Море.

-В какой палате лежит миссис Хоторн? — Я залетаю в больницу и сразу налетаю на дежурного. -Кто вы и почему… — Начинает возмущенно свой допрос девушка, но я со скоростью отгибаю воротник платья, снимая маленькое удостоверение-значок Капитолийского врача. Я до этого дня считала его бесполезным, перекалывая с одного платье на другое, продолжая везде носить с собой — на всякий случай (по традиции), но только сейчас поняла истинную ценность этой штуковины. Капитолийский врач может пройти куда угодно, его не имею права задержать и не впустить куда бы то ни было. Такую штуку может получить далеко не каждый, и далеко не у каждого врача вообще есть такая штука. Девушка на секунду теряется, но потом понимает, что спорить со мной бесполезно и называет номер палаты. Я подхожу к её столу, хватаю первый попавшийся халат и улетаю в нужном направлении, кидая напоследок пару слов о том, что делать с этим двухметровым парнем. -Пойдемте, я покажу вам, где ваши братья и сестра, — предпоследнее, что доносится до меня — голос этой смущенной и растерянной девушки одновременно, выполняющей мою просьбу, а точнее даже приказ. -Не сейчас, не в таком виде, где тут у вас туалет, мисс? — последнее, что доносится до меня — голос серьезный и даже пристыженный. Я залетаю в палату. -Кто вы такая? — Возмущается врач, сидящий рядом с Хейзел и беседующий с ней. Я снова выхватываю удостоверение из-за воротника, показываю, но у него все равно появляются вопросы. — Как вас зовут? — Он хмурится, изучает мое удостоверение и пытается понять, обманываю ли я его. -Примроуз Эвердин. Вам необходим мой номерной знак или какие-либо данные или координаты, по которым можно будет связаться с, к примеру, доктором Лаури? Я буквально сегодня его видела, мы обговаривали возможности работы в капитолийских центрах помощи беженцам и раненным. Вам необходимы координаты? А вы прекрасно знаете, кто он. — Мой взгляд был непроницаем, тверд и беспощаден. — У этой женщины все признаки волнообразной лихорадки на первый взгляд, если вы собираетесь сидеть сложа руки и дальше вести беседы, то можете продолжать делать это за дверью. Вы все еще сомневаетесь, что я врач? -Приношу свои извинения, — отчеканил доктор Суивьен, по крайней мере, так написано на его карточке. — Я поражен, как вы быстро это определили. Я предпринял уже некоторые меры, мы дали антибиотики миссис Хоторн и… -Этого уже недостаточно. Подострая форма течения лихорадки, проявляющаяся только через 1,5 недели в полной мере. Одними антибиотиками не обойтись. *** Прошел наверное час, за который я сделала все возможное. Час, который я думаю, поправил положение Хейзел, я надеюсь на это. Операционная — я ненавижу это место. Тут до боли в ушах тихо. Тут пахнет смертью. Я всегда боялась этого места. Теперь, когда я сделала все возможное, я могу выйти отсюда. -…Думаю, через некоторое время миссис Хоторн проснется, ее следует хорошенько накормить, только строго тем, что мы обговорили. Я верю вам, мистер Суивьен. Простите, что мне пришлось так наскоро ворваться и нахамить вам. Мне правда неловко… — Я уже выходила из образа какого-то серьезно-упорно-бесстрашного героя. Осознавала, что произошло за то время, пока я стояла перед Гейлом в пабе, когда ворвалась в больницу, когда нахамила лечащему врачу… Мне становилось страшно, потому что во мне зародилась откуда-то сила, неподвластная никому, бесстрашие, ведущее напролом. И я только что провела операцию. Собственноручно. Это в тот же момент напомнило мне о том, что я могу быть похожа на Китнисс. И мне стало еще страшнее. Я не успела толком и разминуться с доктором Суивьеном, как попала в крепкие объятия Хоторна. Я даже не поняла, что это он. Просто почувствовала. -Спасибо..-Выдохнул он. — Ты сделала так много и… Ты дрожишь? — Он отпрянул и посмотрел на меня. -Нет, — я смеюсь, — все в порядке, мне бы только вымыть руки, и Хейзел, она скоро проснется, так что, ты знаешь, будь с ней, и как там малыши? Да, они уже не малыши, но как там Пози? Она ведь еще маленькая. С ними все в порядке? Прости, что мне пришлось повысить на тебя голос, я не хотела… Не знаю, откуда во мне это взялось.. Я… — Я тараторила и тараторила, забыв про себя. Он стоял, улыбался и нежно смотрел на меня. Нежно. Я впервые увидела всю нежность в его глазах, обращенную именно ко мне. Ко мне, а не к моей сестре, и почему-то расслабилась. Страх отступал. -Иди сюда, — тихо позвал Гейл и снова обнял. -Нет, иди, ладно? Ты хочешь быть с ней, тебе надо это, иди. Я пойду умоюсь, найду малышей и приведу. Хорошо? Иди. И да, — я добавила на последок то, что меня так беспокоило. — Я была сегодня храброй? Такая, похожая на Китнисс в своих спонтанных решениях и озарениях, да? Помнишь свои слова? — Я вынырнула из объятий, оставив его в недоумении, и заспешила в другом направлении. Я только заметила, как доктор Суивьен подошел к Гейлу и что-то сказал. Но что, я не слышала. -Вы поймали необычайно редкую птицу, мистер Хоторн, — обратился к нему доктор. — Берегите ее, слышите? Такие девушки рождаются раз в сто лет… А может быть, эта-одна единственная. -Кажется, я вас понимаю.. Но не хотелось бы мне, чтобы она была птицей… Птицы могут обмануть и улететь…— Ответил Гейл.