части, где Маринетт и Аля, будучи героинями Парижа, все еще ходили в школу, — так что пришлось смириться с постоянной вероятностью быть задетыми. Слава богу, их суперсилы давали им весомое преимущество в плане ловкости и отчего-то повышенной прочности спандексовых костюмов, так что так просто их было не пробить. Но от пули и щит не всегда спасает. В этот раз ЛедиБаг ловко выбила ногой пистолет из руки вора, что решил своровать немного бриллиантов из ювелирного магазинчика. Теперь мужчина был безоружен; он не казался излишне крепким, но девушек был выше на две головы, и такая разница в росте не слишком внушала надежду. Когда он бросился на Леди Вай-Фай, та ловко уклонилась, но он подло схватил ее за волосы, заставив вскрикнуть; ЛедиБаг без лишних слов запустила в него своим йо-йо, который обмотался вокруг его руки. Сжала, стянула — вор разжал пальцы, когда ощутил резкую боль в предплечье, но сдаваться так просто не собирался. Он попытался ударить Леди Вай-Фай ногой; та извернулась и все-таки добралась до своего телефона, который обронила еще в начале драки. Быстро щелкнула тонкими пальцами по кнопкам, и ярко светящийся фиолетовым знак блокировки навис над мужчиной, грузно падая сверху. Еще чуть-чуть, и тот оказался бы обездвижен — очень вовремя, потому что как раз схватился ладонью за веревку йо-йо и хотел потянуть на себя, а Маринетт, скрывающаяся за алой маской, будто и не заметила этого. Ему же пришлось уклониться и, увы, он успел. Тут уже ситуация вышла из-под контроля, и он, не разматывая веревки оружия Леди в красном, рванул к лестнице, заставив ЛедиБаг побежать за ним. Леди Вай-Фай тоже быстро начала подниматься по ступеням — этот мужчина был быстр, даром что взрослый. Разбросанные по полу первого этажа украшения и драгоценные камни не играли роли для супергероинь: они брать ничего не собирались, их целью была поимка преступников. В какой-то момент из-за резкого поворота ЛедиБаг выпустила из рук нить йо-йо, тут же раздраженно простонав, и с новыми силами поскакала через ступени, оставляя подругу позади. Та зато успела подобрать выпавший из кармана этого аморального типа смартфон; для дамы, владеющей силой управления беспроводными сетями, любой гаджет был своего рода подарком. Слава богу, что Аля вбежала в комнату ровно в тот момент, когда ударивший ЛедиБаг по голове тяжелой китайской вазой мужчина толкнул ее в окно. Стекло разбилось, пусть Маринетт и не была тяжелой; внутри Али все похолодело. Йо-йо ЛедиБаг все еще было намотано на руку вора, а без йо-йо… Это был семнадцатый, кажется, этаж, и Аля из последних сил доползла до окна, выпрыгивая вслед за подругой. — ЛедиБаг! — крикнула она, и без того видя перепуганное до ужаса лицо девушки. Та прекрасно осознавала, что никакие костюмы тут не помогут, а потому инстинктивно протянула руку Леди Вай-Фай, и та, схватившись за ее ладонь, притянула ее к себе. Это был десятый этаж, и как прошло несколько секунд, столько же и оставалось. Леди Вай-Фай щелкнула по заранее заготовленному алгоритму на своем телефоне, пока Маринетт дрожащей рукой забрала у нее мобильник вора. По привычке Леди Вай-Фай улыбнулась во фронтальную камеру, и свист ветра исчез, стоило фиолетовому свечению поглотить их. Мобильник, оставшийся падать в воздухе, разбился вдребезги, а сами Леди появились из телефона паренька, который это все, разумеется, заснял, как и любой подросток с камерой. Леди Вай-Фай поблагодарила небеса за такую природу своих сверстников и, быстро вскочив, протянула руку ЛедиБаг. — У него мое йо-йо, — злостно прошипела она, явно принимая данный факт на свой счет. Парень с телефоном же восхищенно улыбнулся. — ЛедиБаг! — А? Очень приятно, но мне пора, — тут же засуетилась она, убегая, и Леди Вай-Фай решила не терять времени. Улыбнулась для одной-единственной фотографии пацанчика и побежала за ней, в тот самый злосчастный многоэтажный дом. Злодей встретился им на лестничном пролете, и тут пригодился телефон Али вновь — она поставила знак блокировки на вора опять, на сей раз, удачно. С довольным видом ЛедиБаг забрала свой йо-йо из кармана мужчины. — Надо же, свернул. Спасибо, — подмигнула она ему, поворачиваясь к подруге. Та пожала плечами; вой сирен с улицы подсказал, что как раз подъехала полиция, а значит, было пора уходить. Леди Вай-Фай довольно улыбнулась и, завидев полицейских, крикнула: — О, это вам подарок, месье, — и, сняв знак блокировки, чтобы стражи порядка смогли заломить руки преступнику, тут же побежала по лестнице вверх, вслед за ЛедиБаг. У них было много дел. Как только они с помощью окна, йо-йо и ловкости Маринетт оказались вдали от всей суеты, Дюпэн-Чэн вновь стала собой и понурилась. — Го-осподи, — протянула она. — Ты меня спасла. — Ага, — кивнула довольно Леди Вай-Фай, развоплощаясь и становясь уже просто Алей. — За тобой небольшой должок, подруга, — игриво подмигнула она и приблизилась, крепко сжимая в ладони телефон. — Все, что хочешь, — развела руками Маринетт в ответ. — Хочу пять свежих багетов завтра. — Ладно. — О, и ты поможешь мне познакомиться с кое-кем, — тут же добавиля Аля. Маринетт нахмурилась — нет, она не была недовольна, просто это ей как-то… Не по душе было. Она обняла себя руками. — Я же как-то немного… — Да брось, я же помогаю тебе взаимодействовать с Адрианом, — махнула рукой подруга в ответ. — Вернее, — тут же добавила она с ехидной улыбкой на губах, — пытаться взаимодействовать. — Я-я не виновата, что не могу с ним говорить, — тут же смущенно запнулась Маринетт. — Он же такой… великолепный… — Я более чем уверена, что этот «великолепный» столь же любит ЛедиБаг, сколько любит ее и весь остальной Париж. — Ага, я к нему прямо такая подойду и скажу: «Слушай, Адриан, я ЛедиБаг. Не могу тебе этого доказать, потому что должна держать свои силы в секрете, просто поверь», — изобразила себя Маринетт даже забавнее, чем выглядела в жизни, и Аля звонко рассмеялась. Маринетт тяжко вздохнула, поправляя иссиня-черные волосы, и ее рука легла на сумочку. — А по закону подлости окажется, что он большой фанат Леди Вай-Фай. — Хм. Тогда ему не повезло, — пожала Аля плечами. — Леди Вай-Фай придет к нему и скажет, что играет за другую команду. И он все равно будет твоим, — ободряюще похлопала она Маринетт по плечу, а потом ее тонкие пальцы скользнули по ее подбородку. — Эй, ну же, не отчаивайся. Когда-нибудь все образуется. — Ага, Хлоя выйдет за него замуж быстрее, чем я смогу проронить хоть слово в его присутствии, — печально отняла ее руки от себя Маринетт, а потом отвернулась. Глянула на часы, висящие неподалеку; из подворотни, где они обе развоплотились, стрелки были хорошо видны. — Боже, сколько времени! Аля предпочла включить экран смартфона, но и ее строгие угловатые цифры совсем не порадовали. — О, точно. Мне пора бежать, а то мама опять будет спрашивать, почему я хочу с тобой гулять в ночи. Они разошлись примерно на полпути к дому Маринетт; тот ювелирный был немного ближе к ее дому, чем школа, но в то же время находился на другой стороне Парижа. Это было неудобно для них обеих, но ни ждать автобуса, ни, тем более, заказывать такси — на чье золото, спрашивается? — у них желания не было, тем более, ночь была звездная. Маринетт никак не ожидала, что ее, ту, которая сражается с преступностью каждый день, сможет схватить и утащить в щель между домами какой-то мужик. Предала сумка: он стянул ремнем ей горло, и Маринетт даже не смогла вскрикнуть. Она знала, что не стоит сворачивать на эту улицу, но просто хотела оказаться дома на пару минут раньше. Вцепилась пальцами в ремень сумки; кровь в висках уже начинала стучать, а в груди начало резать от недостатка кислорода. Сил не осталось совсем не только из-за драки с тем вором в ювелирной, но и из-за удушья. Перед глазами поплыло, и Маринетт едва смогла расслышать хриплое: — Не сопротивляйся, девочка, — а потом ее ноги подкосились, и она упала на асфальт. Давление на шее тут же ослабло, но она, кажется, ослепла на миг: перед глазами потемнело, но ночью это было и правда подобно слепоте. Она услышала только удивленный возглас нападавшего, а потом — звук тупого удара тела о землю. Стоило ей вновь открыть глаза, перед ее лицом мелькнуло что-то черное, а когда Маринетт смогла сконцентрироваться на том, что было перед ней, у нее просто не было сил ответить. — Выпей воды, — сунул ей под нос небольшую бутылку Кот Нуар, и Маринетт прикрыла глаза, устало ударяясь затылком о кирпичную стену дома. Ей же померещилось, верно? «Нет». — Давай, — настойчивее стал знакомый голос, и Нуар осторожно коснулся ее шеи, поддерживая. Маринетт открыла глаза; на губах было сухо, а в горле будто застрял песок; она схватилась за бутылку, но чуть не выронила, и в горле Нуара что-то заклокотало. Он сам поднес бутылку к ее губам, давая сделать несколько глотков; отнял воду. — Нет, много нельзя. Подыши, — показал он рукой на себе, будто поглаживая себя по груди. — Он… Он хотел меня… — закашлялась Маринетт, чувствуя, как ноги снова начинают подчиняться ей, и ее взгляд наконец-то стал нормальным. Она заметила грузного мужчину за плечом у Нуара; тот лежал на асфальте лицом вниз, и на его голове зияла рана. Неглубокая, но кровоточащая; что же, этот урод заслужил. — Он не хотел тебя убить, но штаны расстегнуть уже успел, — ответил Кот Нуар, вставая, и всмотрелся в лицо Маринетт с высоты своего роста. В его взгляде что-то изменилось, когда Маринетт осветил свет фар машины, проезжавшей мимо этой подворотни-щели между домами, и он вздрогнул. Его зеленые глаза светились в темноте, и Маринетт помнила, что этот засранец вполне хорошо видит в потемках — да даже в черноте непроглядной! — но, похоже, что-то еще он заметил, когда на нее упал луч света. — М-моя сумка, — пробормотала она, пытаясь подняться. Кот Нуар тут же протянул ей сумку, которую сжимал в руке. Она забрала, и ее рука дрогнула: ремнем этой сумки ее чуть не задушили до потери сознания. Если бы не Кот Нуар, она бы уже сейчас была… Маринетт почувствовала отвращение к себе. Героиня, а могла бы оказаться в той же ситуации, что и сотни школьниц ежедневно — так потом пришлось бы еще выслушивать от идиотов вокруг, что это она сама напросилась, ходила не там, где надо, была одета не так, как следовало… Ей всегда было жаль изнасилованных девушек, но она не думала, что сама когда-нибудь окажется на их месте. Она попыталась встать, но Кот Нуар не дал этого сделать — вместо этого наклонился и, совершенно наплевав на все, взял ее на руки. Маринетт знала, что она не такая уж и легкая, но также она прекрасно помнила, что этот парень очень сильный. Достаточно сильный, чтобы двигать огромные сейфы и таскать картины в рамах из чистейшего золота. — Что ты… — Я отнесу тебя домой, — отчего-то дрогнул его голос. Маринетт не смогла возразить, пусть и хотела — дышать все еще было больно, и в груди стянуло резко, она закашлялась. Когда она отняла руку ото рта, то поняла, что каким-то неведомым образом они оказались на крыше; Нуар совершенно спокойно бежал по карнизу, крепко удерживая ее у своей груди. Она всмотрелась в это лицо. Он вел себя не так, как обычно; быть может, это был подражатель?.. Да нет, вроде, те же черты, тот же цвет волос. Даже глаза также светятся зеленым, таинственно и будто насмехаясь. Кот Нуар и правда вел себя странно… Боже, неужели он ее узнал? Но, когда Кот Нуар ловко спустился с крыши вниз и остановился перед дверью пекарни родителей Дюпэн-Чэн, у Маринетт возник другой вопрос. — Как ты узнал, что я живу здесь? — сощурилась она. Нуар, ловко ногтем своей перчатки покопавшись в замочной скважине, открыл дверь и лишь потом удостоил ее ответом. — На твоей сумке написано «Маринетт». Ты сама ее сшила, да? — тихо ответил он, прикрывая за собой дверь. В чем-чем, а в тихих проникновениях он был мастером, это Маринетт-ЛедиБаг знала, как никто другой. Включил свет тут же. — В Париже много Маринетт, — дрогнул ее голос. — Я бывал в вашей пекарне, — коротко ответил Нуар, а потом глянул на нее. Со светом его зеленые глаза смотрелись не так странно и не так жутко. — Ты пришла в себя, Принцесса? Маринетт осторожно спустилась с его рук на пол, но он не отпустил ее, а проводил в заднюю комнату и усадил на диван. — Почти, — ответила та. — Где твои родители? — Их нет. Большего тебе знать не нужно, — по привычке строго ответила она, как если бы была сейчас ЛедиБаг. Кот Нуар спорить не стал, лишь огляделся. — Почему ты спас меня? — Что? — Почему? Ты же вор, — потерла Маринетт пальцами алый след на своей шее. На миг снова стало больно. — Я… Если нужна помощь, я помогаю. Знаешь, я предпочел помощь тебе фальшивой, но, тем не менее, дорогущей реликвии, которую недавно привезли в Лувр, могла бы не быть такой холодной! — возникли в его голосе уже знакомые нотки, и Маринетт передернуло. Все тот же Кот Нуар, конечно. Он был серьезен лишь потому, что таковой была ситуация; сейчас же Маринетт пришла в себя, и ему больше не требовалось оставаться таким уважительно-заботливым. Ее рука скользнула к сумке. — Меня хотели изнасиловать, прости, что не вешаюсь на шею, — холодно напомнила она, нащупывая в сумке телефон. Нужно набрать лишь несколько цифр. Она очень долго гонялась за ним; но совесть кольнула Маринетт, а еще — немного эго возмутилось. Это было личное. Поймать Кота Нуара должна была только ЛедиБаг… И Леди Вай-Фай. Кот Нуар виновато вжал голову в плечи. — Прости. — Ты так просто открыл наш замок… — Я же все-таки вор, — довольно показал свои кошачьи когти Нуар Маринетт. — Так что я всегда могу вернуться, если тебе захочется, — приблизился он, наклоняясь, и Маринетт коснулась его щеки ладонью, от себя отталкивая. Она бы не успела в таком состоянии снять с него маску, да и очевидно было — это не просто парень в костюме, у него тоже есть суперсилы, как у нее самой и Али. А значит, маску снять может только он сам. — Обойдусь, пожалуй, — ответила она сдержанно. — В любом случае, я люблю лишь одну девушку, — легко перенес отказ тот. Вздохнул; повернулся вокруг себя и вновь посмотрел на Маринетт. — Ты точно в порядке? — стал ниже его голос, и Маринетт отвела глаза. Он ее спас. Как бы она ни хотела, она чувствовала благодарность. Этот вор спас ее в ущерб своим интересам. ЛедиБаг шептала Маринетт в ее голове, что он все еще вор, вор, которого нужно поймать и который во многом виноват; но она же говорила, что на сегодня его можно простить. Сама же Маринетт понимала: она не выдержит еще одну драку с трансформацией сейчас. У нее просто нет сил, ни душевных, ни физических. — Д-да, спасибо. Я не говорила этого: спасибо. У нее не было желания улыбаться, и Кот Нуар, кажется, это понимал. — Любой на моем месте поступил точно так же. — Ты вор, — напомнила Маринетт. — Это не значит, что я плохой. Мне кажется, твоя честь стоит дороже, чем подделка под древнешумерскую табличку с клинописью, — стали уже зрачки Нуара. Маринетт неловко вздохнула. — Ты это каждой девушке говоришь? — почувствовала она, как неприятные воспоминания вновь заставляют ее кожу покрыться алыми пятнами. Она зажмурилась, и голос Кота прозвучал чуть громче в ее голове, чем должен был. — Ты не первая, кому я помогаю. У меня есть сила, и если я могу помочь кому-то сейчас, а не в перспективе, я делаю это, — Нуар сжал ладонь в кулак с силой, — но сейчас я просто говорю правду. — Ты знаешь, где я живу. — Потому что я покупал у вас эклеры. — Можешь взять несколько, — склонила голову Маринетт. — Но только на этот раз. Она была предельно серьезна. — Причина, по которой я все еще не позвонила в полицию — моя благодарность тебе, — продолжила она. — Но и она не безгранична. Мне не нравятся парни в стриптизерской одежде, которые зарабатывают на жизнь тем, что забирает у других то, что им не принадлежит. Кажется, Кот Нуар вновь вздрогнул. Он все еще немного странно на нее смотрел; пусть голос его и стал прежним, но не взгляд. Вряд ли он узнал в ней свою вечную противницу, вряд ли; но Маринетт не оставляло ощущение, что не просто так этот проходимец знает ее дом. Ей это не нравилось. — Ты сейчас напомнила мне ЛедиБаг. После этих слов она обычно кидается на меня и пытается связать, — оглянулся он. — Я знаю. Я читала ее интервью. — Сколько эклеров я могу взять, Маринетт? — спросил он чуть-чуть отстраненно, и она махнула рукой. — Сколько хочешь. — Я закрою дверь, — сделал он шаг назад, а потом прижал ладонь к лицу, тяжело вздыхая. Бросил на Маринетт взгляд. — Пожалуйста… — Что? В комнате повисло молчание, но лишь на миг. — Не терзай себя. Расскажи кому-нибудь, поговори о… Том, что было. Пожалуйста. Он что, заботился о ней? Маринетт кивнула, стараясь не вдумываться в его слова сейчас. Ей не хотелось вновь вспоминать. — Я… Я рад, что оказался там. — Ты меня знаешь, да? — произнесла она предельно четко. Голос Кота Нуара сорвался. — Н-нет. Я просто люблю эклеры твоих родителей, — ответил он и закрыл за собой дверь, оставив Маринетт в задней комнате. Одну.