Чистокровный грязнокровка

      Предложение Скорпиуса было безумным и одновременно потрясающим! Находясь в «Трёх мётлах», Поттер, Скорпиус и Гермиона смотрели на удивлённые лица своих сокурсников. Скорпиус предложил сделать Отряд Дамблдора, чтобы сделать то, чего не позволяет делать Амбридж. И многие откликнулись! - Я предлагаю стать сильнее, - уверенно проговорил Малфой. – И нам нужен для этого Гарри Поттер, свободное время и место! У кого-то есть на примете что-то?       Невилл Долгопупс счастливо заулыбался и закивал! У него, кажется, была идея…       И она действительно была неплоха! В Хогвартсе есть прекрасная комната, которую все называют «Выручай-Комната», и то, что происходило там было для всех настоящим удивлением. Там было всё, что нужно – много места, приспособления для учёбы. И учитель кажется, был очень рад.       Гермиона после прекрасного дня решила проведаться в Библиотеку, оставалось совсем немного времени перед тем, как она закроется, а Грейнджер ещё нужно успеть взять нужную книгу.       Но планам не всегда суждено случаться…       Сильная рука прижала её к стене в самом тёмном уголке коридора. И запах, который так легко пробирался под кожу, - она сразу же узнала его. И уже мысленно была готова к самоубийству. - Ты дрянная сука, Грейнджер, - прошипел Драко Малфой ей на ухо. - Ты мог бы отпустить меня и рискнуть сказать это прямо в лицо, хорёк! – она пыталась вырваться, но ничего не получалось. - Я не хочу, чтобы кто-то услышал твои крики. Нам нужно уединиться… - Ещё чего! – вскрикнула Грейнджер и начала с большей силой вырываться.       Малфой нагло усмехался, и она чувствовала это всем своим нутром. Ей казалось, что в мире нет ничего страшнее и неприятнее Драко Малфоя. Его грёбанной ухмылки, которую хотелось стереть пощёчиной. Просто дайте это сделать ей!       Его тёплые руки сильно прижимали её к себе, он закрыл ей глаза ладошкой правой руки, и тащил в неизведанную пустоту, которая пугала её. Но Гермиона хотела увидеть, что будет дальше. Ей было интересно, что он хочет показать ей, сказать и сделать с ней…       Они оказались в одном из заброшенных классов. Малфой партой подпёр дверь и нагло сел на неё, оценивающе осматривая Грейнджер. - Ты, - усмехается, - та ещё сучка! Но мне иногда это даже нравится… - Чего тебе нужно, Малфой? – у неё уже не было сил на колкости.       Желание узнать, что будет происходить дальше сжигало её изнутри.       Не кажется ли странным их случайные встречи за последнее время? Ох, как бы хотелось увидеть его самодовольную улыбку, когда она ударит его. Просто пускай всё это закончится – здесь и сейчас.       Раздражение подпирало прямо в горло.       Она почти не сказала ему всё, что думает о нём…       И что она думала?       О… Много мыслей в светлой головушке нашей прекрасной Грейнджер! Но чаще всего она думала о том, какими тёплыми и сильными были его руки. Она представляла то, как он прижимал её к себе и от этой сладкой мысли ей становилось плохо. Гермиона просто хотела чувствовать его руки на своём теле… А не видеть его самодовольную ухмылку! - Мне кажется, что ты слышала что-то, что тебе не нужно было слышать… - Тебе кажется, Малфой. Знаешь, что говорят маглы, когда им говорят «кажется»? - Мне всё равно, что говорят твои тупые маглы, чёртова Грейнджер, - еле сдерживает себя, чтобы не подняться и не схватить её за эти прекрасные каштановые волосы.       Чёрт, кажется, она даже пахнет как весна.       Малфой ненавидит весну. - Мне нужно знать, что ты слышала. - Слишком многого хочешь! – Гермиона начала волноваться. – Я не собираюсь отчитываться перед тобой. - А перед своим любовничком ты отчитываешься? – нагло поднимается, и Гермиона чувствует, что будет дальше.       Она пятится, но это уже через пару шагов упирается в парту. Ей хочется исчезнуть… Но его аромат уже в её лёгких.       Казалось бы, как лёгкие могут влиять на голову? Но он так задурманил её, что коленки непроизвольно начинают трястись, а глаза сами по себе закатываться. Она не хочет, чтобы внутри что-то ныло, но всё происходит так, как ей не хочется…       Малфой еле-еле прикасается к неё рукой, и тут же начинает хохотать.       Мерлин, кажется, он делает с ней то, что не может сделать Скорпиус… И эта мысль не то, что забавляла его, она приносила полнейшее удовлетворение.       Подумать только – заучка Грейнджер будет трястись и закатывать глаза, потому что рядом с ней Драко Малфой! - Что же с тобой, сладкая?..       Гермиона широко открыла глаза и охнула!       Сладкая?       Услышать это от Драко Малфоя – будто получить плевок в лицо!       Грейнджер понемногу возвращается, приходит в себя и чувствует эту насмешку. Её руки уже упираются в его сильную широкую грудь. А руки Малфоя уже во всю наслаждаются её талией… - Ты ведь думала обо мне? – Малфой твёрдо и уверенно смотрит в её глаза. - Н-нет… - еле слышно, потому что врёт.       Его мягкие и горячие пальцы гладят её щёку.       Драко ловит себя на мысли, что он делает это не из злости или ненависти, а просто потому что её кожа такая мягкая и нежная… И кажется, подушечки его пальцев больше не горят от того, что это неприятно. Он будто наполняется чем-то особенным. - Уже не неприятно? – тоже шёпотом, но почти уверенно. - Что? – он так увлёкся процессом, что не заметил, как она смотрит на его широко открытые и удивлённые глаза. - Уже не так неприятно прикасаться к грязнокровке? - Всегда неприятно, - усмехается и врёт.       Он наклоняется к ней и целует там, где только что были его пальцы. И щека Гермионы начинает гореть ещё сильнее. Она закрывает глаза и пропадает в тот омут, в котором нет никакой ненависти, страха, боли… Есть только он и она. - Я… - он не знает, как продолжить. - Не говори, - Гермиона решает за него и поднимает свой подбородок ближе к его лицу.       Малфой улыбается, от всего происходящего – лёгкая невозмутимая улыбка просто потому что она делает это. Рядом с ним. Когда он прикасается к ней!       И Гермиона поняла, что сейчас увидела настоящего его – улыбку Драко, его мысли, его чувства. Ей было всё равно на это «всегда неприятно», потому что это уже ничего не значило для неё.       Для них.       Он не был сейчас заносчивым хорьком Драко Малфоем, а она не была заучкой Гермионой Грейнджер.       Они просто были.       Это так неправильно казалось Малфою – он просто прикасается к ней, он чувствует, что ей нравится. И нет больше этой грязи.       Он врёт, и она понимает, что он врёт. - Ты такая чертовка, Грейнджер, - не выдерживает и целует её.