Море.

Я просыпаюсь поздно, довольно поздно, по сравнению с тем, во сколько я обычно просыпаюсь. Гейл мог бы меня разбудить, но не стал. Я снова мысленно себя корю, когда вижу, что он приготовил завтрак и сделал необходимые дела по дому вместо того, чтобы этим занималась я. -Почему ты не разбудил меня? — Каким-то безнадежно потерянным и расстроенным голосом адресую вопрос, который вызывает волну смеха у парня. -Что? Почему не разбудил тебя? — Он смеется во весь голос, хватаясь за живот, а затем подходит ко мне и обнимает, но не перестает смеяться. -Почему ты смеешься?! — Возмущаюсь я, но уже и сама начинаю улыбаться от этого заразного смеха. -Примроуз! Ты себя видела утром? — Он пытается сделать серьезное лицо, но попытки оканчиваются провалом. -Да что произошло? — Взвизгиваю я, полностью сбитая с толку, сама поддаваясь напору смеха. -Ты же просила вчера, перед тем как заснула, разбудить тебя сразу, как проснусь, помнишь? — Я киваю и жду продолжения. — Я ведь тебя разбудил! — Он снова заливается смехом, не в силах остановиться, заставляя меня начать колотить его кулаками по груди. Он перехватывает мои запястья руками, хватая в замок, и продолжает. — Но ты не хотела подниматься! Что-то бубнила, словно сама с собой, потому что я совершенно не понимал, что ты говоришь, а когда я начал смеяться, ты запустила в меня подушкой и гордо заявила, что будешь спать дальше! — Он снова начал заливаться смехом, но уже вместе со мной. -Неправда! Не могло такого быть! — Возмущаюсь я и пытаюсь высвободить руки из его хватки. Кстати, я всегда удивлялась тому, как он трепетно ко мне относится. Да, он схватил мои запястья и крепко держал, что у меня не было силы вырваться, но он держал их так, словно бы практически не прикасался. Я не чувствовала боли и не видела следов от крепко сжатых пальцев. И, по-моему, это удивительно! Мы еще долго смеялись, устроив после атаку подушками, причем всеми, какие только можно было найти в доме. Внизу был абсолютный кавардак, и когда, успокоившись и насмеявшись, мы заключили перемирие, закрепив его поцелуем, я поняла, что что-то пошло не так: у меня резко закружилась голова и меня начало тошнить. -Я сейчас приду, — бросаю я и выбегаю из кухни в ванную, закрываясь там. -Все хорошо? — Слышу напряженный голос Гейла за дверью. -Все в порядке, правда! — Как можно более убедительно произношу я. — Мне… Эээ.. Что-то в глаз попало, я умоюсь и приду! Да, признаю, последняя фраза была очень неубедительной, вернее, совершенно неубедительной, но, по крайней мере, он ушел. Или просто понял, что бессмысленно сейчас выяснять, что со мной. Гейл совершенно не похож на дурака и не является им, может он и сам скоро догадается о моей беременности, тогда что? Постепенно напряжение, которое возникло, исчезало. -Что ж ты творишь, Прим? — Тихо спрашиваю я саму себя. — Когда ты ему уже скажешь? Когда? Тебе нужно быть уже более осторожной. Уж наверняка не скакать по деревьям с луком и не устраивать битвы с подушками. Отражение в зеркале смотрело на меня укоризненно, не понимая, о чем я думаю. -Ладно, умыться — так умыться, — бросаю я, умываюсь и выхожу из ванной. Гейл пил чай на веранде. -Ну как твой глаз? — Смеясь, спрашивает он. -Какой глаз? — Озадаченно спрашиваю я, но потом, спохватившись, понимаю, о чем он говорит. - А.. Глаз, все в порядке, — смеюсь я и сажусь рядом с ним на скамейку. — Когда поезд? -Днем, — отвечает он. — У нас еще около четырех часов в запасе. Ты уверена? -О чем ты? — Удивленно смотрю на него, но понимая, что он говорит серьезно, отвечаю. - Да, Гейл, я хочу с тобой поехать. Это не обсуждается. -Точно? Я хочу знать, что это не вынужденная мера. -Какая вынужденная мера? О чем ты говоришь? Гейл, поверь мне, обратного пути нет. — Я печально улыбаюсь уголками губ и отворачиваюсь, усмехаясь над тем, как сходятся наши мысли и желания. Я не хочу его удерживать рядом с собой из-за ребенка, он не хочет удерживать меня рядом с собой из-за службы.. Мы оба хотим знать, что находимся рядом по собственному желанию, готовы дать друг другу свободу, но боимся друг друга потерять. -Обратный путь всегда есть, Прим, — серьезно говорит Гейл, тоже отворачиваясь и смотря вперед на лес. -Нет, Гейл, обратного пути нет и никогда не будет, поверь, — отвечаю я. Он нежно притягивает меня к себе и целует в висок. -Я бы многое отдал, чтобы провести всю жизнь вот так с тобой, — тихо шепчет он. -Ты уже многое отдал, ведь ты со мной, — тихо смеюсь я в ответ и утягиваю его в поцелуй. *** Сославшись на то, что нам обоим нужно побыть немного в одиночестве, я три раза заверила, что он может идти в лес без меня, четыре раза подтвердила, что мне не нужна помощь и один раз сказала, что просто хочу последний раз этой весной, которая практически закончилась, проститься с этим домом, потому что не уверена, что скоро решусь сюда вернуться, аргументировав это тем, что может «всякое случиться». После этого длительного разговора, который был наполнен моими заверениями, в дополнение к которым прилагались поцелуи, я закрыла за ним дверь и осталась в доме одна. Перед уходом Гейл пошутил, что я жуткий человек, потому что должна осознавать, как мои поцелуи всегда сводят его с ума и что в таком состоянии я могу даже попросить его о какой угодно просьбе, которую он, само собой, выполнит, лишь бы его снова «наградили». Получив от меня легкий толчок в плечо и обещание меньше его «награждать» подобным образом, он, смеясь и шутя, ушел. -Ну что же, — обращаю слова в пустоту, — время идет слишком быстро, верно? Я привела в порядок дом, приготовив его и себя к отъезду. Нашла на чердаке в коробках вполне годный рюкзак, в который сложила все, что хочу взять с собой: несколько моих любимых книг, необходимая одежда, письма и фотографии, отцовский блокнот, некоторые мамины вещи.. Я оставлю лук и стрелы здесь, потому что.. Потому что ему тут самое место, мне кажется. Возможно позже, спустя какое-то время я его и заберу, но сейчас я оставлю его здесь. Заварив чаю, я устроилась с чашкой в руках на лавке на веранде, не заметив даже, как к дома приблизилась фигура моей сестры. -Привет, — улыбаясь бросает она и поднимается на веранду. -Привет, Китнисс, — рассеянно здороваюсь я. — Даже не заметила, как ты подошла к дому. -Ты сказала ему? — Перебивая меня, она выдает свое волнение, нетерпение и просто задает вопрос, который ее беспокоил с того самого момента, как я сообщила ей о ребенке. -Нет еще, — тихо отзываюсь я, — смотря не на нее, а в сторону леса, уплывая в море из своих мыслей. — Ты будешь чай? -Нет, спасибо, Прим. Но.. Но когда ты ему скажешь? — Она теребит локон волос, пропуская его между пальцев, бегая глазами по моему лицу в поисках ответа. -Завтра. Завтра я ему скажу, — я не столько даю ответ сестре, сколько даю обещание себе. — Мы сегодня уедем, в четвертый, Китнисс. -Почему сегодня? То есть.. Ты не останешься? — Я улыбаюсь краюшками губ, внимательно смотря на нее. -Мое место не здесь, понимаешь? — Она кивает и переводит взгляд куда-то в пустоту. -Звони мне, ладно? И пиши. И набери мне, когда ты скажешь ему. И просто не пропадай. Я смеюсь, а она растерянно улыбается, обнимая меня. -Не волнуйся, — отвечаю я ей, хотя понимаю, что увидимся мы не скоро. — Не волнуйся, я увижусь наконец-то с Энни, возможно, перед отъездом в четвертый, мы будем проездом в первом, где я навещу Хэйзел. Только обещай мне больше не писать никому, прося позаботиться обо мне, ладно? И не звони, а то я знаю тебя. Она смеется и недолго, но мы разговариваем о всякой незатейливой ерунде, а еще спорим о том, кто у меня родится. -Мальчик, — говорю я задумчиво. — Надеюсь, что будет мальчик. Неожиданный порыв ветра проносит мимо несколько зеленых листьев, один из которых я успеваю схватит, словно машинально. Китнисс задумчиво улыбается и говорит, что это хороший знак, а потом говорит, что видит Гейла. Я провожаю сестру, замечая, что, судя по кухонным часам, нам через полчаса нужно уже направляться к станции. Меня охватывает неприятное волнение, которое возникает зачастую перед отъездом куда-то в неизведанное и незнакомое место. Я выхожу на встречу Гейлу и замечаю, как он улыбается. -Неужели скучала по мне? — Он заключает меня в объятия и целует. -И снова этот насмешливый тон, — парирую я. -Готова? — Шепчет он на ухо еле различимо, на что я киваю. *** И вот вечером мы уже в первом; он несет мой рюкзак, хотя я и сопротивлялась. Я, несмотря на все его протесты, уговариваю его зайти в кондитерскую и покупаю торт детям. Он пытается отчитать меня, что я не позволяю ему самому оплатить покупку, и после неудавшейся попытки аргументировать свою позицию тем, что это подарок-моя идея, и именно я должна оплачивать покупку, я резко притягиваю его к себе и целую, чувствуя, как ладонь Гейла, в которой лежала моя рука, ослабляет хватку, и все тело, которое, казалось бы, обладает невероятной силой, резко расслабляется, теряя способность к движению. Спустя длительное мгновение, за которое мне показалось, что время остановилось, я отстраняюсь, получая в ответ сначала укоризненный взгляд, а потом искреннюю усмешку. -Ты всегда будешь этим пользоваться? — Он трет глаза рукой, словно пытаясь отогнать какое-то наваждение, усмехаясь над всей это ситуацией. -Ага, — победоносно заявляю я, показывая ему язык. -Черт, я влюблен в сумасшедшую девчонку, — смеется он пуще прежнего, на что я снова поддакиваю, и мы оба замечаем, что дом Хэйзел уже показался на горизонте. Перед тем как зайти внутрь, Гейл резко останавливает меня, впивается в мои губы, снося остатки разума волной, и отстраняясь, направляется к двери. -Гейл Хоторн, — взвизгиваю я спустя несколько секунд, когда ко мне возвращается разум, — ты не имеешь права так делать! -Ну дааа! — На этот раз его очередь победоносно смеяться. — Я просто хотел убедиться, что у тебя абсолютно такая же реакция и зависимость. -Что? — Возмущаюсь я и выпучиваю на него глаза, словно рыба, открывая и закрывая рот, на что он просто смеется. — А вот и неправда! -Ну дааа! — Снова смеется он. — Говори, что хочешь, я уже получил ответ, который хотел получить, так что говори, что хочешь! -Это все твоя фантазия! — Не отступалась я, и мы, смеясь, заходим в дом, после того как Гейл открывает ее ключом.