Оливия

В медотсеке никого кроме Чаквас. На кушетке, под действием седативов, спит Лиара. Я слышу, как глубоко и ровно она дышит. Надеюсь, что препараты блокируют подсознание и не дают ей видеть сны. - Как она? Карин отвечает, не глядя в мою сторону. - Состояние стабильное. Спит. Как вы, коммандер? - она отрывается от экрана, озабоченно смотрит на меня. Вероятно, я выгляжу хуже Лиары. - Спасибо, - улыбаюсь, - все хорошо.

***

- Что ты знаешь о материнстве? О величайшей привилегии творца? Создать жизнь и потом заполнить её радостью...или отчаяньем. Мои глаза прикованы к Бенезии, дуло пистолета нацелено ей в голову. Я фиксирую локоть вытянутой руки, медленно, шаг за шагом, прохожу вглубь лаборатории. Она меня видит, но даже не пытается бежать или обороняться. Её поза открыта, лицо расслаблено, как если бы я не представляла угрозы. - Её детёныши, - Бенезия нежно касается капсулы с Королевой Рахни, - станут нашим оружием. Мы вырастим их, научим охотиться и уничтожать врагов Сарена... - она щурится, когда видит, кто входит следом за мной. - Если думаешь, что сможешь вызвать у меня жалость или сочувствие - сильно ошибаешься. И не важно, кого ты задействуешь, чтобы противостоять мне. - Не понимаю о чем ты, - я слежу за каждым её шагом, сильнее сжимаю рукоять пистолета. - И, если честно, мне плевать. - В самом деле? Что же ты рассказала обо мне, Лиара? - в голосе - лед, во взгляде - космическая пустота. - А ЧТО я должна была говорить? Что ты умалишенная? Злая? Рассказать способы, как тебя уничтожить? ЧТО тут вообще можно сказать?! - голос Лиары дрожит, я слышу подступающие слезы. Ни мускул не дрогнул на бесстрастном лице Бенезии, ни намека на чувства. - Скажите, коммандер, - она поворачивается в мою сторону, пока я, крадучись, подбираюсь к цели, - а приходилось ли вам встречаться с десантницами азари? Некоторым людям приходилось.

***

Монитор жизнеобеспечения ритмично отсчитывает удары её сердца. Холодный свет электрической лампы отражается на скулах, играет оттенками небесно-голубой кожи. Такая хрупкая, такая беззащитная, но в то же время, самая сильная из всех, кого я когда-либо знала. Маленький отважный археолог, бесстрашный доктор наук - девочка-азари с веснушками на носу и пистолетом на поясе.

***

Она тяжело опирается о консоль управления, с усилием делает вдох. - Вы должны остановить...меня. Не могу...Я чувствую, как впиваются в затылок его зубы. Его пальцы на моих позвонках. Вы должны... - она сглатывает - ...должны! Как затравленный зверь, она бросается в сторону. Я торопливо прячу OSD в подсумок. - Мама! Я... Не уходи, останься. Борись! - Лиара подалась вперед, готовая сделать шаг, протянуть руку помощи. - Я всегда гордилась тобой, Лиара, - Бенезия расправила плечи, повернулась со странной улыбкой на лице. - Умри! Лиара блокировала удар Бенезии и закрыла меня щитом. Кайден выстрелил в одну из ламп, и Бенезию осыпало искрами. Хватило секунды, чтобы выбить землю у неё из под ног. Три десантницы кинулось ей на помощь, солдаты гетов выстроились в ряд и бесстрашно двинулись в нашу сторону. Слишком мало пространства, слишком много адреналина. Я выкинула перегретый до предела пистолет, сбила одну из десантниц с ног и два раза ударила в голову прикладом её же винтовки. Подкошенная, азари обмякла у стены, широко раскинув ноги. За спиной раздался характерный синтетический треск. Я припала к полу, и энергозаряд пронесся в паре сантиметров надо мной, попав в мою противницу. Запахло паленым. Я перекатилась на спину и длинной очередью снесла черному гету его механическую голову. Кайден скрылся за укрытием и парой выстрелов снял оставшихся синтетиков. Он оскалился, усилием воли накапливая заряд, чтобы взорваться биотической волной. Воздух вокруг него загустел. Мгновение, вспышка и выстрелы сменились, глухими ударами органических тел о стены. Пара минут, пара контрольных выстрелов и бой окончен. - Я так больше не могу, - прохрипела Бенезия, - Шепард, ты должна остановить его. - Не сдавайся, - я не знаю, можно ли ей доверять и держу оружие наготове. Но если есть шанс, малейшая возможность... - у меня остался панацелин. Мы можем... - Нет, он все ещё мной управляет, - она делает шаг и падает на колени, - все ещё у меня в голове. Я больше себе не принадлежу и никогда уже не буду. Она замирает у капсулы, откуда за нами безучастно наблюдает Королева Рахни. Грудь Бенезии тяжело вздымается и оседает. - Мама... - две крупных слезы скатываются по щекам Лиары. - Сладких снов, птенчик мой*. Мы обязательно с тобой встретимся...на закате. Где же свет? Они всегда говорили, что в конце тоннеля будет свет...

***

Сегодня я увидела, как сердце Лиары разорвалось на куски, как разбилась вдребезги её душа. Я думала, она сломается, упадет в обморок или разразится истерикой. Не будет помнить себя от печали и тоски, будет биться о пол и стены. Я видела такое на службе, видела на гражданке. Но она, смертельно уставшая, израненная и опустошенная, сжала кулаки и, сильнейшим из стазис-полей, удержала осколки себя, не рассыпалась, как другие до неё. Я видела так много физической боли и телесных страданий, что казалось, меня ничем не проймешь. Я видела, как умирают бойцы, лучшие из солдат, и всегда знала, что делать, чтобы не пропускать это через себя. Всегда знала, как оградиться. Я считала это силой, а себя - сильной. Там, в медотсеке, сидя у койки, где спала Лиара, я поняла, что ни черта не знаю о силе. Ни черта.