Friends are difficult to make

– Я просто гений, – с гордостью в голосе заявил ПэкХо, рассматривая рейтинг учащихся, где его имя красовалось на четырнадцатом месте. — Пошли, нас ребята ждут, — в который раз попытался оторвать парня от лицезрения доски МинХён. – Ты здесь уже минут десять стоишь, может, уже хватит? – Но Пэк и эту фразу проигнорировал. – Ладно, я ушел, гений. – Мне показалось, или, когда ты назвал меня гением, в твоем голосе были нотки сарказма? – На это МинХён только пожал плечами и направился на выход. –А Рен, между прочим, купил те пирожные, которые тебе так понравились, – как бы невзначай бросил МинХён перед тем, как скрыться за дверями. Выйдя на улицу, он начал отсчитывать время, как он и ожидал, уже через несколько секунд ДонХо оказался рядом – все-таки он был тем еще любителем поесть, особенно что-нибудь вкусненькое. – Мин, ну, что ты как черепаха? Пошли быстрее, вдруг они там все съедят, – заволновался ПэкХо и чуть ли не бегом направился в общежитие. –Меня подожди, – с улыбкой на лице крикнул МинХён и побежал догонять друга. – Вот где они ходят? МинХён ушел за Пэком еще минут десять назад, они там заснули, что ли? – продолжал ругаться ДжейА. – Арон, надо было тебе идти. Все-таки ПэкХо тебя больше слушается: ты старше, да и живете вы вместе, Мин его в жизни сюда не притащит… – Притащит, он же у нас умный, догадается сказать что-нибудь про еду, тогда ПэкХо сам прибежит, – усмехнулся Арон. –И все-таки надо было тебе идти. –Я… – старший как-то немного растеряно посмотрел на Рена, который в этот момент сидел за компьютером спиной к парням. – Он не хотел меня оставлять одного, – как будто почувствовав на себе взгляд, озвучил блондин мысли своего хёна. – Он боится, что ЁнДжун или еще кто-нибудь будет чересчур активно выражать свое недовольство тем, что я снова первый в рейтинге. – А что, скажешь, я не прав? – увидев, что Рен вообще не собирался отвечать на этот вопрос и просто продолжил что-то делать за компом, Арон обратился к ДжонХёну за поддержкой. – ДжейА, ну, я же прав. Рену половина школы сейчас завидует, разве это не повод для беспокойства? Скажи что-нибудь! – Я скажу, что, если эти двое не появятся в течение следующих трех минут, я сам все съем. На самом деле, это действительно становилось настоящим вызовом – сидеть за столом, полностью заставленным вкусной едой, и не притрагиваться к ней. А с учетом того, что они еще и голодными были… Так что, учитывая сложившиеся обстоятельства, ждать кого-то ни у Арона, ни у ДжейА особого желания не было, но Рен хотел, чтобы они все вместе собрались, а раз уж он был хозяином вечера, старшим парням ничего не оставалось, кроме как молча страдать и пожирать еду глазами. С каждым мгновением сдерживаться становилось все сложнее, и в итоге еще через пару секунд Арон не выдержал и потянулся рукой к кимпабу, но, когда до заветной цели оставалась считанная пара сантиметров, раздался предупреждающий кашель Рена. Так что Арону ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и убрать руку обратно. – У него что, глаза на затылке? – полушепотом спросил ДжейА, ведь блондин продолжал сидеть спиной к ним.– Все-таки он настоящий садист. – Я все слышу, – сказал Рен, отрываясь от компьютера и присоединяясь к парням за столом. – Они уже должны скоро прийти. ДжейА хотел что-то ответить, но в этот момент дверь наконец распахнулась и вошли МинХён и ПэкХо. – Никогда не думал, что я буду ТАК рад вас видеть, – признался Арон. Вечер прошел шумно, весело и вкусно, как Рен и хотел. Ну, конечно, все прошло не совсем, как он планировал, но так даже лучше. В его планы уж всяко не входили ни борьба (жестокая и беспощадная) за последнее пирожное, победителем из которой вышел Арон (вот уж от кого Рен такого не ожидал), ни втихаря (пока все разговаривали) съевший большую часть мяса ПэкХо, ни МинХён с повторным концертом по показу эгё, ни то, как долго потом парни пытались заставить Рена показать что-нибудь подобное. Причем, несмотря на активное сопротивление макнэ, ему все-таки пришлось уступить, услышав угрозу ДжонХёна заставить его смотреть все самые страшные ужастики… Но именно благодаря всему этому вечер и стал таким особенным. Однако вечер закончился, ребята разъехались по домам (все-таки, Рождество – семейный праздник), а Рен остался. Конечно, вчера он улыбался и смеялся со всеми, надеясь, что никто не заметит, как внутри все наполнялось пустотой, прекрасно понимая, что скоро он вновь останется один. Рен совсем не хотел, чтобы ребята знали, как ему было одиноко, именно поэтому он и устроил эту вечеринку – пускай на день раньше, но это была его собственная рождественская вечеринка, первая за последние несколько лет, ставшая одним из лучших воспоминаний за этот год, которое он навсегда сохранит в своем сердце. А сейчас все, что ему оставалось делать, – это сидеть на подоконнике, смотреть в окно и мечтать, чтобы праздники побыстрее закончились и те, кто заполнили эту пустоту, съедающую его изнутри, вернулись. У Арона все никак не получалось расслабиться. Он был очень рад увидеться с дядей, ведь у них действительно были замечательные отношения, но парень постоянно вспоминал их макнэ и почему-то сильно за него переживал. Когда блондин провожал друзей, он улыбался, желал всем хорошо отдохнуть, но ведь Арон знаком с Реном уже больше трех лет и знал его лучше других, и, как бы младший ни старался, ему не удалось спрятать грусть в глазах, по крайней мере, не от Арона. – Племянник, о чем задумался? – вернул парня на землю его дядя. – Да так, ни о чем. А что насчет тебя? Ты весь день странно себя ведешь, как будто хочешь что-то сказать, но не знаешь как. – Ты, как всегда, наблюдателен. Этим ты пошел в свою маму. От нее сложно было что-то скрыть: это была ее особенность – читать человека, как открытую книгу. – Да, она была такая, – согласился Арон с легкой улыбкой, вспоминая, как сильно он недолюбливал эту самую способность матери. Они с сестрой всегда шутили, что их мама – экстрасенс, и она все видит и все знает, будь то прогуливание уроков, плохие оценки, какие-то проблемы… Она всегда была рядом, всегда готова помочь… От этих мыслей у Арона защипали глаза. Парень часто вспоминал родителей, особенно в праздники, среди которых рождество занимало немаловажное место. С ним было связано столько моментов, которые раньше он не считал волшебными, а теперь отдал бы все, чтобы снова пережить. Как его отец приносил елку, как они вместе ее украшали, как их мама готовила индейку, как они накрывали на стол, как вместе шутили, столько всего… –Так, что ты хотел сказать? – спросил Арон, пытаясь отвлечься от нахлынувших воспоминаний. – Арон, – начал дядя, тяжело вздохнув, что в очередной раз показало, насколько серьезным будет предстоящий разговор. – Наша компания открывает новый филиал в Англии, и меня назначили директором этого филиала. Это означает, что в скором времени, а точнее, в марте, я переезжаю. Я не говорю, что ты обязан переезжать вместе со мной, ты можешь остаться здесь. Я бы, конечно, предпочел, чтобы ты поехал со мной: мне так будет спокойнее, но… Это только твое решение. Ты должен хорошенько все обдумать. Хоть ты и взрослый, жить одному совсем непросто. Хотя ПэкХо уже привык жить в этом шикарном доме (что было не так просто, ведь до этого он больше десяти лет жил в квартире в десять раз меньшего размера), сегодня он весь день прятался в своей комнате, боясь даже высунуться из нее. Причина была очень проста: его бабушка с дедушкой, если точнее, то родители его отчима, приехали в гости на праздники. Если сам отчим принял Пэкхо и очень старался обращаться с ним, как с родным сыном, даже несмотря на все выходки парня (сам Пэк далеко не сразу смирился с таким положением вещей, обвиняя мужчину во всех смертных грехах), то вот новоиспеченные бабушка с дедушкой и не собирались воспринимать Пэка как своего внука, они и против свадьбы были, но в данном случае им просто не оставили выбора. Мама ПэкХо их защищала перед сыном и просила понять их, ведь едва ли хоть чьи-то родители хотели бы, чтобы их единственный сын женился на женщине старше себя, разведенную, с ребенком, да еще и другого социального положения… И Пэк это мог понять и понимал, но вот находиться с ними в одном помещении не особо рвался. А ведь они, как назло, всегда приезжали именно по праздникам или в выходные, то есть как раз в те дни, когда парень был дома, поэтому он и не испытывал огромного желания приезжать, предпочитая оставаться в общежитии. Когда же он все-таки оказывался дома, обычно так и проводил весь день, прячась в своей комнате, дожидаясь ухода родственничков, вот только сегодня так явно не получится: семейного ужина нельзя было избежать. Когда этот час настал и его мама позвала его за стол, он уже мысленно приготовился, что скоро начнется настоящий кошмар, и, к большому сожалению, он был не далек от истины. Сначала все шло как обычно: неодобрительные покачивания головой (его бабушке не нравился внешний вид «внука»: слишком похож на бандита), пара комментариев наподобие «Ах, если бы ты женился на дочке такого-то, такого-то из такой-то компании…», потом поучения в адрес ДонХо «как правильно себя вести за столом, как правильно одеваться» и т.д. Такое привычное течение вечера прервали его родители, решившие сделать какое-то заявление. – Мама, папа, ДонХо, – начал свою речь отчим со счастливой улыбкой на лице, – мы должны вам кое-что сказать… – Пэк напрягся еще больше, предчувствуя, что ему это «кое-что» не понравится или как минимум шокирует. – У нас скоро будет пополнение в семействе… Сколько МинХён себя помнил, у них в семье всегда было правило, что на главные праздники, такие как Рождество и Чусок, все должны были забыть о работе и учебе. Никаких телефонных звонков по делам, никаких учебников, отчетов, документов и подобного рода вещей. Это правило ввела еще бабушка Мина, когда видела, как ее внук скучает по родителям, и оно всегда соблюдалось до сегодняшнего дня. И это сильно напрягало парня – видеть такое нервное состояние родителей, особенно отца, который вообще из своего кабинета не выходил. МинХён не мог не понять, что произошло ччт-то явно не очень хорошее, но старался не выпрашивать информацию, надеясь, что родители сами ему все расскажут. В конце концов, он уже не ребенок, и если с компанией что-то произошло, он имеет право знать. Однако, видимо, его родители так не считали и продолжали играть в молчанку. Но когда даже за праздничном ужином отцу позвонили и он вместо того, чтобы повесить трубку, выскочил из комнаты, Мин не выдержал. – Мам, что происходит? Пожалуйста, скажи мне уже. Я же вижу, что что-то не так. – Хорошо, – женщина тяжело вздохнула. – Отец, не хотел тебе этого говорить, но я думаю, ты уже взрослый и должен все знать. В компании начались крупные проблемы, и твой отец делает все, чтобы их решить. – Насколько крупные? – Возможно, нам придется продать компанию… Такого МинХён точно не ожидал. Если это произойдет, что же тогда они будут делать?.. ДжейА уже давно перестал обращать внимание на почти полное отсутствие отца в своей жизни. Он был политиком и дома почти не появлялся, но парня это, в принципе, устраивало. К тому же, отсутствие отца компенсировало наличие матери, которая никогда не пыталась командовать или насильно вмешиваться в личную жизнь парня, предоставляя тому свободу действий, в отличие от отца, который имел определенные планы на будущее своего сына. Так что, учитывая, что каждая встреча с отцом заканчивалась не очень хорошо (и это мягко сказано), ДжейА был даже рад, что сегодня этой самой встречи получится избежать. Но чуда не произошло, и отец появился-таки вечером дома как раз к столу. Сначала все шло неплохо: он похвалил ДжонХёна за успехи в учебе, они обсудили всякие мелочи, и, что было довольно необычно, атмосфера оставалась очень теплой и уютной, но, естественно, так не могло продолжаться вечно. И когда ДжейА услышал эту страшную фразу: «Нам надо серьезно поговорить», он сразу понял, что ничем хорошим этот разговор не закончится. – ДжонХён, тебе вряд ли понравится то, что я хочу тебе сказать, но ты должен понять, что я делаю это ради тебя и твоего будущего. Эти ребята, с которыми ты подружился в школе, ты не должен с ними общаться. – Отец! О чем ты говоришь? – Пойми, они не самая лучшая компания для тебя. Сам подумай: одного постоянно выгоняли из школ за драки, один в ближайшее время может стать банкротом, а тот парень из Америки даже был арестован. – Но, пап… – Не перебивай меня, ДжонХён. Они не те люди, с кем ты сможешь чего-то добиться, они будут только тянуть тебя вниз. Поэтому перестань с ними дружить. Если ты этого не сделаешь, у меня не останется другого выхода, кроме как перевести тебя в другую школу, например, в Европу. Я могу это сделать, ты сам знаешь. Я тебя предупредил. Обычно большинство детей и подростков продолжают веселиться и хорошо проводить время в рождественское утро, но Рен никогда не входил в категорию «обычных». Вот и сейчас от нечего делать вместо того, чтобы просто смотреть телевизор или играть, он изучал учебник по экономике. Не то чтобы ему это так нравилось или он так сильно любил учиться в выходные, нет, просто это помогало отвлечься. Правда, в этот раз ему долго заниматься не дали. Буквально через пять минут после того, как Рен погрузился в чтение, дверь в его комнату открылась. – Йа! Ты и на каникулах занимаешься?! Тебя же просили быть менее умным. Забыл, у МинХёна и Арона из-за тебя комплексы? – ПэкХо! Что ты здесь делаешь? – немного опешил Рен. – А ты мне не рад, что ли? – наигранно обиженным голосом начал Пэк. – Дома оказалось не так весело, и я решил составить тебе компанию. С рождеством! – А где подарок? – улыбаясь, спросил младший. – Я сам лучший подарок. И вообще, я только с дороги и проголодался… – Черт! Пэк, из-за тебя я проиграл, – с досадой сказал появившийся в дверях ДжейА, отдавая десять тысяч вон Арону. – Вот ты не мог про еду вспомнить минуты через две?! – Не слушай его, ты молодец, – довольный заработанными деньгами подбодрил Пэка Арон. – А вы здесь как оказались? – спросил шокированный Рен, чувствуя, как начинает щипать в глазах. – Наш макнэш растроган? Ты такой милый, – не выдержал ПэкХо, сгребая младшего в медвежьи объятия, к которым вскоре присоединились и Арон с ДжейА. – Вы меня задушите, – прохрипел Рен, выскальзывая из рук любвеобильных хёнов и запрыгивая на подоконник. – Смотрите, там МинХён идет…