дым, градусы и ты.

«Я с изумлением слушала, как он говорил, что измена — это тогда, когда "хочется немедленно рассказать что-то важное вместо жены другой женщине" и "чтобы изменить, не надо вообще выходить из дома, потому что для этого достаточно иметь телефон или доступ в интернет"»

Почему-то биологические часы Коннора считают, что очень классно засыпать в девять вечера и просыпаться в полночь, поэтому сейчас он сидит в окружении мягких подушек и мягкого одеяла. Из света только экран ноутбука, из динамиков которого доносится бормотание очередной серии нового сериала. И когда звонит телефон, его волнуют две вещи: во-первых, как дотянуться до трубки, не разлив чай на хрупкую электронику, выпутываясь из одеяла, а во-вторых, он опасается самого звонка, потому что с каких пор звонящий после полуночи телефон приносит какие-либо хорошие новости? Особенно, когда на дисплее Франта видит имя нелюбимой им Пэм. — Да? — Коннор! Привет, — доносится поддельно-дружелюбный голос из динамика, перебиваемый басами громкой музыки позади. — Слушай, меня тут немного замотало... Будь другом, подмени меня завтра? Очень прошу. — Блять, у меня есть планы на завтра, вообще-то, — сурово отвечает парень. На самом деле, никаких планов у него нет, разве что сидеть весь день дома в тишине и спокойствии, но не будет же он так просто сдаваться. — Давай ты просто не будешь напиваться и тебя замотает обратно домой? — Сомневаюсь. Для начала, я в двадцати километрах от города, и если выпью еще одну рюмку, то буду уже в говно, — так же жестко комментирует девушка. — В двадцати? — восклицает Коннор. — Как тебя могло "замотать" на 20 километров от города? Чем ты думала? — Ну ты ведь меня подменишь? — А если бы я сам где-то был сейчас? У меня, в отличие от тебя, и сегодня, и завтра выходной, могу позволить. — Я за тебя выйду послезавтра... — немного сбавляет напор Пэм, понимая, что Коннора лучше брать вежливостью и покладистым поведением. — Я работаю завтра, ты – послезавтра, пока, — он скидывает звонок, не желая больше слышать ни слова. Что ж, гасим ноутбук, отменяем интернет-марафон до четырёх утра и запоминаем на будущее отключать телефон после двенадцати.

***

Франта выходит из квартиры в плохом настроении и думает, что весь день будет огрызаться на окружающих, но музыка в наушниках полностью переворачивает все мысли, и на подходе к кафе ему так и хочется болтать, чтобы у коллег уши в трубочки свернулись. Однако на циферблате два часа дня и скоро подтянутся офисные работники, желающие ухватить свой бизнес-ланч, поэтому на часик-другой разговоры с персоналом придётся отложить. Парень не замечает в зале напарника и уходит быстро переодеться. На выходе из официантской он сталкивается с гремящим грязной посудой Троем. Долю секунды Франта растерянно смотрит на него, не зная, что сказать (будто бы он не думал всю дорогу до сюда, как будет себя с ним вести). — Коннор? — тоже немного растерянно и удивленно спрашивает Сиван. — А где Пэм? — Мне бы самому знать, — недовольно бурчит Коннор. — Сегодня ночью она, навеселе, позвонила мне и попросила выйти вместо неё. — Понятно, — кивает тот. — Тогда шуруй в зал, все новые столики твои, у меня уже завал, — и он уходит с посудой в сторону мойки. Коннор с удовольствием отбегал свою запару, потому что смена подобралась замечательная: повара не тормозят и раздраженно не кричат «запоминайте сами свои столы», когда спрашиваешь у них, кому именно это блюдо; Маркус не пинает баклуши и делает напитки быстро и качественно. Да и с Троем работать одно удовольствие: он рационален и не путается под ногами, по возможности не брезгуя помочь напарнику, и тот отвечает тем же. И сейчас Коннор, за чашечкой кофе (в составе которого, разумеется, не обошлось без добавления сладкого кофейного ликёра), болтает с Маркусом, вернее, выслушивает его. Да, советчик из Франты никакой, а вот выслушать на пять с плюсом он умеет и всегда рад. У бармена проблемы со своей девушкой, и по нему видно, что ему определённо необходимо высказать свою точку зрения на происходящее, потому что женские упрёки достали его по горло. — Пойдём? — кто-то тыкает Франту в плечо, и, обернувшись, он видит Троя, махающего головой в сторону курилки. Коннору не по вкусу теперь шугаться от него, как маленькой девочке, поэтому хоть и с сомнением, но соглашается, дав Маркусу знать, что они обязательно продолжат разговор позже. Они в тишине доходят до каморки и так же молча закуривают. Первым заговаривает Сиван. — Как дела? — по еле улавливаемым ноткам в его голосе ясно, что он не собирается делать вид, что ничего не было, ведь из этого может выйти что-то забавное. — Неплохо, ты как? — Коннор смотрит перед собой, опасаясь повернуть голову вправо, на напарника. — А ты знаешь, что когда мы прибавляем к слову "не", это даёт нашему мозгу обратную установку на подсознательном уровне? Например, когда ты говоришь "неплохо", то на самом деле настраиваешь самого себя на "плохо". — Интересная гипотеза, — отвечает он сухо. Внезапно в его личное пространство врывается Трой, надавливая пальцем под мочкой уха Коннора. — Что ты делаешь? — он хмурится и брезгливо отклоняется в сторону, поворачивая наконец голову на собеседника. — Любуюсь своим творчеством, — тот нагло ухмыляется. Франта смущенно опускает взгляд на колени. — Я уже и забыл, — бормочет он, неосознанно проводя пальцами по тому же месту. — О чём именно забыл? Тебе напомнить? — Боже, Трой, у тебя же есть парень, — Коннор смотрит ему прямо в глаза. — Тебе самому не стрёмно? — Ну и что? Меня же это не заботит, а тебя тем более не должно, — пожимает плечами Сиван. — Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе, почему нет? Франта лихорадочно перебирает в голове все варианты ответов, останавливаясь на самом дурацком. — Я люблю другого, — четко проговаривает он, пока внутри всё дрожит от волнения выдать себя, потому что врать он не любит и не умеет. Ещё пару недель назад он бы задумался, действительно ли это враньё, но сейчас с уверенностью может сказать, что правдой тут и не пахнет. — Не ври, ты только что это придумал, — Трой самодовольно улыбается, хотя в его глазах заметно сомнение, и Коннор намерен за него зацепиться. — Я не вру, просто не люблю об этом разговаривать, — его голос всё же подрагивает, но он надеется, что со стороны это можно выдать за нежелание говорить о чем-то очень личном. — А с этим никак не связан тот парниша с лестничной клетки? — по Трою заметно, что ему не очень-то нравится, куда зашел их разговор, и что он начинает закипать. А Франта вспоминает о том ночном случае, когда Киан зашел за вещами, а Трой был у него. Он так и не в курсе, что между ними произошло, но ему и не хочется об этом знать. — Если это он, то забей, у вас уже ничего не выйдет. — Слушай, я не хочу об этом говорить и тем более не хочу наивной глупой интрижки. Уважай моё желание, — строго отрезает Коннор. Из-за нервов он чувствует чересчур сильную злость, поэтому выкидывает бычок и выходит из курилки, неосознанно хлопнув дверью.

***

На остаток дня Франта решил забыться с помощью работы. Он нагрузил себя по полной и крутился как белка в колесе, совсем не оставив работы своему напарнику, но тот и не был против, так как уже находился в ленивом предчувствии завтрашнего выходного. В девять часов вечера Коннор вдруг вспоминает о времени и понимает, что смена Троя уже окончена, а он даже не заметил его ухода, потому что настолько успешно справился с игнорированием этого человека. И сейчас парень сидел, положив голову на барную стойку, и ожидал полуночи, чтобы со спокойной душой отправиться домой. Осталось всего 20 минут до закрытия, сегодня будний день, так что появление каких-либо посетителей очень маловероятно. Повара уже ушли, а Маркус убрал весь алкоголь в кладовую и тоже ждал двенадцати, перепроверяя результаты инвентаризации. — Кон, ничего, если я уйду? — раздаётся басистый голос бармена. — У Наоми опять какой-то бзик, мне нужно к ней. Ты ведь справишься сам с каким-нибудь лёгким коктейлем, если вдруг? — Франта приподнимает голову. — Да, хорошо, — удручённо вздыхает он. Маркус пожимает ему руку, передавая ключ от кладовой. — Только сам не пей ничего, пожалуйста, — посмеивается он. — А то я уже переписал всё по миллилитрам, Алфи будет завтра ругаться, — и парень уходит к выходу, ещё раз помахав рукой на прощание. Коннор обратно опускается на поверхность стойки и думает хотя бы включить музыку на телефоне, потому что полное одиночество и тишина скоро начнут давить на уши. Но спустя секунду он слышит копошение у входа и тихие голоса, среди которых различает ещё не ушедшего Маркуса. Франта закатывает глаза и ненавидит того посетителя, которому что-то блять понадобилось за 15 минут до закрытия. Он вскакивает со стула и тащится ко входу, где видит не посетителя, а Троя, но от этого его настроение не улучшается. — Эм, ты что-то хотел? — монотонно задаёт он вопрос. — Да, поговорить с тобой, — Коннор вопросительно поднимает бровь. — Я пришёл извиниться. Трой, с пакетом в руках, неловко стоит на месте и мнёт локоть, после чего отходит до ближайшего столика и ставит на него пакет. — Меня частенько заносит, и я говорю много лишнего. Точнее, просто не ставлю во внимание чувства других людей, но ты, как мне кажется, такого не заслуживаешь. И нам ещё работать вместе... Поэтому давай начнём всё с чистого листа? — Сиван нервно и пристально смотрит на растерянного Коннора, готовый в случае отказа перевести всё в шутку и разругаться ещё сильнее. Франта отодвигает стул и присаживается на него, складывая локти на стол. — Хорошо, давай попробуем, — соглашается он, слегка улыбаясь. Трой широко улыбается в ответ и достаёт из своего пакета торт, с огромным количеством крема, и... две бутылки пива. — Та-да! — пропевает Сиван, указывая руками на мини-пир, а второй парень громко смеётся. — Что? Торт и пиво? — он в удивлении вскидывает брови. — Как ты себе это представляешь? — Мне нравится, — Трой показывает большой палец и присаживается за соседний стул. Спустя минут 20 Коннор отмечает, что это действительно неплохое сочетание, и оставляет себе на заметку. Всё это время они с Троем болтали о какой-то ерунде, погасив свет, чтобы случайный ночной и голодный прохожий не решил, что у них ещё открыто. — А я бы хотел жить в девятнадцатом веке, — сообщает Сиван, когда их разговор каким-то образом коснулся истории, — быть монархом какой-нибудь маленькой, но богатой и спокойной страны, которую не втягивают в войны. Поселился бы с тщательно отбираемыми мной придворными в красивом дворце, но не в таком огромном и роскошном, как Версаль, но тоже в симпатичном. По утрам бы занимался политикой, а остальное время жил бы в своё удовольствие. И пусть кто-нибудь только попробует мне что-то сказать — повешу нахуй. Авторитет, власть, все дела, — он откидывается на спинку стула. — Кайф! — Это странно, — Франта слегка посмеивается и продолжает. — А вот если бы я выбирал себе жизнь, то я бы хотел поселиться в трейлере где-то в горах вдоль побережья океана, лазать по деревьям и носить пончо. — Почему именно пончо? — интересуется Трой, с набитым кремом ртом. — Невозможно быть несчастным в пончо! — Подожди-ка минутку, — Трой резко вскакивает со стула и убегает в сторону техническим помещений. Коннор пожимает плечами и съедает последний кусочек торта. Тут с громким топотом возвращается парень, держа в руках... жёлто-зелёное пончо. — Зачем тебе в рабочем шкафчике пончо?! — они оба смеются над таким совпадением. Сиван жестом указывает напарнику встать и надеть это на себя. — Кайла ходит в нём дома, когда холодно, — говорит он, пока они вдвоём натягивают пончо через голову Коннора, — она оставила его у меня, я хотел ей отдать однажды после работы, но так и забыл его здесь. — Ну, как мне? — Франта отходит на пару шагов и оборачивается вокруг себя, раскинув руки в стороны. — Замечательно, Вам к лицу, — активно аплодирует Трой. Они снова хохочут и убирают за собой мусор, попутно называя друг друга идиотами. Коннор закрывает дверь на ключ и дергает ручку, убеждаясь в исправности замка. Парни какое-то время идут вместе, то разговаривая, то молча, пока на одном из перекрёстков Трой не останавливается. — Что ж, мне туда, — он кивает на дорогу влево, тогда как самому Коннору нужно прямо. — Тогда до встречи, — улыбается Франта, и они обнимаются на прощанье. И нет, никаких клише о на секунду более долгом объятии. Обыкновенное дружеское прихлопывание по плечу. Они уже на пару метров отошли друг от друга, когда Коннор вспоминает кое о чем. — Трой! — кричит он вслед. Тот оборачивается. — А как же пончо? — Если это то, чего тебе не хватает для счастья, то тогда оставь себе, — подмигивает он. И они оба расходятся, каждый в свою сторону, в тёплую летнюю ночь.