Я не могу без тебя

Кожа на подбородке Вадима была такая гладкая, чисто выбритая, хотелось попробовать ее на вкус. Он дотронулся кончиком языка до ямочки и тут же отшатнулся, вскочил и быстро вышел из комнаты, понимая, что если останется еще хоть на секунду, то его язык с ямочки на подбородке пустится путешествовать по губам Вадима, запросится внутрь рта, и если тот очнется в этот момент, страшно представить, что будет. Дан вошел в ванную и быстро скинув с себя одежду залез под душ. Сколько раз он дрочил, стоя под струями воды, и представляя на месте своей руки, руку Вадима, а еще лучше его губы, а еще лучше его…, выстанывая сквозь зубы его имя, судорожно изгибаясь и бурно кончая. Утро для Вадима началось совсем невесело: первое ощущение – страшная головная боль и тошнота, второе – он не мог понять, где находится и почему. Повернув голову, отчего вся комната пришла в движение, он увидел на рядом стоящем столике стакан воды, таблеток, лежащих рядом, он не заметил. Залпом выпил воду и тут же помчался обниматься с «белым другом», чуть не сбив по пути парня, выходящего из ванной в одном полотенце на бедрах. Зайдя после туалета в ванную и наплескав в лицо холодной воды, Вадим взглянул в зеркало: вид ужасный, в висках давит, но вроде стало немного легче. Незакрытая дверь открылась, явив нового знакомца, уже одетого в джинсы и футболку, он был очень красив: длинные темные с красноватыми бликами волосы рассыпались по плечам, а зеленые глаза внимательно изучали стоявшего возле умывальника парня, в руке он держал стакан с шипучей жидкостью. Его имя напрочь вытерлось из памяти Вадика. — Ну, как ты? Может хочешь принять душ? Только сначала выпей алька-прим. Вадим взял стакан и залпом выпил содержимое: — Я идиот! Что я наделал? У меня сейчас экзамен, а я нахожусь неизвестно где в самом паршивом своем виде и состоянии. — Какой у тебя экзамен? — Компьютерная геометрия. — Кто у вас ее вел? И ты не идиот. — Сам декан, — выражение лица Вадима стало еще горестней. — Экзамен только начался и за полчаса он не закончится. Так что ты вполне можешь принять душ, я дам тебе чистую одежду, накормлю завтраком и отвезу в университет. — Ты сделаешь это для меня? Мы же едва знакомы. — А у меня сегодня приступ благотворительности. Кстати, — парень открыл висящий над умывальником шкафчик и протянул Вадиму запечатанную зубную щетку. — Спасибо. За все. Глаза парня странно блеснули и он вышел, закрыв за собой дверь. Вадим разделся и залез в ванну, включил душ и, закрыв глаза, наслаждался упругими струями, смывающими запах перегара и приносящими облегчение. Стоять не было сил и он опустился на дно ванны, закрыл слив и переключил душ на кран. Даниил достал светло-голубые джинсы и белую футболку, нашлась даже новая пара носков. Помаявшись какое-то время под дверью ванной и так и не решившись ее открыть, он пошел на кухню, решив заняться завтраком. Кто знает, вдруг после душа у Вадима появится аппетит. Вадик все не появлялся, мало того давно уже было слышно, что вода течет не из душа, а из крана. Дан позвонил отцу, представляя, как тот «обрадуется», что сынок его дергает на экзамене. В конце концов, собрав всю свою силу воли в кулак, он тихо приоткрыл дверь ванной и увидел, как по всей видимости заснувший Вадим соскальзывает под воду. Отбросив вещи, Даниил выхватил парня из воды, тот в недоумении открыл глаза. — Нет, ты все-таки идиот – заснуть в ванне, — голос Дана прерывался, а руки держащие Вадима дрожали, — хватит с тебя омовений, вылезай из воды, пока не довел меня до инфаркта. Он помог Вадиму выбраться из ванны и набросил на него большое полотенце, потом собрал с пола вещи и положил их на стиральную машину: — Одевайся и иди на кухню. И вышел с быстро колотящимся сердцем – голый Вадим – это уж слишком большое искушение. Когда через десять минут Вадим так и не появился, Дан снова заглянул в ванную, тот стоял, опираясь на стиралку, в одних трусах и с закрытыми глазами: — Совсем плохо? Вадим взглянул больными глазами: — Только когда наклоняюсь. — Понятно,— сказал Дан и взял вещи, — пошли. Они пришли на кухню и усадив Вадима на мягкий диван кухонного уголка, он присел возле него на одно колено и начал натягивать на ногу Вадима носок, тот вдруг фыркнул. — Что такое? – улыбнулся Даниил, взглянул вверх, старательно при этом обходя накаченные живот и грудь. — Напоминаю себе дочку мачехи, которой принц примеряет туфельку. — Тогда скорей уж саму Золушку, ведь туфелька подошла, — Дан обхватил снизу ступню Вадима с уже надетым носком. Он с трудом удерживал себя, чтоб не поцеловать колено Вадима, которое было прямо перед глазами. Пока Вадик натягивал футболку, Дан начал просовывать его ноги в штанины джинсов, натянув их на колени, он поднялся и потянул вверх Вадима: — Давай подымайся. Вадик встал и Дан рывком натянул на него штаны, руки скользнули по упругому заду и он отскочил, как обжегшись: — Надеюсь, молнию застегнешь сам? Кое-как запихнув в Вадима кусочек омлета и чашку кофе, они, наконец, выбрались из квартиры. — Ох, — Вадим включил телефон и набрал Катю, — я не позвонил вчера сестре, она, наверно, с ума сходит. Катин телефон предложил оставить сообщение. *** Когда приехали на факультет и поднялись в аудиторию, там уже никого не было, судя по всему экзамен закончился. — Черт, — Вадим развернулся и пошел в сторону деканата. Не успел открыть рот, чтоб спросить у секретаря, на месте ли декан и можно ли к нему попасть, как Даниил его резко дернул за руку и потащил к кабинету декана. Для приличия стукнув разок в дверь, он сразу ее открыл и втолкнул в кабинет Вадима, заходя следом. Зло взглянув на Дана, Вадим обратился к декану, который с толикой удивления смотрел на парней: — Добрый день, Константин Павлович, извините за беспокойство. Я сегодня должен был сдавать вам экзамен, но опоздал. — Сегодня на экзамене не было только Сереброва Вадима. Как понимаю, это вы. Ну, что ж присаживайтесь, молодой человек, побеседуем. Вадим сел возле стола и протянул зачетку. — А вы, молодой человек, — с какой-то особой интонацией обратился декан к Даниилу, — можете пока сходить к секретарю и взять зачетную ведомость. Вадим услышал, как Дан вышел, оборачиваться, чтоб посмотреть на него ему было неловко. К тому же тот почти сразу же вернулся, положил ведомость на стол и подбодрил Вадика легким подмигиванием. — Такс, посмотрим, — декан полистал журнал, — вижу, что вы, Вадим, учитесь старательно: занятий не пропускали, все работы у вас сданы, оценки тоже прекрасные. Проблема была в том, что декан читал только лекции, а практические занятия вел другой преподаватель. — Конспекта с моими лекциями, я так понимаю, у вас нет с собой? — Нет, но я могу привезти. — Ну, хорошо, я вижу вы заслуживаете самой лучшей оценки. И Вадим с удивлением увидел, как Константин Павлович выводит сначала в ведомости, а потом в зачетке «отлично», и протягивает ему зачетку. — Но вы мне не задали ни одного вопроса. — Разве? – декан поднял голову и посмотрел на Вадима: — Ну, хорошо. Ваша староста рьяно защищала вас в ваше отсутствие. Сказала, что вы работаете, чтобы помогать своим младшим брату и сестре, а также, что брат попал в больницу. Это правда? — Да, — Вадим не верил своим ушам. — В таком случае у меня вопросов больше нет. Можете идти. А вы, Даниил, останьтесь на минутку. — Но…, — Вадик не успел договорить, так как Дан с силой ударил ногой по ножке его стула, заставляя заткнуться. Вадим вышел из кабинета в полном недоумении. — Что же, сынок, могу только одобрить твой выбор: работящий, заботливый, умный, старательный, да еще и красивый. Не знаю, каким дефективным геном мы с мамой тебя наградили, но раз он тебе нужен – вперед, о лучшей невестке я бы и не мечтал. Или нужно говорить о зяте? — Па, ну что ты говоришь? Он вообще-то натурал. — Я тебе желаю только счастья, рад был бы, если бы его могла тебе составить хорошая девушка, но в твоей ситуации тебе придется за него побороться. И не верю, что хоть кто-нибудь сумеет устоять. Даниил выскочил из деканата, мечтая только о том, чтобы Вадим не ушел. Но тот стоял возле окна в конце коридора и разговаривал по мобильному. Подойдя ближе Дан услышал: - …знаю, знаю, я тоже тебя люблю… Ну, прости, маленькая… Убьешь, когда я приеду, — он обернулся на шаги Даниила и тот поразился какой любовью светилось его лицо. Ревность болезненно сжала сердце. Ведь Вадим не встречается с девушкой, да, у него и времени свободного нет. Тогда с кем так можно говорить? Неужели с сестрой. — …тебе придется сделать это самой… Нет, сегодня я не смогу. Дан увидел, как тепло исчезло из глаз Вадима, голос похолодел и он закончил разговор, очень внимательно и серьезно разглядывая Даниила. — Ничего мне не хочешь рассказать? – он кивнул в сторону деканата. — Что это у меня сейчас был за экзамен? Продолжение твоей благотворительной акции? Судя по всему, тебя с ним связывают явно не отношения студент-декан. Он твой родственник? Вы не похожи, но мало ли. Или он хороший знакомый? Даниил понимал, что все тайное, когда-нибудь становится явным, но не так же быстро! — Мой отец, просто я похож на мать. — Угу, понятно, и главное, как мне повезло. Вот только, можно узнать, почему ты взял надо мной шефство? — Ну… друзьям надо помогать? — Это ты спрашиваешь или отвечаешь? И мы уже друзья? С каких пор? Вадиму самому неприятно было вести этот допрос, но хотелось выяснить все до конца, хотя виноватое выражение зеленых глаз явно размягчало сердце. Даниил протянул руку: — Если хочешь, прямо вот с этого момента. Друзья? Вадим покосился на руку, потом нехотя пожал ее: — Не думаю, что ты так просто отделаешься, — он слегка улыбнулся, — после того, что ты напоил меня, спать уложил, выкупал, одел в свои шмотки, самое меньшее, что ты можешь сделать – это жениться на мне. Ошеломленное лицо Даниила стало для него достаточной местью. — Я согласен. — Что? – Вадим расхохотался. — Я пошутил. Теперь улыбнулся и Дан: — Я тоже. На самом деле он готов был прямо сейчас хватать Вадима, мчаться в аэропорт и лететь в любую европейскую страну, где разрешены однополые браки. — У тебя есть еще какие-то дела в корпусе? — Нет, а у тебя? Ты, что ехал специально, чтоб меня подвезти? — Не заморачивайся. Так отвезти тебя к твоей машине? — Я хотел ехать на маршрутке. Ты и так столько уже для меня сделал. — Мне было нетрудно. — Ладно, — Вадим и в самом деле чувствовал себя неудобно перед новым знакомым, он чувствовал себя обязанным, но как отплатить Даниилу за все, не знал,— я тогда поднимусь к тебе в квартиру, заберу свои вещи, а то совсем забыл о них. *** Утро в госпитале началось, как обычно с единственным отличием – Диме тоже пришлось есть столовскую бурду, так как родственники ничего не привезли. — Ничего страшного, — сказал он, давясь протертой массой непонятного происхождения, — у Кати ЕГЭ, а Вадик обиделся на меня. — За что это? – лениво спросил Сергей, пролистывая учебник по алгебре. — За вчерашнее, — смущенно ответил Дима, — за поцелуй, который он увидел. Теперь Сергей поднял голову и с изумлением смотрел на Димку: — С какой стати он должен на тебя обижаться, да еще до такой степени, чтобы не кормить? — Думаю, ты нравишься ему, и он мог решить, что я отбиваю тебя, — сказал Дима, глядя в сторону. — Разве твой брат — гей? Или ты? — Я уже ничего не знаю, — он повернулся и смотрел Сергею в глаза, а сердце падало и переворачивалось, — с тобой любой натурал станет геем. — Что?! – Сергей в возмущении вскочил с кровати. — Обвини меня теперь во всех грехах. Что-то я не припомню, чтоб соблазнял кого-то из вас. — А тебе и не нужно этого делать специально. Просто твоя красота, твоя энергетика, твои флюиды делают это за тебя. — Ты делаешь из меня какого-то сексуального монстра. — Но ты же сам знаешь, как действуешь на других, даже если стараешься не обращать на это внимание. — Давай-ка прекратим этот разговор, у меня и так в голове последние дни сплошная каша, не будем усугублять. Нам еще математикой заниматься. Этим и занимались весь день с перерывами на еду, прогулки по коридору и процедуры. После обеда приехала Катя, привезла протертый супчик и пюре из печеных яблок: — Ну, как ты, братишка? Как самочувствие? Не успел Дима толком ответить, как она перебила: — И может, ты скажешь мне, что сделал с Вадькой, что он бесится, когда слышит твое имя и вчера вообще не пришел ночевать, — с каждым словом голос Кати все повышался и повышался. — О Господи! Он не ночевал дома? А где ж он был? – с беспокойством воскликнул Димка. — Не знаю, — устало ответила Катя, — я его сегодня еще не видела. Дима упал спиной на кровать и закрыл лицо руками. — И что это значит? Что вы не поделили? – с раздражением спросила сестра. — У нас никогда не было недопонимания и вражды. Так и должно оставаться. Мы семья, кроме друг друга у нас никого больше нет. — Но так не будет всегда, — приглушенно сказал Дима, который так и не убрал от лица руки, — ты когда-нибудь выйдешь замуж, мы с Вадиком тоже можем жениться и у нас всех появятся свои семьи, хоть мы и останемся родными. Говоря это, Дима вдруг отчетливо понял, что он никогда не сможет жениться, никогда не сможет жить без Сергея. А ведь по сути у них и отношений никаких нет. Значит должны появиться, твердо решил Дима, и с братом тоже нужно будет все выяснить. А если выяснится, что брату тоже нужен Сергей, должен ли будет Дима отступить, освободить дорогу? Еще неделю назад Дима бы, наверное, ушел в сторону. Да, даже сейчас он готов был пожертвовать для Вадима жизнью, но не любовью. Так это что – любовь? Вот так, как снег на голову свалилась. Неужели он действительно мог влюбиться в парня? Но у него никогда не было даже намека на интерес к своему полу. И что теперь делать? Постараться забыть Сергея. Дима представил, что Сережи больше нет в его жизни, нет, это так страшно – легче сердце вырвать. Катя что-то бубнила, но Дима, лежа с закрытыми глазами, не слышал ни слова. — Ладно, — наконец сказала она, понимая, что никакого конструктивного диалога с братом не получится, — я пошла, мне еще на работу сегодня. Пока Катя говорила, по сути сама с собой, Сергей раздумывал над тем, что выплеснул на него Димка. То, что он нравится Вадиму догадаться было не трудно, хотя Сергей над этим не заморачивался. Нравится он многим, он к этому уже давно привык. Если надо было перепихнуться, выбирал подходящую девчонку и все дела. И всегда без обязательств и обещаний дальнейших встреч. У парней вообще шансов не было. Пока это не коснулось Димы. Когда он успел к нему так привыкнуть, чтоб он стал дорог, необходим? Откуда это странное желание заботиться о нем, быть рядом, держать за руку, обнимать? И сейчас, скользя ласкающим взглядом по его бледному лицу с закрытыми глазами, черным тонким бровям и длиннющим ресницам, точеному носику, пухлым, красиво очерченным губам и резкому подбородку с маленькой ямочкой, в груди разливалось нежное тепло. Хотелось подойти и приникнуть к его нежному рту хорошим французским поцелуем, так, чтоб крышу сорвало, чтоб аж в кончики пальцев пробило. Бляяя, ну, все пиздец котенку. Он-таки гей, ну, или би, или только для Димки. В общем, придется пробовать с парнем, конкретно с Димкой, конечно. Парни Сергея, как не интересовали, так и не интересуют. С девчонками он перепробовал все, на что хватало их фантазии или его. А в итоге: хоть блондинка, хоть брюнетка или рыжая, более опытная или менее, стройненькая или при пышных формах – одна малина. Трахнулся – удовольствие получил и забыл. По крайней мере, ни разу он не мог вспомнить, что с какой-то был не просто секс, а нечто особенное. Не было такого! Так почему не попробовать в конце концов с Димкой, если он того захочет? Да и вообще, как там говорят «в жизни нужно попробовать всё». *** Вечером на работе, Вадим непроизвольно скользил глазами по залу, выглядывая своего постоянного клиента – любителя безалкогольных коктейлей. Он почему-то был уверен, что тот придет, и теперь в душе разливалось странное разочарование. Даниил давно уже сидел в зале и как обычно из своего затененного уголка, наблюдал за Вадимом. Он видел на его лице беспокойство, видел натянутую улыбку, обращенную к клиентам, видел, как тот пробегает глазами по залу, и ему очень хотелось бы, чтоб Вадим искал именно его. Взглянув на часы, и увидев, что время близится к десяти, а значит смена Вадима скоро закончится, он решил подойти к барной стойке. А подойдя, понял насколько вовремя он это сделал: Вадим обслуживал наглую девицу, которая вовсю с ним болтала и кокетничала. А тот мило принимал все это кокетство и улыбался в ответ. Дан с такой силой постучал по стойке, что самому стало неудобно. Вадим обернулся на стук, в возмущении подняв брови, и тут же такая искренняя улыбка озарила его лицо, что сердце Даниила бешено застучало в груди. — Привет, — все так же улыбаясь, поздоровался Вадик, — рад тебя видеть. Зеленые глаза смотрели так, словно хотели поглотить его, а ответная улыбка заставила чаще биться сердце. Почему он так смотрит на него? Вадим в смущении опустил глаза: — Тебе как обычно? — На твой вкус. И я тоже рад тебя видеть. Как самочувствие? — Давно уже всё ок. Они всё также улыбались, переговариваясь. И Вадик не мог припомнить, когда еще он чувствовал себя так легко, так уютно с чужим человеком. Девушка на том конце стойки махала призывно рукой симпатичному бармену, стучала, окликала. Но все ее попытки совершенно не замечались Вадимом, что прекрасно видел Даниил, радуясь в душе. *** На следующее утро Вадим решил все-таки навестить брата: стала заедать совесть, да и настроение почему-то после общения с Даниилом резко улучшилось. Он не понимал, почему Дан так заботится о нем, хотя это было очень приятно. Может ли быть, что он ему нравится? Но разве Дан – гей? Вадим не видел никаких признаков или намеков на это. Но с другой стороны, что он вообще знает о геях? Тем не менее, мысль, что он может Дану нравиться, грела. Приятно кому-то нравиться, тем более такому шикарному парню с крутой тачкой. «Дааа, тут впору задумываться, а не гей ли я сам?» По дороге в госпиталь, опять навалилась обида на Димку, непонятки с Сергеем. Он не мог разобраться в своих чувствах к нему, но ревность явно присутствовала. Приехав в госпиталь, он решил первым делом поговорить с Сергеем, заглянул в палату и позвал: — Сергей, можно тебя на минутку? Тот с удивлением посмотрев на него, встал и вышел из палаты. Глядя на его прекрасное лицо, чувствуя, как «плывут» мысли, и боясь, что язык снова начнет отказывать, как часто случается в его присутствии, он быстро ляпнул: — Ты знаешь, что Димка несовершеннолетний? Брови Сергея в изумлении поползли вверх, но не успел он ничего ответить, как дверь распахнулась и показалась разгневанная физиономия Димы: — Мне нужно срочно поговорить с тобой, братик. Он вышел из палаты и схватил Вадима за руку: — Пойдем прогуляемся, мне можно выходить из корпуса, дышать свежим воздухом. И он потащил Вадима прочь. Сев на лавочке в тенистом парке, Дима повернулся к брату: — Это, что сейчас было? Ты, что думаешь, что Сережка только и делает, что трахает меня? Мне, между прочим, только недавно операцию сделали, я и хожу-то с трудом, не считая того, чем я питаюсь. — Я не понимаю, какие вас связывают отношения: дружеские, братские, родительские? — Какие еще родительские?! Он старше меня всего на три года. Да, мне приятна его забота, я просто таю, когда смотрю на него, когда прикасаюсь к нему, — Димка взглянул на Вадима, — а ты? Что ты испытываешь к Сергею? — Не знаю. Правда, не знаю. — Ты влюблен в него? — Дима пытливо всматривался в растерянного брата. — Не знаю. Хотя, думаю, что нет. А ты?— Вадим также пристально посмотрел на Димку. — Я люблю его, — глухо сказал Дима, глядя в глаза брату, — люблю. Вадим испуганно смотрел в ответ: — Ты уверен? Это же… — Уверен, — твердо ответил Дима, — совершенно уверен. Я не могу без него. Мне плохо, когда его нет рядом. С ума схожу без него. Не могу ни о чем думать, да, кажется, что и дышать не могу. В глазах Димки заблестели слезы. — О Господи, это уже клиника, — Вадим осторожно привлек брата к себе и обнял, — ну, что ты? Всё будет хорошо, поверь. Разве можно тебя не любить? — А если ничего не получится? Я же не смогу без него жить, я умру. — Не говори так, дурачок. От любви еще никто не умирал, — Вадим чуть крепче прижал к себе Димку. — Откуда ты знаешь? Когда я думаю, что больше не увижу его, что с ним может что-то случиться, всё внутри меня умирает, распадается, наползает такая черная тоска, пустота. Я не хочу жить без него. — Если он тебе так нужен, значит ты будешь с ним. И давай без депрессий. Когда вернулись в палату, Сергей поднял голову от бумаг с математическими формулами, увидел белое лицо Димки с горящими серыми глазами, который смотрел на него совершенно безумным взглядом, подскочил к нему, обнял, нежно прижимая к себе: — Дим, что случилось? — спросил он обеспокоенно, но глядя при этом на Вадима. Тот пожал плечами: — Да ничего, просто поговорили. — Просто поговорили? – возмутился Сергей. — Да на нем лица нет! — Всё у меня есть, — пробормотал Димка в шею Сергея, рассылая по его телу мурашки.