Леди, Леди и не их Кот

После поцелуя Али и Джулики атмосфера в зале накалилась. Да, взрослые, похоже, не торопились волноваться, где же пропадают их дети; это было весьма странно, но Маринетт ничего не имела против. После того, как все условились, что продолжат играть, она немного прикинула — и поняла, что у нее много шансов. Она не знала, каким образом поцелуй в подобной игре поможет заполучить внимание Адриана, но это только пока. Вполне вероятно, что в будущем Маринетт смогла бы придумать, как обернуть подобное в свою сторону. На это хотелось надеяться, и она была уверена в себе, как никогда. Проблемы было всего лишь две: Хлоя и Лила. Если Хлоя была просто богатой стервой, то Лила оставалась не просто хитрой, но еще и опасной из-за этого стервой. Когда она предлагала сыграть в бутылочку, было весьма очевидно, что она хочет поцелуй Адриана… Маринетт была с ней в этом так похожа. Но она в упор не понимала, каким образом увеличение противников — а именно этим являлся сей странный стратегический ход Лилы — помог бы ей реализовать желаемое. Такие мысли просто не могли оставить Дюпэн-Чэн в покое, она знала: Лила умна и просто так ничего не делает. Сейчас же все казалось ей слишком невыгодным, так почему, почему подобное произошло? Это было слишком странно. «Странно». «Странно». «Странно». Маринетт скрипнула зубами. За своими размышлениями она пропустила пару прокрутов бутылки и несколько поцелуев: Джулики с Кимом, Кима с тихой Роуз, Роуз с Натаниэлем и даже Натаниэля с Нино — только где-то здесь Маринетт пришла в себя. Хлоя отвернулась. — Никто и не сомневался в том, что у тебя есть гейские позывы, — прошипела она Натаниэлю, отчего тот выронил из рук карандаш, который почему-то не отпустил даже в момент поцелуя с Нино. Нино же глянул на Буржуа и недовольно поправил очки. — Ну, Натаниэль-то влюблен в девушку, что мы знаем благодаря твоей бестактности. А твое ледяное сердце хоть кого-то впустить вообще способно? Аля тихо дала ему пять, и Нино довольно улыбнулся, понимая, что Хлоя отвечать не будет, ибо либо дискредитирует себя, либо облажается прямо на глазах у своего обожаемого Адриана. Натаниэль нервно посмотрел на Маринетт, но, когда их взгляды встретились, торопливо спрятался за рыжей челкой. Маринетт стало совсем уж неприятно на душе: она ничего не имела против Натаниэля. Этот художник… нравился ей, но исключительно как друг и на определенном расстоянии. Она считала его немного странным, вот и все. А тот факт, что, возможно, Натаниэль был увлечен ей настолько же, насколько Маринетт была увлечена Адрианом, просто пугал ее. Она тоже отвела взгляд. Дальше Нино крутанул бутылку. Все переговоры, происходящие между раундами игры, стали чуть стихать, поэтому почти все молчали, и лишь Джулика нахмурилась, когда бутылочка попала на Роуз. Роуз же прижала руки к груди. — А может… — пробормотала она, но не договорила. Прошлые поцелуи дались ей без особых моральных терзаний, вероятно, она вспомнила об этом и решила, что еще парочка поцелуев не подведут ее к личной границе, у которой следовало остановиться. Бросив еще раз немного неуверенный взгляд на Джулику — Маринетт же многозначительно посмотрела на Алю, но та оставалась спокойной, аки кремень, — она потянулась к Нино и получила поцелуй. — Кто-то уже идет по второму кругу, — протянула Хлоя, наблюдая, как Нино осторожно и мягко целует Роуз. — Ты недовольна? Сабрине вообще ни разу не перепало, — нервно подметил Ким, который, видимо, все никак не мог избавиться от неприятных ощущений губ Буржуа на своих, и даже его предыдущий поцелуй с Роуз этого не исправил. Сабрина же неловко опустила голову и начала рассматривать свои пальцы. — Ты же сама вряд ли захочешь снова целовать Кима или попытаться что-то… — она замолкла под узким глазом Хлои и отвернулась. Маринетт почувствовала, как Аля тычет ее в бок, и наклонилась к подруге, чтобы услышать: — Почему Сабрина вообще участвует? — А? — прошептала Маринетт, надеясь, что ее никто не услышит, кроме Али. — Потому что участвует Хлоя, очевидно же. — Она могла бы отказаться. Если она участвует, значит, у нее есть мотивы, — не согласилась Сезер. — Ты усложняешь, — покачала головой Маринетт, легко подругу в грудь толкая, — наверняка дело в Хлое. Но тут они обе замолкли. Под все еще недовольным взглядом Хлои Роуз пришлось быстро поцеловать Сабрину. События развивались стремительно — если так можно вообще было сказать о подростковой игре на поцелуи, — но сразу после этого Хлоя начала копаться в сумочке и доброжелательно-агрессивно всучила в тонкие руки Сабрины салфетки. — Мне не надо, спасибо, — отказалась та. — Хм? — сощурилась вновь Буржуа. — Вдруг тебе еще понадобятся, — добавила Сабрина неловко, и в ее взгляде, направленном украдкой на Роуз, Маринетт с удивлением разглядела извинение. С другой стороны, как раз ничего удивительного в этом не было: ведь, как Маринетт знала сама, Сабрина не была плохой. Она лишь попадала под влияние Хлои, но даже вместе с ней не слишком горела желанием пакостить. Сабрина находилась, по сути, в роли прислуги у Буржуа — и это был максимум. «Я редко перечу Хлое, но это вовсе не значит, что я одобряю все ее действия», — сказала она сама однажды Маринетт в тот злополучный день, когда поссорилась с Хлоей. И почему-то эти слова отложились у Дюпэн-Чэн на подкорке. Она выдохнула, видя, что Хлоя уже не так злится из-за «неправильных» поцелуев — видимо, все-таки Сабрина была действительно особенной для этой стервы. Новый спор умер в зародыше, и хорошо — но следом Сабрина взяла бутылочку. Маринетт затаила дыхание, проглотив вскрик, а вот Хлоя не сдержала недовольного цоканья. Лила осталась спокойна, что было нормально для нее; остальные же не представляли сейчас интереса для Маринетт, она просто видела, что горлышко бутылочки показало на Адриана, и тот пожал плечами. Он вообще не был заинтересован в этой игре, кажется, но Маринетт Дюпэн-Чэн из-за своих собственных желаний совсем не замечала этого. — Я-я… — протянула Сабрина немного неуверенно, — я хочу уступить Хлое. — Невероятно, — протянула Аля, рядом с Маринетт сидящая. — Я согласна, я согласна! — радостно захлопала в ладоши Буржуа тут же, а в следующий миг поползла к Адриану, который просто молча смотрел на эту вакханалию гормонов и пытался принимать как можно меньше участия. — Это не слишком честно, Хлоя… — произнес он немного отстраненно и увильнул от ее объятий. Вместо плеч Агреста Хлоя попала на колени Лилы, которая процедила: — Вот именно. — Все честно, Сабрина сама отдала… — Я тоже не согласна! — не смогла промолчать Маринетт, руку вверх вскидывая. Она просто не могла допустить, в конце концов, чтобы Хлоя поцеловала Адриана! Это же был один из худших ее кошмаров! — Правила есть правила! — Правила созданы для того, чтобы их менять! — рявкнула Хлоя, пытаясь вырваться уже из цепких рук Лилы. — Не-а, — протянул Нино, устало выдыхая, и ладонь его приросла ко лбу. — Сабрина, будь добра, просто сделай это. Сабрина дернулась, и ее руки с шуршанием сжали ткань ее наряда. Она посмотрела на Хлою: Хлоя выглядела очень недружелюбно. — Сабрина! — Но я должна, — немного не согласилась с Буржуа Сабрина, свои огромные очки протирая. На миг она перестала видеть, а Маринетт просто смотрела, как Адриан медленно встает со своего места и подходит к ней, склоняется и ждет, когда Сабрина наденет очки. — Ой, — тут же сел ее голос, и она замотала головой. — Я все-таки предпочитаю отдать… Адриан вежливо улыбнулся и положил палец ей на губы. — Это не по правилам. К тому же, твоей вины тут явно нет, давайте играть честно, девочки, — и быстро поцеловал ее в уголок губ. Сабрина тут же отвернулась, а Адриан вернулся на место и со вздохом взял бутылочку. Лила отпустила горящую внутри Хлою; Маринетт сдержала свой вопль разочарования, но все-таки поняла, что могло бы быть и хуже. Хлоя вернулась на место, цокая каблучками обуви Сабрины, и демонстративно фыркнула, руки на груди сложив. — Поверить не могу, — процедила она. — Я не специально, — попыталась оправдаться Сабрина, на что получила лишь: — Факта не меняет. — А она еще спокойная, — прошептала Аля, и Маринетт согласно закивала. Удивительно, но Хлоя действительно осталась слишком — даже подозрительно — адекватной для подобной ситуации. Видимо, дело и правда было в Сабрине. — Ребят, давайте уточним: не увиливать. Если играем — то играем честно. Иначе в этом нет смысла, — махнул рукой Адриан. Он показался Маринетт серьезным; очаровательно-великолепно серьезным, и этот печально-строгий вид шел ему еще больше. — Хорошо, Хлоя? — глянул он внимательно на подругу. Хлоя обиженно хмыкнула. — Хло-оя? — протянул Адриан, намекая, что не даст ей уйти от ответа. — Ладно, — пробормотала она, пренебрежительно плечами пожимая. — Хорошо, — удовлетворенно кивнул Агрест. Лила, сидящая рядом с ним, поправила свою роскошную шевелюру и сладко протянула, лукаво на Адриана смотря: — Ты хороший переговорщик, Адриан. — Спасибо, — ответил тот сдержанно и, присев на одно колено, положил бутылку на пол. Закрутил; внимательно проследил и повернулся к Лиле, плечами пожимая. Маринетт была готова грызть платье от злости, и сейчас она даже не обратила внимания на сочувствующий взгляд Натаниэля. Лила наверняка просчитала это. Маринетт была уверена, и даже голос разума, утверждающий, что ставить на вероятность эта лисица просто не могла, не мог сейчас задушить ее ярости. — Маринетт, ты очень тихо, но рычишь, — Маринетт вздрогнула от голоса Али и тут же взяла свои голосовые связки в руки, пытаясь успокоиться. Ей очень хотелось отвернуться, но она просто смотрела, как Лила, игриво смеясь, остановила Адриана на секунду, взяла телефон и, набрав там что-то, продолжила что-то говорить Адриану, который терпеливо ждал. Лила была красива. Лила была умна. Лила была чертовски двулична, но при этом хитра. Маринетт положила ладонь на сердце, сминая платье, и поняла, что, кажется, ревнует. По-настоящему ревнует, ревнует, даже не будучи девушкой Адриана — и это было очень неприятно как чувствовать, так и осознавать. — Просто поцелуй его, — не выдержала в какой-то момент скалящаяся Хлоя, и Маринетт в кои-то веки была с ней согласна. — И заткнись. — Тебя, кажется, никто не спрашивал, — покосилась на нее Лила и, вздохнув, все-таки обняла Адриана, умудрившись к нему своей объемной грудью прижаться, и затяжно и ядовито поцеловала его, не дав отстраниться. Адриан ей ответил, пусть и сдержанно, но Маринетт просто взбесило то, как это выглядело. Адриан был действительно хорош, но и Лила была не хуже. — Ну заканчивайте, а, — процедила Маринетт из своего уголка одиночества, и с липкой улыбкой Лила соскользнула с Адриана на свое место, а потом, воспользовавшись тем, что Адриан отвернулся к Нино, хитро подмигнула Маринетт. Зубы Дюпэн-Чэн скрипнули, как ей показалось. Скрипнула и дверь спортзала, и цоканье высоких каблуков прервало размышления Маринетт о том, как ей бы хотелось стереть эту ухмылку с лица Лилы. Голос мадам Бюстье был подобен грому среди ясного неба. — Почему среди всего класса только один человек догадался сообщить мне? – недовольно извлекла женщина, и словно по волшебству включилось электричество. — Если вам не хотелось праздновать, могли бы просто… — Давайте тусовать дальше, народ! — перебил ее, совсем не стесняясь, Нино и вскочил с пола. Мадам Бюстье это, конечно же, не понравилось, но она ничего не сказала, только нахмурилась и внимательно посмотрела на нарушителя спокойствия. Аля закивала, парни подхватили идею, и только Маринетт с трудом смогла встать, смотря на Лилу точно так же, как и Хлоя: с желанием ударить. Ибо большего она и не заслуживала.