Ненависть

Говорят, что человек на восемьдесят шесть процентов состоит из воды. Но Астрид Хофферсон была абсолютно уверена, что Иккинг Хэддок Ужасающий Карасик Третий, (да, она знала его полное имя), на восемьдесят шесть процентов состоит из ненависти. И сейчас, сидя в столовой в окружении друзей, она буквально чувствовала все эти чертовы восемьдесят шесть процентов на себе. Иккинг сидел за несколько столиков от их шумной компании, и казалось, он действительно верил в то, что своим взглядом сможет прожечь ей мозги. Астрид даже знала, как выглядело его лицо в такие моменты, потому что не только ее он одаривал этими самыми взглядами. Ее друзья тоже входили в число людей, которых Хэддок ненавидел всей душой. Но первое место в этом длиннющем списке занимала именно она. Почему такая честь досталась именно ей, Астрид понятия не имела, серьезно, у неё не было не единой мысли на этот счет. Но если уж вдаваться в подробности, то ненависть Хэддока распространялась на всех. Казалось, что не было не единого ученика в этой треклятой школе, который бы не удостоился ненависти и презрения от него. По скромному мнению девушки, ненависть Хэддока имела основания только для некоторых из её друзей. Остальные, видимо, (как и она сама), просто попали под «горячую руку». Еще до того, как она перевелась в эту школу три года назад, ребята которые теперь были ей ближе всех на свете, дружно задирали Иккинга и еще нескольких учеников. Особенно в этом преуспели Эрет и Сэм. И хоть унижения и остались в прошлом, (знакомство Астрид с ними случилось как раз после того, как Иккинг разбил Эрету нос), но обида прошлых лет никуда не делась. Она разрасталась до тех пор, пока не превратилась во всепоглощающую ненависть с привкусом пренебрежения и высокомерия. Для Хофферон этот парень был загадочной и, отчасти, странной личностью. Друзей у него не было (по крайней мере в школе, а о его жизни за её пределами Астрид ничего не было известно), разговаривал он редко и довольно односложно, часто был холодным и пассивно-агрессивным. Но несмотря на предыдущие качества, был довольно усердным в учебе, за что учителя его любили. После той ситуации с Эретом все приняли к сведению, что Хэддок мог постоять за себя и что он не будет больше терпеть насмешки и издевательства. А еще, он был, по мнению Астрид, самым лучшим обладателем зеленых глаз. Но это было исключительно мнение юной Хофферсон. Сэм и Эрет с тех пор называли его психом, но Астрид была уверена, что это только из-за того, что их эго пострадало, а близнецам было по большей части все равно. Остальные же ученики их школы просто считали его просто странным асоциальным парнем. Прозвенел звонок оповещающий о конце переменны, и ученики нехотя стали подниматься из-за столов и относить свои подносы к мусорному баку, прежде чем небольшими группками покинуть столовую. — Ради Тора, только не говорите, что у нас сейчас тот самый урок! — застонал Зейн. Раз в две недели у них был один дополнительный урок, назывался он социология. За посещение этого урока им начислялись дополнительные баллы к аттестату. А как вы понимаете, это не было лишним в выпускном классе, особенно для тех кто отставал по каким-то предметам или хотел поступить в хороший университет. Вся их компания люто и всей душой ненавидела этот предмет, на их взгляд никаких полезных знаний они не получали за эти несчастные сорок пять минут. Обычно это были какие-то тесты, групповые задания, поездки в детские сады или странные выставки. — Этот мистер снова будет ставить на нас свои странные эксперименты, — Зоуи закатила глаза, — «а теперь дети,» — начала она приувеличенно мужским басом, — «я хочу чтобы вы нарисовали пентаграмму, встали в круг и произнесли несколько слов на латыни». Бр-р! Аж мурашки по коже, не находите? — Зоуи, что ты такое говоришь! Сатанизм — это не школьная программа, а программа первого курса института, — «подправил» её Эрет. — Черт! — расстроилась девушка, — меня ведь за такую «серьезную» ошибку, — она изобразила пальцами кавычки, — могут и оставить на второй год! Если так случится, то обещайте, ребята, что останетесь со мной. — Ну, уж нет! — Воскликнула Хофферсон, — думаю, что с нас хватит этих уроков в выпускном классе. А дальше, сама понимаешь, каждый сам за себя. — Астрид права! — поддержал подругу Сэм, — Тем более, если мы останемся, то докажем ему, что мы какой-то там очередной парадокс группы. А я хочу в глазах мистера Буна остаться исключительным эгоистом! Когда ребята почти подошли к классу, в кармане джинс у Хофферсон завибрировал телефон, она чуть замедлила шаг, отставая от друзей. На экране высветилось сообщение: «Астри, мы с Натали уезжаем на ближайших выходных, так что мне нужно будет задержаться сегодня на работе. Ужинай без меня, милая! :)». Девушка заблокировала экран телефона тяжело вздыхая; её отец каждый раз забывал о ней, стоило в его жизни появиться новой пассии. Астрид почувствовала разочарование, которое за последние годы стало скорее привычкой, чем полноценным чувством. — Это дерьмо должно перестать расстраивать меня, — шепнула себе как мантру Хофферсон. Да, должно, но только вера в то, что отец снова поставит её выше своих подружек не переставала зажигаться в ней снова и снова. — Астрид? — Сэм обернулся прежде чем войти в класс, — ты идешь? — Да, дай мне пару секунд, — девушка откинула с плеча светлые волосы и улыбнулась, словно ей не пришла очередная, разбивающая сердце СМСка. — Ты в порядке? — Йоргенсон нахмурил темные брови. — Да, — Астрид помотала головой, у неё вдруг не осталось сил на то, что бы притворяться, — точнее нет, но это ничего такого. Просто очередной из раз, когда про меня забыли и я осталась на втором месте. — Слушай, — начал было Сэм, но ко входу в классу подходили еще несколько учеников, поэтому он заговорил быстрее, — если ты захочешь поговорить про это или полить говном очередную…ээ-э, дрянь, твоего отца, то ты знаешь, где меня найти, — он тепло улыбнулся Хофферсон, а потом посмотрел ей за спину, — чего вылупились, придурки?! Еще раз кивнув девушке в знак поддержки, Йоргенсон развернулся и зашел в класс, Астрид пошла за ним, но в мыслях она находилась далеко от сюда. В классе как обычно, было очень душно, мистер Бун был высоким, худощавым брюнетом, с несколькими седеющими у висков прядями. Он постоянно мерз, кутался в шарфы и запрещал открывать в классе окна. Хофферсон и Сэм заняли свои места в самом конце класса и сразу же принялись снимать толстовку и свитер, оставшись в футболке и майке. Мистер Бун привлек внимание учеников громкими хлопками: — Итак, сегодня у нас с вами начнется долгий, но важный эксперимент. В ответ ему послышались недовольные стоны, ведь все понимали, что последует дальше: — Как вы знаете, социология — это прежде всего наука об обществе. Именно поэтому наш с вами эксперимент мы будем проводить в небольших группах. Изначально, я планировал, что в группах вас будет по четыре человека, но осень — время простуд. Я уже вижу, что часть учеников отсутствует. Поэтому мы сделаем по-другому, — мужчина подошел к своему столу и открыл журнал в котором был список класса, — вы поделитесь на тройки, а отсутствующие ученики образуют одну большую группу. Это будет даже лучше, да, — он о чем-то задумался, пробурчал себе под нос пару невнятных слов, а потом окинул взглядом класс, — начнем! Астрид подперла рукой щеку: — Как думаешь, что на этот раз придумал этот сумасшедший? — Даже боюсь представить, надеюсь, мы не будем мыть машины учителей как в прошлом году. Потому что, я клянусь, что подам в суд на него за незаконное использование детского труда! — Йоргенсон недовольна посмотрел на учителя. — Боги, Сэм, да тебе же почти восемнадцать! На ребенка ты тянешь слабовато, — хихикнула Хофферсон. — Мисс Хофферсон, мистер Йоргенсон! Астрид и Сэм резко выпрямились. — Если у вас так много энергии, что вы не можете помолчать и пару минут, то пожалуй, я начну распределение с вас. — Черт! — К мисс Хофферсон и мистеру Йоргенсону присоединится мистер Хэддок, далее… — Что-о-о.? — прошептала Астрид во все глаза смотря на Сэма, её сердце билось как сумасшедшее. — Подождите, а где мистер Хэддок? — учитель оглядел класс в поисках Иккинга, — неужели и он заболел? Видимо, придется добавить его в группу к опоздавшим. Нет, нет и еще раз нет! Хофферсон не могла упустить возможность провести несколько недель с Иккингом. В тайне, она надеялась, что если он узнает её чуточку лучше, то возможно та стена из ненависти которую он выстроил, начнет понемногу рушится. Возможно, это было немного наивно, но поскольку никто не знал о чувствах, которые Астрид питала к «странному» Хэддоку, её никто не мог осудить. — Мистер Бун, по-моему, Хэддок был сегодня в столовой, — слова вылетели из её рта прежде чем она успела продумать объяснение для друзей. Все взгляды класса вдруг устремились на Астрид. Но ей было не привыкать, она мило улыбнулась, и пожала плечами, словно и ожидала такой реакции. — Что ж, мистер Хэддок не славился прогулами, возможно, он опаздывает. Почему в вашей школе столовая находится в самом дальнем корпусе? — вопрос повис в воздухе, ведь никто из учеников не хотел вступать в диалог с этим слегка сумасшедшим, по мнению многих, учителем, — так вот, на чем я остановился? Ах, да, распределение. Мистер и мисс Трост присоединятся к мисс Вереск. — Твою ж… — послышался сзади шепот Зейна, — только не к этой… — Попрошу быть потише! В конце-концов, это школьное задание, а не распределение на весенний бал! — в голосе мистера Бунда послышались гневные нотки, — будете обсуждать своих напарников на перемене! Дверь в класс скрипнула и на пороге появился слегка запыхавшийся Иккинг, как раз в момент грозного монолога учителя. мужчина тяжело вздохнул, увидев Хэддока и продолжил более спокойным голосом: — Поэтому, давайте ценить мое время и время урока, все обсуждения потом. А вы мистер Хэддок, довольно сильно удивили меня своим опозданием. Надеюсь, это первый и последний раз, не хочется, что бы из-за булочки в столовой, баллы в вашем аттестате пострадали. -Извините, мистер Бун, такого больше не повторится, — Иккинг и бровью не повел, а в его голосе слышалось равнодушие, но видимо, учителю было все равно. — Проходите на свое место и, кстати, сегодня у нас начинается групповое задание. Ваши напарники мисс Хофферсон и мистер Йоргенсон. В тот момент, Астрид могла поклясться, что видела как во взгляде Хэддока зажегся огонь ненависти. Но сейчас шел урок и больше, чем злобный взгляд он не мог себе позволить, кроме, красных от гнева ушей и шеи. — Ясненько, — только и смог выдавить из себя парень проходя на свое место. — Поскольку меня прерывают уже третий раз, то мы продолжим распределение чуть позже, потому что вы, видимо, — он рукой указал на всех учеников в классе, — не умеете сдерживать эмоции. Боюсь представить, что происходит с вашими гормонами… Пока мужчина рассуждал о сложности подросткового периода и отсутствия воспитания у современного поколения, Астрид задумалась. Впереди её ожидало объяснение перед Сэмом, близнецами и Эретом, а также сложные недели, когда ей понадобится все её самообладание. — Каждая тройка получит свой бланк с «заданием», — вернулся к теме урока мистер Бун, — у кого-то задания будут совпадать, а у кого-то кардинально отличатся. Для выполнения заданий вы будете освобождены от четырех уроков в неделю, по два раза и того, два дня в неделю на этот эксперимент. Вам нужно будет выполнить задания, в которых обязательная часть это ваше взаимодействие друг с другом или другими людьми. Например, поход в дом престарелых или детский сад, уборка в местном парке или помощь в столовой для бездомных. Благодаря помощи другим, мы становимся настоящими людьми, а благодаря взаимодействию друг с другом — сами собой. — Очень по-филосовски, — прыснул сбоку Эрет. — Бланки с заданиями я раздам вам перед окончанием урока, а пока мы вернемся к распределению. Мистер Игерман и мистер Смит возьмут себе в напарницы…