***
Коннор не может точно сказать, как они добрались до дома, в его голове есть только вспышки разного цвета: желтый, как огни фонарей, до которых они бегали наперегонки; темно-зелёный, как трава, по которой они шли, потому что "ребят, тут так мягко, давайте пойдём по газону"; красный, как помада Кайлы, когда она напала на Франту, чтобы накрасить ему губы; и оранжевый, как смех ДжейСи, когда девушка споткнулась и упала, пока пыталась догнать убегающего от её помады Коннора. И сейчас парень лежал на своем диване, улыбаясь по неизвестной причине и отчаянно стараясь заснуть, потому что пьяный аттракцион под названием «Эй, чувак, я смотрю, ты пытаешься поскорее уснуть и не блевануть? Тогда давай устроим аэродром у тебя в голове!» никто не отменял. Когда ты спокойно лежишь в горизонтальном положении, но ощущается это, будто ты в шлюпке посреди штормового моря и тебя вот-вот вывернет наружу, — одно из самых стрёмных последствий алкоголя, будем честны. Коннору почти удалось провалиться в сон, когда звонкий грохот с кухни и последующее «Блять» ему помешали. Он переживает, не сломали ли ему там чего, поэтому поднимается, закутанный в плед, и плетётся на кухню, где в слабом свете, включенном на кухонной вытяжке, застаёт роющуюся в его сковородках Кайлу. — Какого чёрта, Кай, сейчас четыре часа утра, – мямлит он. — Я. Хочу. Есть. Лучше не спорь со мной, — она угрожающе смотрит на него, и тому действительно становится не по себе. — У тебя ведь должны быть яйца, я надеюсь? — Верхняя полка в холодильнике, – Франта ставит чайник, потому что, раз он уже и так на кухне, полуночный кофе никто не отменял. Он присаживается прямо на стол и с улыбкой наблюдает за действиями бормочущей девушки, которая комментирует каждый свой шаг, чтобы в нетрезвом рассудке ничего не забыть. "Включаю плиту, смазываю сковородку маслом, беру яйца... Раз яйцо... Два яйцо... Три... Убавляем огонь..." — Будешь кофе? — спрашивает её Коннор, когда вскипает вода. Та кивает и задаёт аналогичный вопрос, но только о яичнице. Девушка ставит тарелки на стол и садится на стул. Франта подходит к ней с двумя полными кружками, но в этот момент на всю квартиру раздаётся громкий протяжный всхрап, отчего парень смеётся и немного разливает жидкость себе на ноги. — Боже, извини! Я на тебя хоть не попал? — Кайла тоже смеётся и отрицательно трясёт головой. — Вот вы, парни, те ещё свиньи, — она берёт протянутый кофе и отпивает. — Иногда мне даже жаль, что мне не нравятся девушки, потому что в вас совершенно нет этой грации и шарма. — Ага, сегодня прям все заметили, как тебе не нравится мужская сущность, — Коннор располагается на соседнем стуле и кивает головой в сторону очередного всхрапа, из-за чего девушка опускает взгляд в тарелку и смущенно улыбается. — Расскажи мне о нём? — Он неплохой, — Франта пожимает плечами, — весёлый, всегда тянет других за собой, не загоняется из-за своих мыслей. Насколько я знаю тебя, то вы с ним даже похожи. — Думаешь? — Да. Только не понимаю, ты всё это серьёзно или так, на вечер? Ничего не подумай, у кого не бывало такого человека-на-одну-вечеринку? — Я и сама не знаю. Утро вечера мудреней, верно? — Кайла замолкает, и они какое-то время молча уплетают яичницу. — А что насчет тебя? — начинает она немного робко. — Ты... — Коннор напрягается. — О Трое, да. У вас что-то было? — Ну, мы целовались, — девушка вздыхает и поджимает губы. — Не знаю, хочу ли об этом говорить, потому что у него есть парень и из-за этого я чувствую себя довольно дерьмово, хотя и не в курсе, какие у них там проблемы. Тебе виднее, ты его лучшая подруга. — Я не хочу, чтобы ты думал, будто он последняя мразь, поэтому просто знай, что когда я сегодня на него вспылила и наорала, это было в сердцах, и на самом деле всё совсем не так ужасно, как могло показаться. У них с Тайлером правда всё сложно, но это только их забота. Хотя временами мне кажется, что их ничего вовсе и не заботит. — Не расскажешь, да? — Кайла качает головой. — Мы не такие друзья, где кто-то из двоих бегает за другим, как мамочка, и наставляет на путь истинный. Мы уже большие дети. Трой своевольный и поступает по-своему. Он прислушается к моему совету, но сделает так, как захочет сам. И это меня иногда настораживает, потому что он сам не всегда уверен, что ему нужно. — Вы с ним кажетесь совершенно разными. С тобой так просто, а он... трудный. — Вот только мне не ври, трудно ему с Троем, — цыкает она и хитро улыбается. — Если он позволил тебе целовать себя, значит он, как минимум, к тебе предрасположен, всё уже не так плохо. — Эй! Вообще-то, это я ему позволил, а не он мне, — возмущенно восклицает Франта. — Так ты из тех, кто строит из себя невинный божий одуванчик? — дразнится Кайла. — Я была о тебе другого мнения. — Ха-ха, — парень закатывает глаза. — Нет, честно, не я это начал, — добавляет он уже более серьёзно. — То есть ты говоришь, что Трой первый к тебе полез? — по интонации девушки ясно, что она не очень-то верит этим словам и относится к ним скептически. — Так всё и было! Конечно, я был пьян, но по моему мнению, флирт с его стороны начался ещё до вечеринки. — Подожди-подожди, — прерывает она Коннора, пока тот не разошелся. — Трой. Первый. К тебе. Полез? — Да, а что, разве это ненормально? — Ты попал, мой друг, — Кайла складывает руки ему на плечи, — ты вляпался, — Франта не знает, как на это реагировать, поэтому просто сидит и хмурится, пока гостья уносит пустую посуду в раковину. — И где у тебя здесь можно курить? — интересуется она, закончив дела, и они устраиваются около подоконника, выкуривая по одной молчаливой сигарете.***
Утром Франта накормил гостей тихим и немного неловким завтраком и решил сегодня, в свой выходной, на весь оставшийся день предаться лени и просмотру сериалов за ноутбуком в кровати. Слишком бурная социализация в последние дни очень утомила его по сути спокойную, довольно интровертную натуру, из-за чего нервы находились уже на пределе. Поэтому, когда он занимается очередной чашкой кофе и случайно рассыпает зёрна по кухне, на всю квартиру раздаётся доза отборного мата, и Коннору просто хочется кричать и кричать от всплывшей в голове бури мыслей и эмоций. Он злостно ищет пачку сигарет и злится ещё больше, когда, найдя её, разламывает сигарету прямо под фильтром. Парень достаёт вторую более аккуратно и нервно чиркает зажигалкой, глубоко затягивается и прикрывает глаза, опираясь локтями на подоконник и свободной ладонью пролезая в волосы. Пиздец. Что он творит со своей жизнью? С собой? В его приоритетах всегда на первом месте было оставаться хорошим человеком, а сейчас он уже дважды успел стать любовницей на стороне. С Троем всё проще, обычный разовый прокол. Не похоже, что самого парня это волнует, поэтому Коннор тоже не собирается париться, хоть и винит себя за то, что поддался минутной слабости. А вот относительно Киана... Блять, это же происходило стабильно, а он и не подумал рассказать о имеющейся девушке. Несмотря на всё, Франта относит его к самым близким людям, но тот предпочел его тело их дружбе, не пожелав поделиться таким важным этапом в своей жизни. И кому теперь вообще можно доверять? Каждого волнуют только свои цели и желания, только своя задница. Разве хорошая идея отдавать свои душу и сердце в распоряжение таких людей? И Коннору страшно. Он боится никогда не встретить подходящего человека или ошибиться, доверившись не тому.