Море.

Я, как и обещала, вымыла хорошенько руки, привела себя в порядок, нашла малышей и привела их к маме. Пози плакала, как я и догадывалась. Сама я в палату не пошла, не могла. Не хотела мешать семье, это их время. Поэтому я вышла на улицу, вернув заранее девушке халат, извинившись и поблагодарив. Я села на лавочку, стоящую рядом со входом, удачно расположенную под деревом, что создавало тень и разрешало остаться незамеченным, и выдохнула полной грудью. -Тяжелый был день, да, папа? — Я смотрела на небо, и словно бы видела глаза отца. — Как там Лютик? Ты следишь за ним? Спасибо тебе, что приглядываешь за мной. Это, наверное, ты мне дал силы сегодня, да? Кажется, у меня у самой никогда не хватило бы духу совершать столько сумасшедших поступков одновременно. Я скучаю, папа. Мне как всегда не хватает тебя. Обещаю завтра послать маме письмо. Позвонить не могу, она сейчас в выездах. Ты гордился бы мной, пап? Я надеялась, что говорю очень тихо, но оказалось, что недостаточно. -Я думаю, он бы очень сильно гордился тобой. — Я обернулась, а Гейл сел рядом. — Извини, что стал свидетелем откровения. Я не хотел, правда. — Он слегка приобнял меня, продолжая смотреть на небо. — Извини. -Знаешь, я часто так разговариваю. С Финником тоже. Не то чтобы мы были знакомы, как лучшие друзья, но неплохо ладили. Я продолжаю поддерживать связь с Энни. Сегодня пришло письмо от нее, — я слегка шуршу им перед носом парня, показывая, что оно есть и то, что я не вскрыла его. — Она безумно сильная… -Ты совершила сегодня серьезный поступок, я бы даже сказал… сильный, Прим. — Он внимательно посмотрел на меня. — Ты не понимаешь, как я благодарен за то, что ты сделала для мамы. И за то, что ты сделала для меня. Но ты не похожа на нее, Прим, я помню те слова, которые сказал в письме. Ты никогда не была ею. Да, в тебе иногда берутся какие-то неведомые силы, которые помогают тебе перешагнуть пропасти, но это не то, слышишь? Ты всегда была сильной, сильной. Но ты-не Китнисс, не та, которая побежит в тёмный подвал, чтобы прийти в себя после кошмара, который увидела во сне. Ты та, кто справится с ним сама, отдышавшись и даже не позвав никого на помощь. Ты та, кто смогла заглушить себя и свои интересы под слоем пыли и за толщей цемента и досок, ради того, чтобы, казалось, совершить мелочь, но безумно трудно совершаемую мелочь. Отказаться от того, кого любила? Меня? Отца? Леса? От чего еще ты отказалась и отказывалась? И, может быть, отказываешься? Таких примеров тонны. И я не хочу их все перебирать, не напрягайся, ведь я чувствую, как твое тело вдруг сжалось в комок.. Так что не ищи в моих словах скрытого смысла, и я даже был удивлен… Что ты вспомнила о них. Так внимательно читала письма, да? — Он тихо засмеялся, нежно дернув меня за нос. — Все равно, ты совершила нечто серьезное. -Я не сделала ничего необычного, Гейл, — отмахиваюсь я. — Давай сменим тему, иначе я скоро сгорю от смущения или меня смоет волной ненужных в данный момент мыслей. — Я пытаюсь смеяться, но говорю при этом чистую правду. -Ладно, — он смеется так же тихо, казалось бы, как мгновение назад, но от этого смеха уже разливается по телу тепло, тепло от присутствия своего человека, осознания того, что он рядом, держит меня за руку и говорит, что все будет хорошо. Значит, так оно и будет. *** Сегодня дома будет не уютно, Хейзел еще останется в больнице на день или два, не больше, ей необходимо отлежаться. Спустя минут 40, наверное, мы были уже дома с ребятами, и я старательно уговаривала Пози лечь спать. В конце концов, моя сказка сработала не только для Пози колыбельной, но и для Рори и Вика. Они уснули, чем заметно меня удивили и насмешили (в хорошем и искреннем смысле). Рори мне очень помог, взяв обязанности Хейзел на себя-переодел малышей, искупал их, принес им молока с медом в кровать, чтобы они успокоились… И я могла расслабиться. -Думаю, ты не откажешься от хорошо заваренного чая, — раздается с кухни голос. -С большим удовольствием, — соглашаюсь я и сажусь на кресло за столом, обхватывая колени и наблюдая за тем, как Гейл наливает мне темно-коричневого снадобья для успокоения. -Спасибо, — благодарю его я. -Эй, ну как ты? — он садится напротив меня и кладет свою ладонь поверх моей. -Ребята спят, все уснули. Они за сегодня много волновались… -Когда ты уже наконец подумаешь о себе? — Кидает укоризненно на меня взгляд. И я понимаю, что за детьми он бы присмотрел и без меня, понимаю, что он интересовался моим состоянием и самочувствием. -Да вроде нормально… — Я не хочу распространяться на эту тему. Но чувствую, как с кухни доносятся нотки алкоголя… — Ты выпил? — Приглядываюсь к нему. -Немного, — потупляет взгляд. — Чтобы привести нервы в порядок. Извини, знаю, не любишь этот запах и… -Все в порядке, Гейл Хоторн, — смотрю на него пристально, а он на меня. — Может быть мы с тобой телепаты, что так легко общаемся молча? — Риторический вопрос, не требующий ответа. -Не хочешь прогуляться? — Предлагает он. -А дети? — изумленно спрашиваю я. -Рори уже 15, отдавай ему должное, он справится, если что, но я знаю, все будет нормально. Пози первого его разбудит, поверь. И я охотно верю, делаю еще один глоток чая и выхожу в сад. *** -Давно ты узнал об этом месте? — Спрашиваю я Гейла, вглядываясь в туман, повисший над озером. -Да, когда только перевез своих сюда. Что ты делала в баре сегодня? Я только сейчас вспомнил, что хотел это узнать у тебя. -Не знаю… Ноги как-то сами меня туда привели. Это действительно странно… — Пожимаю плечами и откидываюсь на траву, вглядываясь теперь в звездное небо. — Тут хорошо… Правда, хорошо. Может быть меня привел туда отец. Небо резко заслоняет голова Гейла. -Ты что-то потерял? — Смеюсь я, отмахиваясь от него. — Ты загородил мне все звезды! — Возмущаюсь я, шутя. -Неправда, просто ты кое-что забыла. -Что? — Удивляюсь я и пытаюсь вспомнить, что я могла забыть. -Кому-то сегодня стукнул 21-й год… — отвечает Гейл и накрывает мои губы поцелуем. — Что не так? — Он хмурится, не понимая: я не ответила на поцелуй. -Ты выпил, это алкоголь в тебе говорит. Завтра ты посчитаешь это ошибкой. Не нужно, Гейл. Я поднимаюсь и сажусь, обнимая колени, парень же отвернулся и понурил голову. -Все в порядке, Гейл, — я поворачиваюсь, осторожно и неуверенно кладу руку ему на плечо и продолжаю, — слышишь? Все правда в порядке, — улыбаюсь, стараясь придать голосу побольше уверенности. — Кстати… Ты и правда прав, я кое-что забыла. 21 год бывает лишь однажды, да? И как ты не забыл? — Тихо смеюсь, но замечаю, что парень все равно напряжен. — Все в порядке, Гейл, — повторяю я. -Нет, не в порядке, — отзывается он. -Эй, ты всё еще любишь её, и я отдаю этому должное. Я не готова мучить тебя или ломать трагедию. Это смешно звучит, но я говорю правду. — Я стараюсь говорить убедительно, так, чтобы он поверил. — Мы только недавно встретились. Прошло слишком много времени до этого, я думаю, я просто…Я… — Я пытаюсь подобрать слова, но Гейл меня перебивает. -Ты не хочешь быть запасным вариантом. -Я не это имела ввиду, подожди, я… -Ты имела ввиду не это, я знаю, но ты слишком любишь меня, чтобы отпустить, зная, что нужна мне, и слишком любишь, чтобы пользоваться сложившейся ситуацией, я знаю. Я просто совершил большую ошибку. Большую. Но, самое главное во всем этом то, что… -То, что ты любишь её. — Машинально повторяю я, но он не задумываясь дает ответ. -Нет. Не люблю. «…Мы сами путаем себя в своих словах, плетя паутину. Но ведь так не должно быть…» Я непонимающе озираюсь. -Что значит, не любишь? -Я же сказал, что совершил большую ошибку. Он смотрит на меня и ждет, что я пойму, но я все еще не понимаю. Кажется, в такие моменты, я перестаю его понимать или же заставляю себя перестать понять, что происходит. -Я… люблю тебя, — произносит уверенно он.