дым, градусы и ты.

Когда они пришли на работу, то сразу были встречены подозрительным взглядом Пэм: — Вы всё же переспали, да? — спросила она, щурясь от солнца, что настойчиво пробивалось сквозь широкие окна курилки, и стряхивая пепел мимо пепельницы. — Как это вообще можно заметить за две секунды? — негодует Коннор, присаживаясь рядом. — Я могу, — хмыкает она и даёт пять широко лыбящемуся Трою, который присаживается рядом с Франтой и показательно целует его, отчего тот немного краснеет с непривычки. — Вы отвратительны, — добавляет девушка. — А она знает, что... ну, что вы с Тайлером больше не вместе? — тихо на ушко спрашивает Коннор у парня. — Давай спросим её саму, — пожимает он плечами. — Пэм, Тайлер тебе сказал? — Да, он сказал мне позавчера после традиционного семейного ужина, — говорит она с неприязнью, относящейся к нелюбимому еженедельному родственному сборищу. — Только тебе? — Ты сам знаешь, что только мне, — после чего Трой облегчено выдыхает. — А в чём дело? — встревает Коннор в разговор, чувствуя, как что-то, неизвестное ему, проскальзывает через их слова. — Неважно, ничего особенного, — успокаивает его Сиван, протягивая ему сигарету. — Знаешь, теперь перерывы на кофе можно проводить гораздо интересней, — шепчет Франта, когда спустя какое-то время Пэм ушла, и притягивает Троя к себе, целуя и балансируя в руке сигарету, чтобы та, не дай Бог, не прожгла Сивану футболку. И остальные коллеги как-то сразу всё понимают с одного только взгляда. Например, Маркус говорит, что просто почувствовал это по улыбке Коннора; а Алфи объясняет, что дело в расслабленных мышцах, когда их тела случайно соприкасаются, раньше же их плечи, наоборот, напрягались в таких ситуациях. Кайла громко кричит, когда впервые видит парней вместе, а ДжейСи лишь улыбается, наблюдая за её пугающим энтузиазмом. Однако, со временем, они стали гораздо меньше собираться вчетвером, потому что Коннору и Трою замечательно хватает компании друг друга. И это ошеломляюще прекрасно: Франта всегда считал свою мечту о уютном мирке на двоих несбыточной. Но вот он здесь и сейчас, и большего ему не нужно. Только Трой, лишь бы Трой. В каждой детали окружающего мира они. И это могло бы пугать, если бы не радовало так сильно. Будто кто-то включил кнопку "добавить во все атомы в мире другого человека". И Коннор, вообще-то, не из таких, но хочется перевоплотиться в лужу при виде Сивана, бегающего по квартире Франты с пылесосом в руках. И Коннор, вообще-то, не из таких, но давай я не буду выпускать твою ладонь из своей целую вечность? Подумать только: всего месяц назад он существовал вполне себе обычно, а сейчас становится противно на душе от какой-то часовой разлуки. Нестись к друг другу при каждой свободной минуте, никогда не заправлять постель, выползать из кровати за лечебным утренним кофе только после крепких объятий. Но были и такие вещи, которые они сохранили при себе. Трой по-прежнему оставался для Франты загадкой, да и последний сообщал о себе не много фактов. Из всех когда-либо знакомых парочек они были самым идеальным примером принципа "жить настоящим моментом".

***

Одним будним вечером Коннор стоял, опираясь спиной о стену, и наблюдал с улыбкой за своим шебутным парнем, который рылся в шкафу, решая, какие вещи взять к Франте домой. Это, пожалуй, был единственный момент, когда Коннор побывал у того дома. И эта квартира показалась слишком странной ему: небольшая, с хорошим ремонтом, однако слишком необжитая. Она выглядит гораздо лучше того, что мог бы позволить себе официант. Его давно смущало, что Трой крайне редко бывает дома, и теперь из-за этого уютного, но холодного места возникает еще больше вопросов. — Почему ты так редко бываешь дома? — чуть хмурясь, спрашивает Коннор и подходит ближе к парню. — Потому что мой дом, по факту, — твоя квартира? — Трой разворачивается лицом к собеседнику и разводит руки в стороны, держа в каждой ладони по предмету гардероба: в правой — розовую футболку, в левой — желтый свитер. — Да, это мило, — закатывает Коннор глаза, — но не уходи от вопроса. — У меня есть предложение, — говорит Сиван, отбрасывая футболку на пол, и оборачивает вокруг шеи Франты холодные пальцы освободившейся руки. — Мы забираем к тебе мою кофемашину и немного оскверняем мою квартиру, а ты не задаешь дурацких вопросов? — шепчет он с лёгкой ухмылкой, не отрывая взгляда от зрачков напротив. А что может поделать Франта? Кофе и Трой — две его самых сильных слабости и два самых сильных пристрастия на данный момент, поэтому он молчаливо соглашается, когда целует Сивана и за бёдра притягивает его ближе к себе. И когда чуть позже Коннор, с тяжелым аппаратом в руках, выходит из квартиры и напоследок оборачивается оглядеть помещение, оно уже не кажется таким холодным. Грязные чашки, помятое покрывало, остаточный запах сигарет служат бревнами в камине, распространяющем тепло.

***

«Некоторые истории любви короткие, но они всё те же истории. Мы не кино, мы короткий, но очень хороший рассказ», — подавленным голосом произносит героиня сериала. Коннор слишком чутко воспринимает эти слова и, нажимая паузу, косится на парня, что уже заснул у него на плече, после чего облегчено, но тяжело выдыхает. Он пытается списать своё очередное наваждение на глубокую ночь, но прекрасно знает, что на следующий день эти мысли опять вернутся на место. У него слишком много ненужных им вопросов, без ответа на которые он больше не может. И ему страшно знать на них ответы, потому что что-то хорошее не скрывают, а Трой именно это и делает: каждый раз тонко уходит от темы, отшучиваясь или передвигая руки ниже пояса. Но утром Франта видит вплотную перед собой голубые глаза и широкую улыбку, и это милое щетинистое зрелище заставляет забыть надоедливую причину переживаний не то что на день, а на пару недель. Они счастливы, и это важнее всего, разве не так? И он с наслаждением ловит прекрасные моменты, запечатлевая их в фотографиях, надежно откладывая пейзаж в своей памяти, оставляя багровые следы на шее Троя. Каждый раз, будто в последний. Количество упаковок зеленого чая в шкафчике увеличивается с одной пачки до трёх. Классический, с лотосом и с кокосом. Потому что Сиван любит его. И Коннора тоже приучил заменять по вечерам чашку кофе на легкий ароматный напиток. Оливковый гель для душа сменяется малиновым гелем. На место двух разбитых в пьяной драке синих кружек приходят две новые: с инь и ян. Им больше не нужно каждый раз бегать до магазина за разными сигаретами, потому что теперь в квартире всегда лежит постоянный блок одних и тех же на двоих.

***

Однажды, после телефонного звонка, Трой подрывается с дивана и летит к шкафу, сосредоточенно разглядывая одежду. — Что-то случилось? — интересуется Коннор, отрываясь от нарезки помидоров. — Мне нужно встретиться с отцом, — отвечает тот задумчиво, уже натягивая джинсы. Франта подходит ближе и присаживается на диван, подпирая подбородок руками. — Ты никогда не рассказывал мне о своей семье. — Ты тоже, — парирует Сиван. Второй парень осуждающе смотрит на него. — Ну что ты хочешь знать? — Что скажешь. — Я сынок богатых родителей, но не подумай, я не избалованный мальчик, но долбоёб знатный. И в наказание меня сослали на лето жить самостоятельно, однако, как видишь, для меня это нихуя не наказание и я отлично со всем справляюсь, — вздыхает Трой, взволнованно смотря на Коннора, который, как кажется, пытался всё быстренько сопоставить. — Воу... Это было неожиданно, — улыбается он. — И твою квартиру оплачивают они? — Первый месяц да. Оставшиеся два – я сам. Но я же там практически не бываю, так что коммунальные услуги не в счет, на аренду хватает. — Прикольно, молодец. — Еще какие-то вопросы? — Сиван немного расслабляется, и его голос становится нежнее, когда он садится Коннору на колени. — Нет, я очень доволен и этим. — А кто у нас ты? — Вот тут уж действительно ничего интересного, — посмеивается Франта, опрокидывая Троя на диван. — Я просто Коннор Джоэль Франта. — Джоэль? — удивленно хмурится парень. — Боже, тебе совсем не идет это имя. Ты только Коннор. Мой Коннор Франта, — после чего чмокает нависающего над ним парня, а затем поднимается с дивана и накидывает на футболку бомбер. — Ты уже уходишь? — хныкает оставшийся лежать Франта. — Да, Шон довольно занятой человек и не всегда может вырвать свободный вечер. Я люблю проводить с ним время. Закройся за мной, — машет Трой рукой. Коннор крепко обнимает его и печально поджимает губы. — Когда тебя ждать обратно? — спрашивает он уже вслед парню, и подъездная акустика делает его голос звонче. — Блять, забыл сказать, что не вернусь сегодня, — Сиван оборачивается и печально смотрит на Франту. — Но я обязательно напишу тебе вечером. И буду ждать твоих фотографий, — он двусмысленно подмигивает и скачет дальше вниз по лестнице. Этой ночью сон Коннора прерывают два раза. Первый, когда в час ночи его мобильник разрывается мелодией звонка, а на экране высвечивается имя Кайлы. Он принимает звонок и даже ничего не успевает сказать, как по ту сторону раздаются всхлипы: — Коннор, Трой с тобой? — спрашивает девушка осипшим голосом, шмыгая носом. — Кай, что случилось? — Франта обеспокоено поднимается с кровати. — Мы расстались. Мы с Джеем расстались, — еле выговаривает она. — Дай мне Троя, пожалуйста, он мне нужен. Его телефон, блять, как обычно, выключен. — Он не со мной, он ушел к отцу сегодня вечером, — Коннор чувствует себя виноватым, хотя его вины нет ни в чем, просто он никак не может ей сейчас помочь, и это погано. — Ладно, спасибо, — и Кайла сбрасывает так резко, что парень не успевает узнать причину или предложить ей свою помощь. Под ворох мыслей и предположений он быстро засыпает обратно, но второй раз его сон тревожат звонками в дверь в четыре часа утра. Это просто вернулся Трой. Он укладывает Коннора обратно спать, объясняя, что Кайла его нашла и он съездил к ней обговорить всё и успокоить её, а подробней расскажет завтра утром. Франта спит дальше, но сквозь хрупкий сон слышит, как Трой до самого утра молча сидит на кухне, лишь побрякивая временами очередной кружкой чая. Утром он находит Сивана, так и заснувшего на стуле и кухонном столе. Парень переносит его на кровать, а тот даже ни разу не дёргается. Коннор собирается на работу и покидает квартиру, надеясь, что Трой проснется хотя бы к началу своей смены. И в обед, как раз в нужное время, на пороге кафе показывается ужасно выглядящий Сиван: с мешками под глазами и помятым лицом. Он сразу же обнимает Франту, как только видит его, и умоляет убить его, потому что он ужасно не выспался и работать нет никакого желания. Второй парень смеется и убеждает, что сегодня вторник и много людей не будет, а потом подбадривающе целует, на что Сиван чертыхается, потому что это действительно его бодрит.

***

Этим же вечером Коннор несколько раз переспрашивает Троя, уверен ли он, что сможет доработать смену в одиночку. После тысячи заверений о том, что Сиван справится и что он хочет прийти уставший домой и упасть в объятия своего энергичного бойфренда, Франта всё же уходит как положено. По дороге домой его впечатляет атмосферная теплая погода летнего вечера, так что он забегает в магазин и покупает бутылочку вина. Когда Трой возвращается с работы, он застает вальяжно танцующего под громкую музыку Коннора и наполовину выпитую бутылку. — Это кстати, — криво улыбается Сиван и берет бутылку в руки, делая пару глотков и убавляя звук на колонках. Второй парень обижено хмурится и подходит ближе, глубоко целует Троя и, намекая, поглаживает его затылок. — Нет, подожди, — говорит тот, еле отстранившись. — В чём дело? — Нам нужно поговорить. Пошли, — Сиван берет парня за руку и выводит его из квартиры. Коннор сначала не очень понимает, а потом до него доходит, что его ведут на крышу. И эта непривычная серьезность немного пугает... Но это к лучшему. Сам он никак не мог себя заставить. — Ну, о чем ты хотел поговорить? — начинает Франта разговор, когда за ними со звоном закрывается дверь на крышу и они присаживаются бок о бок к друг другу, лицом к внезапно подувшему ветру. — Ты первый. Я же чувствую, что тебе тоже есть, что сказать, — добродушно усмехается Трой. Собеседник пару секунд молчит, не зная, с чего начать. — Сегодня двадцать пятое августа. — Знаю. — Две недели назад я написал заявление на увольнение, завтра моя последняя смена. Порывы ветра хорошо доносят гул машин невдалеке. Они не смотрят друг на друга в надежде, что это мираж: либо их настоящий разговор, либо они сами. — И чем займёшься? — заговаривает Сиван, а второй слышит в его голосе сдавливающую боль, потому что сейчас тот же канат сковывает и его собственное горло. — Новый учебный год в университете. Я учусь на туризме, — Франта широко улыбается, потому что этот момент такой глупый. Проводить друг с другом круглые сутки несколько недель подряд, а сообщать такую базовую информацию только сейчас. — А вот я вылетел из универа, — посмеивается Трой, стыдливо уткнувшись в колени. — Менеджмент не моё, — пожимает он плечами, и они, наконец-то, смотрят друг на друга. Долго смотрят. А потом обстоятельства давят на плечи. — А ты что хотел сказать? — Я ухожу. — Куда? — Коннор до боли скребет пальцами об рубероид. — В осень. В прежнюю жизнь. К семье... К Тайлеру. — Разве ты любишь его? — Конечно нет, — Трой закидывает руку Франты на свое плечо и оборачивает свои руки вокруг его талии, чудны́м образом переплетая их ноги. — Тогда зачем тебе обратно к нему? — Отец Тая тоже важная шишка. Шон с самого начала на меня надеется, я не могу его подвести. Бизнес, все дела. У Тайлера в семье всё еще строже, но он понимает меня, хоть еще и лелеет мечты построить правильные отношения, — Трой печально хмыкает. — И сколько времени у нас осталось? — Только сейчас. — Тогда можно тебя поцеловать? — Я бы не позволил себе уйти без этого. Это был самый ужасный их поцелуй. Впрочем, что еще можно ожидать, когда оба в курсе, что он последний. Сиван долго заставляет себя подняться на ноги, а потом сообщает, что соберет свои вещи и Коннор может возвращаться через 15 минут. Его уже не будет в квартире. Когда Франта спускается вниз, пустота сразу бросается в глаза. Нет одной из чашек, что была потемней и означала 'инь', две полки в шкафу освободились, свободные вешалки валяются на кровати, а на журнальном столике лежит вторая копия их самой первой совместной фотографии (первая копия висит на холодильнике у Коннора). Он с силой закрывает дверь обратно, и по бетонным стенам проходит вибрация. Три оборота вправо, и замок закрыт. Сорок ступеней вверх, и квартира Киана перед носом. — Нам нужна водка, — без приветствий сообщает Франта, а прорвавшись внутрь мимо ошалевшего хозяина квартиры, он застает на диване уже протягивающего ему бутылку ДжейСи. — Держи, дружище, — хмыкает он. Несколько минут Коннор рассказывает друзьям, что приключилось с ним, а после его подхватывает Джей. Пока эти двое выговаривают друг другу душу, Киан находит им отличную тусовку. Следующим утром Коннор впервые не осознаёт и не имеет ни малейшего понятия, где же он проснулся.

***

Он быстро приходит в норму, даже чересчур быстро. И если бы не остаточное чувство счастья, так греющее изнутри, Коннор мог бы вполне сомневаться в правдивости этой истории. Его любимой истории. Фраза "долго и счастливо" всегда была для него чем-то абсолютно непонятным: разве на практике выходит не что-то одно из этого? Жалел ли он об этих отношениях? Ни в коем случае. Встретиться, как ни в чем не бывало, и так же разойтись. Подарить друг другу два самых лучших месяца на свете и не омрачить их ужасной концовкой. Ничего более лучшего они не могли предложить друг другу. Франта складывает фото с холодильника в школьный выпускной альбом, а второе поджигает и пускает в полет с подоконника (это просто для души, в редкие моменты нуждающейся в драматизации). Своё 'счастливо' Коннор уже пережил. Где-то впереди его ждёт 'долго'.