дым, градусы и ты.

      Коннор сидит у бара в наушниках, наблюдая за тем, как бармен Маркус проводит утреннюю инвентаризацию. Столько заманчиво поблёскивающих бутылок, среди которых нет ни одной неопробованной. Да, в дружбе с барменами, несомненно, есть много плюсов, и халявная выпивка — один из них. Коннор любил, когда у них с Маркусом совпадали смены. С ним можно было молчать с комфортом и не тратить силы на пустые разговоры. А когда есть настроение для серьёзных бесед, он достойный собеседник (особенно, после пары стопок текилы). Но сейчас каждый из парней занимался своим делом.       Неподалёку от барной стойки на диванчике Пэм пыталась вздремнуть, положив голову на колени Троя, но её попытки были до жалости напрасны. Парень не останавливаясь тряс ногами и звонким голосом рассказывал что-то о минувшей ночи. В скором времени сообразив, что девушка его вовсе не слушает, он остановил поток слов и посмотрел на бар, думая, кого выбрать в счастливые жертвы.       Коннор уже успел забыть о причине своего ужасного утра и расслабиться, но со спины в шею прилетает подушка, и он еле сдерживается от того, чтобы сказать Маркусу «извини», а затем поочерёдно разбить в баре каждую бутылку. — Что? — Франта закрывает глаза, делает глубокий вдох и поворачивается к раздражителю. — Хватит сидеть в телефоне как лох-одиночка. Идём к нам, расскажешь о себе, — Трой похлопывает по дивану рядом с собой и с ожиданием смотрит прямо в глаза. Паук, ждущий, когда муха попадет в его паутину. Разумеется, Коннор собирался отказаться от столь не заманчивого предложения, но посмотрев на нуждающуюся во сне Пэм, ему в голову пришла другая идея. Он отведёт этого мучителя куда-нибудь подальше и даст девушке немного отоспаться, чтобы та работала как можно лучше сегодня. А потом хитрый Франта скажет менеджеру, что двух официантов сегодня будет достаточно, и отпросится домой. — Идём в курилку, — ухмыльнулся Коннор и довольный своим планом спрыгнул со стула. — А не боишься оставаться со мной один на один? — ответил Трой и встал, стряхнув голову Пэм с колен. Его лицо было таким наглым, коварным и красивым, что Франта на долю секунды действительно успел испугаться, а затем рассмеялся и махнул крутышке рукой, чтоб тот шел за ним.       Они сели на одну лавку, поставили между друг другом пепельницу. Трой достаёт свою пачку. Лёгкие сигареты. Содержание никотина и смолы почти по нулям. — Думал, ты куришь что-нибудь потяжелее, — Коннор указывает кивком на пачку и чиркает зажигалкой. Трой пожимает плечами и смотрит в окно. — Будешь? — спрашивает кудрявый, протягивая ту самую бутылку виски. К черту утро, к черту жизнь, к черту Троя. Коннор соглашается. Делает несколько глотков, морщится и высовывает язык. Он не позиционирует себя ценителем тонких вкусовых оттенков и предпочитает разбавлять алкоголь соками, газировками, а если всё совсем худо, то можно и водой. Трой какое-то время молча смотрит на него, перед тем как запрокинуть голову назад и заржать на всю округу. — Ебать, я будто дал выпивку своему десятилетнему племяннику, — у него от смеха уже начали слезиться глаза. — Пошёл нахуй. — Ути-пути, хочешь, чтобы я вообще не остановился смеяться? — Коннор думает о том, что нужно отправить какому-нибудь волшебному духу письмо с просьбой, чтобы он не позволял говнюкам иметь такую красивую улыбку. — Зато ты смех не вызываешь, над тобой только плакать. — И почему же? — Трой резко успокаивается, и у него в глазах загорается интерес к разговору. — Твоё поведение, твой образ. Ты жалок, — Франта отворачивается от собеседника и смотрит в окно. Рассвело. Молчание длится так долго, что он успевает сделать четыре полноценных затяжки. — По крайней мере, я живу в согласии с самим собой. И не стесняюсь себя. И у меня есть друзья и насыщенная событиями жизнь. В отличии от некоторых.       Несколько минут они взглядами пытаются силой мысли выдавить друг другу глаза. Коннор не выдерживает, поджигает вторую сигарету подряд и заливает в себя еще грамм сто пойла. Трой выдёргивает у него из рук бутылку и осушает её до дна. — Если бы не твои, блять, красивые глаза, я бы разъебал эту бутылку о твоё лицо, — произносит он сквозь зубы. — Как мило.       Телефон в руке вибрирует, Коннор наклоняет голову. Киан: Во сколько возвращаешься? «И тебе доброе утро. Дела так себе. Спасибо, что спросил», — думает Франта и поджимает губы. Из всех людей ему пишет самый нежеланный в данный момент человек. Он смотрит в экран и не может решить, стоит ли ответить. — Дай сюда, — Трой забирает у него из рук телефон. Коннор разводит руки в сторону и поражается наглости сидящего рядом человека. Смотрит в экран — этот долбоёб добавил свою страничку на Фэйсбуке в друзья и пролайкал все посты, после с чувством гордого самоудовлетворения вернул смартфон хозяину. — Ты такой ебанутый, — шокировано произносит Франта. Мысли вслух. — You gotta give yourself a moment, let your body be*, — тихо бормочет Трой. — Oh Wonder? — Коннор удивляется еще больше, потому что цитирование любимой песни любимой группы — это совсем не то, чего он ожидал от этого человека. — Oh Wonder. — Боже, это звучало как та сцена из "Виноваты звёзды", — они тихо посмеиваются. — Не то, чтобы фильм плохой, но почему-то я его терпеть не могу. — Я тоже. Ходил вместе с другом, потом тот обиделся на то, что я ушел не досмотрев, — с улыбкой, какая бывает из-за приятных воспоминаний, ответил Трой. Обстановка стала ужасно неловкой: пару минут назад они хотели разбивать друг о друга бутылки, а теперь ставят лайки в соцсетях и обсуждают подростковую мелодраму. — Ну нахер, я съёбываю отсюда, — Коннор встаёт с лавки и тут же падает из-за резкого движения, успешно забыв, что выпитое виски имеет свои последствия. Трой снова гогочет и пинает упавшего под зад: — Неудачник. Что ж, всё снова на своих местах.