Friends are difficult to make

Рен в шоке смотрел на стоявшего перед ним парня, абсолютно не понимая, что тот делал в его палате. СанМин, судя по затянувшемуся молчанию, не стремился объяснять причину своего прихода, но через какое-то время молча поставил упаковку с пирожными на столик перед блондином. Посмотрев на пирожные, Рен улыбнулся, вслед за ним то же сделал и СанМин. – Мелкий, хватит пялиться на меня, подвинься – хочу сесть. Это ты у нас на занятия не ходишь, а я устал. И хватит пожирать пирожные глазами, а то сам съем, так что успокойся, сластена. – Хён, что ты здесь делаешь? И почему у тебя кулаки разбиты? – спросил Рен, заметив кровь у старшего. Видя, как парень несколько смущенно отвернулся, блондина осенило: – Ты поругался с ЕнДжуном и ХоДжином? Не стоило этого делать. Ты и так не входишь в число образцовых студентов, и, вообще, тебя за психа принимают. И вообще, они же вроде как из твоей компании. – Ну, и пусть принимают, мне какое дело? А насчет образцовых студентов, я, конечно, не такой гений, как некоторые, но в двадцатку вхожу. Плюс свидетелей нашей беседы не было. А насчет «моей компании», пусть лучше эти двое думают, что они творят. Я все еще в шоке, что они такое отчебучили. Блин, отправлять кого-то в больницу… – старший со злостью ударил кулаком по кровати. – Это уже ни в какие рамки! Иногда жалею, что СанДон подружился не с тобой, а с ними. – Хён, успокойся, – сказав это, блондин усмехнулся, наверно, в школе никто бы даже подумать не мог, что эти двое были кем-то наподобие друзей, точнее, товарищами по несчастью (а скучные приемы для политиков, где почти нет ребят их возраста, по-другому не назовешь). Если бы об этом узнали, все бы точно выпали в осадок от такой парочки: ледяной принц и самый большой псих академии. – Это для меня? – спросил Рен, кивая на пирожные, хотя и знал ответ, но он хотел уже перевести тему в другое русло, а это был самый простой вариант. – Для кого еще? Можешь друзей угостить. – Но, здесь же их только четыре? – На ДжонХёна не рассчитано, – упрямо ответил СанМин, на что младший только закатил глаза. – Мелкий, перестань, он мне не нравится, и, вообще, он ударил моего донсена! – Ладно, ладно, не волнуйся так, – примирительно сказал Рен. – Мне, наверно, пора, не хочу столкнуться тут с твоими друзьями, они у тебя такие нервные… – СанМин потер плечо, видя вопросительный взгляд блондина, который ничего не знал о вчерашнем столкновении, парень только махнул рукой. – Неважно. Я пошел. Все равно не собирался надолго задерживаться. И кстати, я рад, что у тебя появились те, кто будут тебя поддерживать. Не скажу, что я полностью одобряю твой выбор. Особенно этот… Хотя, наверно, не мне это говорить… Ладно, неважно, короче, я рад за тебя, – Санмин повернулся к выходу, но прежде, чем уйти, задал еще один вопрос: – Как у тебя с отцом? – Все как всегда. Постоянство – великая вещь, – с горькой улыбкой ответил Рен. – А у тебя? – Постоянство – великая вещь, – повторил слова макне старший парень. – Не жалуйся, хён. Твой отец – просто ангел по сравнению с моим… Ты не пробовал с ним, не знаю, просто поговорить? Показать, что ты все-таки уже вырос и можешь сам принимать решения. Не уверен, что сработает, но попробуй просто поставить его перед фактом. Сказать ему, что ты хочешь, но не попросить, а так, чтобы он понял, что ты серьезно, что это не какой-то подростковый бунт. – Думаешь, поможет? – спросил с тоской в голосе старший, на что Рен только пожал плечами: этого знать он не мог. – Ладно, попробую, терять все равно нечего. – Хён, мне интересно, в этом году ты совсем уж на всех бросаешься, это не связано с той девушкой – дочерью посла, с которой мы познакомились на приеме летом? – Рен улыбнулся, скорее всего, он был единственным человеком в школе, который видел краснеющего СанМина. – Мелкий, прибью… – Какого черта ты тут делаешь?! – одновременно закричали не вовремя вошедшие в кабинет ДжейА и Арон, тут же отталкивая СанМина подальше от Рена. – Говорил же, что они нервные, – хмыкнул парень и, обращаясь уже к блондину, добавил, косясь на ДжонХёна и переводя взгляд на пирожные: – Я тебя предупредил… С этими словами он под ненавидящими взглядами друзей Рена покинул комнату, чуть не столкнувшись в дверях с МинХёном и ДонХо. – Рен, ты в порядке? – сразу заволновался Мин. – Зачем он приходил? – Я слышал, он крупно поссорился с ХоДжином и ЁнДжуном, даже разукрасил их немного, – поделился последними слухами ПэкХо. – Это связано с тобой, Рен? – Не хочешь поделиться? – Ты что, с ним дружишь? – в шоке спросил МинХён, сам не веря, что его предположение может оказаться правдой. – Друзьями нас трудно назвать, – ответил Рен после некоторых размышлений. – Мы с ним просто общаемся немного. Наши отцы одного круга, и так получилось, что мы вместе были на всех приемах и «светских вечерах». А, как вы понимаете, там не самая веселая атмосфера, а проводить несколько часов среди «важных» людей… В общем, чтобы не сойти с ума, нужна компания. И вообще, он не такой плохой, каким кажется, – услышав эту фразу, все только хмыкнули, но Рен решил это проигнорировать. – Знаешь, Пэк, между прочим, ты успел поучаствовать чуть ли не в половине драк с тех пор, как появился в школе, думаю, многие люди тебя тоже назвали бы не совсем адекватным… МинХён, у тебя тоже не очень хорошо получается сходиться с людьми, и готов поспорить, что тебя тоже всегда считали немного странным и нелюдимым. Арон, он так же, как и ты, долго жил за границей, и ему так же было нелегко приспособиться к жизни здесь. ДжонХён, ты готов бороться за тех, кто важен для тебя, так почему тебя удивляет, что он взбесился, когда ты врезал его брату? Я не одобряю все его действия, но и не осуждаю его. – Ладно-ладно, – после некоторых раздумий произнес ДжонХён, – но мне он все равно не нравится. – Он от тебя тоже не особо в восторге, – обрадовал его Рен. – СанМин, кстати, принес мне пирожные и сказал, чтобы я вас угостил, ну, всех, кроме ДжонХёна. – Говорю же, он мне не нравится… – Все, я на Рена обиделся, – заявил ПэкХо, когда младший вышел из комнаты. – Я думал, он пригласит нас и угостит обещанными пирожными… Ведь обещал, что, когда его выпишут, он нам что-нибудь купит. А сам…– ПэкХо кивнул на целую кипу книг, которые Рен подготовил для подготовки к экзаменам. – Садист! – Пэк, ты знаешь, что ты жутко непостоянный? Еще на прошлой неделе называл нашего блондинчика принцессой, а теперь уже садистом. Хотя стоит признать, что в плохих оценках по английскому постоянства тебе не занимать, – усмехнулся МинХён, хотя это выражение лица долго не продержалось, так как уже в следующую секунду его ударила по голове прилетевшая подушка. – Эй!!! – Ты на свои результаты по математике посмотри! Без меня вообще бы на двойки скатился, и вообще, раньше ты был таким тихим и милым, откуда столько сарказма-то? – спросил ПэкХо, обвиняюще глядя на ДжонХёна. – А что ты на меня-то смотришь?! Он, между прочим, со всеми общается, и в нашей компании кротким нравом никто не отличается, так что… – Ребят, – вмешался в спор Арон, – какая разница, из-за кого МинХён перестал быть милым, примите это как факт. – Эй, ничего, что я вообще-то тут нахожусь? И что это вообще значит – перестал быть милым?! – возмутился Мин. – Я милый, могу даже эгё показать! Пока никто не успел возразить, парень уже начал демонстрировать все милашество, на которое он был способен. И, надув губки, сказал детским голосом, что «хёны плохие и его обижают», и послал сердечко, и состроил милую рожицу, и сделал «пуин-пуин»… – Боже, МинХён, – сквозь смех проговорил ДжейА, – я и не знал, что ты можешь быть таким. – Беру свои слова назад, ты очень милый, – улыбаясь, добавил Арон. – Ну и чем вы тут занимаетесь? – прервал общее веселье строгий голос Рена. – Я вам дал материалы для того, чтобы вы к экзамену готовились, а вы в детский сад играете. – Прости, – в один голос извинились парни, понурив головы. В этот момент Рен так был похож на строгого учителя, что никто не решился даже ему возразить. – Ну что за хёны у меня? У нас скоро уже экзамены начнутся, если мы хотим и в следующем семестре учиться вместе, надо постараться, – продолжил воспитательную беседу макнэ. – Веселиться будете потом, а начиная с сегодняшнего дня, начинаем усиленную подготовку, вам все ясно? – Да, – за всех ответил Арон. – Мы будем стараться. – А он может быть реально страшным, – шепотом сказал ПэкХо. – Я его уже боюсь, – так же шепотом признался Мин. Как оказалось, бояться было чего. Каждый день после занятий они собирались в комнате и занимались, пока, как им казалось, голова не готова была лопнуть от переизбытка информации. Фразы наподобие «Рен, а давай я эту выучу завтра», которую по очереди произносили парни самым жалобным голосом, на который только были способны, на макнэ не имели никакого воздействия, и он продолжал гонять по тем предметам, в которых у них были проблемы. Так ПэкХо все продолжали мучить английским и литературой, МинХёну вбивали в голову математику и физику, ДжейА постоянно зубрил историю и экономику, Арон же сосредоточился на корейском, и так же, как и в прошлый раз, все вместе готовились к праву и к остальным предметам. Хотя, несмотря на то, что парни иногда ныли и просили Рена быть с ними снисходительным, типа им до него и так далеко, все упорно занимались. В принципе, другого выбора у них особо и не было, к тому же, за последние несколько недель они немного подзапустили занятия: слишком было много отвлекающих факторов, а это были не простые экзамены, а полугодовые… Парням предстояло сильно постараться, и все это понимали. Поэтому они зубрили буквально без передышки, целыми днями, а иногда и ночами, и смогли выдохнуть только тогда, когда закончился последний экзамен. Это был лучший момент за месяц: когда выходишь из кабинета с чувством выполненного долга, вдыхаешь воздух, который вдруг стал таким легким и чистым, и понимаешь – вот она, свобода.