Человеческий волчонок

Филу никогда не было так хреново, как сейчас. До полнолуния оставалась неделя, но он уже сейчас чувствовал, как горит и выворачивается наизнанку тело. Ему иногда казалось, что он слышит, как трещат кости, перестраиваясь. Не выдержав этой пытки, Фил нашёл визитку доктора и трясущимися руками набрал номер. Патрик поднял трубку на четвёртом гудке. Выслушав сбивчивые объяснения, он пообещал приехать через час. Вайткраф был пунктуален и приехал даже на пару минут раньше. Зайдя в квартиру, с ужасом увидел скрюченное от страданий тело будущего омеги. Выбежав из комнаты, устремился к ванной. Там схватил первое попавшееся полотенце и намочил его под холодной водой. Вернувшись в спальню, бережно обтёр дрожащее и пылающее словно в огне тело. Фил открыл глаза и с благодарностью посмотрел на Патрика. Тот ободряюще улыбнулся, прикасаясь влажным полотенцем к коже. - Что ж ты такой упрямый? Первый оборот для укушенного очень болезненный и без поддержки можно сойти с ума. Почему раньше не позвонил? - Д-думал с-сам с-справлюсь, - выдавил парень, и даже смог изобразить улыбку, но она вышла кривой и болезненной. - Сам, сам... Что за глупости? Ты чуть не умер. Понимаешь это? – проворчал доктор. - П-простите. Я до… до сих пор н-не особо в-верю в-в оборотней. Может, это какой-то вирус? – с надеждой спросил Фил. - Ага, - хмыкнул Патрик. – Вирус под названием «оборотень». Сейчас тебе немного полегчает. Я соберу кое-какие вещи для тебя и мы уедем ко мне в загородный домик. Часа через три Фил мирно спал в одной из комнат в доме Патрика. Доктор перед поездкой вколол парню обезболивающее. Бедняга так намаялся за несколько дней, что когда боль на время перестала его мучить, он уснул. Сам дом был двухэтажным. На первом этаже была прихожая, гостиная, кухня. Второй занимали две спальни и кабинет. Патрик приезжал сюда часто. Он любил свободу и почти каждые выходные бегал по лесу в образе волка. Каждый оборотень сам для себя решал, что для него важно. Некоторые выбирали жизнь в стае, некоторые предпочитали затеряться среди людей, подавляя в себе свою истинную сущность, а некоторые повисали где-то посередине. Патрик был как раз из числа последних. Он не подавлял в себе зверя, но любил жить в городе. Доктор присел на край кровати и погладил Фила по голове. Он совсем забыл спросить его о том альфе, который укусил его, да ещё довёл полностью ритуал соединения. Парень теперь никогда не найдёт себе другого партнёра. Правда, был шанс, что альфа умрёт, и тогда… Но это было маловероятно. Фил застонал и вздрогнул. Видимо, препарат перестал действовать на организм. Вторую дозу Патрик решил пока не давать. Это могло плохо отразиться на организме парня. Фил неосознанно свернулся в клубочек и уткнулся в бедро доктора лицом, цепляясь отросшими когтями в штанину. Близость собрата облегчала боль. Поэтому то время, пока Фил спал, Патрику пришлось лежать возле. Через пару дней парень даже нормально ходил и немного гулял с доктором около дома, вдыхая запах леса. *** Майерс был дико зол. На себя, на мать Арона, на своего сына, на стаю, где они жили, на дядю и вообще на весь мир. Но всё же на себя - больше. Всё было против него. За две недели до полнолуния он уже сел в машину, чтобы поехать к Филу. Но тут позвонили и сообщили, что умерла мать Арона. И Майерсу пришлось заниматься документами сына, похоронами. Волчица хоть и нашла свою истинную пару, но мужчина решил всё же отдать дань тому, что у них было. Так велело его сердце. Потом Майерсу пришлось чуть ли не угрозами забирать сына себе. Муж умершей не хотел отдавать, говоря, что мальчику будет лучше с собратьями. Ведь он родился и вырос в стае. Майерс выслушал того, но отдавать своё не собирался. Если надо, то он и стаю разрушит. Уж его-то связей в мире людей хватило бы на такое. Разобравшись со всем, альфа дал согласие, что это полнолуние мальчик проведёт в стае. Да и Майерсу надо было разобраться с одним делом. Только вот ничего не вышло, и теперь он стоял около двери, ведущей в квартиру Фила. Оттуда исходил едва уловимый запах парня, но самого его не было, и уже давно. Зарычав, Майерс стукнул кулаком в стенку около двери. - Молодой человек, прошу не шуметь, - послышался старческий голос. – Или я вызову полицию. - Прошу прощения, - сказал альфа спокойным голосом, поворачиваясь. - Ох уж эта молодёжь, - покачала головой пожилая женщина. – А вы к кому пришли-то? - К племяннику. Он живёт в этой квартире, - Майерс указал на дверь за его спиной. - А, вы дядя молодого Блэквуда? - улыбнулась женщина. - Да. Так вы знаете, где он? - Конечно. Его забрал один мужчина. Он был одет в дорогой костюм. И знаете, мистер Блэквуд то ли был в обмороке, то ли спал. Я вышла в коридор и поинтересовалась, что случилось. Он сказал, что приехал сюда по просьбе матери парня. Но тому было настолько плохо, что его лучше отвезти в больницу. - И вы ничего не заподозрили? – удивлённо спросил Майерс. - Знаете, парню было действительно нехорошо. Стены у нас хоть и толстые, но я-то ночью всё слышу. Тот стонал и иногда кричал, словно ему больно. Я уже хотела звонить в полицию, но тут этот мужчина... - Спасибо. А этот мужчина не представился? - Нет. Но он сказал, что является семейным врачом. - Спасибо ещё раз. Вы мне очень помогли. - Не за что. Надеюсь, вы его найдёте. - И я надеюсь. Хорошего дня. - До свидания. С этими словами женщина закрыла дверь, а Майерс заскрипел зубами. Он упустил свою пару. Это полнолуние ему придётся провести незнамо где. А если тот мужчина и вправду отвёз парня в больницу? Тогда это будет большой проблемой. Сбежав по ступеням, альфа сел в машину и решил проверить все больницы. Но его ждало разочарование. Он не нашёл Фила. Почему-то на ум пришёл дядя. Тот тоже мог утащить парня, чтобы насолить племяннику. Но и там его не было. После громкого скандала, что Майерс устроил дяде, ему дали осмотреть все дома в стае. Седрик Борнэ будет долго злорадствовать из-за этого случая. Да и присматривать тоже. Ведь Майерс нашёл своего истинного и может захотеть власти. Последние дни до полнолуния альфа пытался выяснить, кто забрал Фила. Даже к родителям его наведался. Но добился того, что всполошил их. Сын пропал, а кто это сделал, неизвестно. Они дали список знакомых врачей и Майерс стал проверять их очень тщательно. Почти все были чисты; один уехал в отпуск с женой и детьми, а ещё один поехал в одиночестве в загородный дом. Мужчине не хотели давать адреса и пришлось воспользоваться услугами детектива. Всё это заняло слишком много времени и Майерсу даже пришлось пропустить два дня полнолуния, подавляя по ночам в себе зверя. Когда альфа получил адрес доктора Патрика Вайткрафа, он был на грани. Не раздумывая, Майерс рванул по адресу. Лес. Много леса и небольшой двухэтажный домик. Он приехал сюда уже затемно, но в доме не горел свет. Остановив машину, альфа обошёл строение вокруг, постучал в дверь, но в ответ тишина. К его удивлению, дверь была не заперта. Войдя внутрь, втянул в себя воздух и почувствовал ЕГО. Да, именно тут держали парня, но, опять же, в доме того не было. Зарычав, Майерс стал чуть ли не сдирать с себя одежду, скидывая её на пол. Спихнув с себя ботинки и отбросив штаны с нижним бельём, он дал зверю внутри высвободиться. Послышался хруст деформирующихся костей, и вот посреди комнаты уже стоял огромный чёрный волк. Он выбежал из помещения наружу и, подняв голову, завыл. В ответ – тишина. Раздосадованный и злой зверь принюхался к следам, ведущим от дома в лес. Один принадлежал явно бете, а второй Филу. Было понятно, что туда они бегали уже не первый раз. Это слегка затрудняло поиски, ибо сначала следы вели в одну сторону, а потом расходились в разных направлениях. Но он же был волком, а не какой-то шавкой. Минут через десять оборотень вышел на небольшую полянку. На ней отдыхал серый волк, а вокруг него весело бегал похожий, только пшеничного оттенка и размером поменьше. Омега прыгал и изредка цапал серого за ухо. Тот стойко терпел нападки мелкого и смотрел на него, словно отец на шкодливого отпрыска. В Майерсе вскипела ревность. Этот волчонок его и только его. Как смеет этот бета даже близко подходить к омеге? Зарычав, альфа двинулся на них. *** Первый оборот для Фила был дико болезненным. То, что было до этого, было детским лепетом. Доктор говорил какие-то успокаивающие слова, но парень почти ничего из них не слышал. Он кричал и скулил до хрипоты, чувствуя, как кости трансформируются. В отличие от оборотней, с детства привычным к оборотам, его происходил намного дольше и болезненней. Через час мук на развороченной кровати, в клочьях изодранной простыни, тяжело дыша, лежал годовалый волчонок. - Вот и молодец. У тебя вышло, Фил, - с отцовской гордостью сказал Патрик. – Следующий раз будет легче. Вот увидишь. А теперь пойдём вкушать свободу. Доктор поманил волчонка за собой. Тот, шатаясь, встал на четыре лапы. Ему было странно всё. Мир будто изменился. Слух, зрение, обоняние - всё усилилось во множество раз. Лапы не хотели слушаться и разъезжались. Патрик пытался сдержать смех, подходил и ставил омегу на лапы и подбадривал. Этот бесплатный цирк длился около получаса, но Фил всё же добился от лап послушания. Мужчина и волк вышли из дома и Патрик, скинув халат, обратился. Теперь на крыльце стояли два волка. Серый зарычал и мотнул головой, показывая направление, в котором они должны идти. Сначала шли очень медленно, но с каждым шагом увеличивали скорость. Побегать Филу в этот раз не удалось, но он смотрел, как по поляне, и забегая в гущу леса, носится бета. На следующую ночь оборот занял только пятнадцать минут. Да, это было тоже болезненно, но не так, как в первый раз. И они вдвоём бегали по лесу, наслаждаясь свободой. Даже устроили догонялки. Фил, правда, постоянно проигрывал бете, но было весело. В третью ночь оборот был лёгким и почти безболезненным. Набегавшись, они отдыхали на полянке, когда прозвучал призыв. Только бета не ответил на него и запретил это делать омеге. Минут через десять Фил, забыв о вое, стал носиться вокруг Патрика. Потявкивая, он подпрыгивал и цапал серого за уши, пытаясь расшевелить друга. Но тут с другой стороны поляны послышался угрожающий рык. Бета подскочил и закрыл своим телом Фила. Он понимал, что ему не выстоять против альфы, но должен был защитить новоявленного волчонка. Прижав уши к голове, он зарычал в ответ. Шерсть на загривке встала дыбом. А вот омега, не зная, что делать, то поскуливал, то с интересом посматривал на альфу, смешно ведя носом. Он не мог понять, враг это или друг. Ведь волчонок впервые видел такого здорового зверя. Судя по действиям серого, это был враг, но ведь пах чёрный так знакомо и по-родному. Пока «взрослые» выясняли отношения, омега, не удержавшись, выскочил вперёд и, радостно виляя хвостом, подбежал к альфе. Поскуливая, он плюхнулся на брюхо. Чёрный волк заинтересовано повёл носом, а потом уткнулся им в светлую шерсть волчонка и стал вылизывать. Морду омеги он особо долго лизал, а тот лишь отфыркивался. Всё же, когда оборотни перекидывались, в них было больше от зверя, чем от человека. Чёрный успокоился и прижался лбом ко лбу своего омеги. Найдя свою пару, он даже перестал обращать внимание на серого, который перекинулся в человека. - Значит, не бросил, - хмыкнул Патрик. Он, не стесняясь своей наготы, сел на траву и смотрел на воссоединение возлюбленных. Чёрный поднял голову и посмотрел на мужчину. Мгновение, и перед ним стоял Майерс. - О, неужто я вижу мистера Борнэ? – хмыкнул Патрик. - Доктор Вайткраф, - скривил губы Майерс. - Да, это я. - Какого фига вы увезли МОЕГО омегу? – зарычал альфа. - С того, что вы так долго копошились. Плюс, он сам позвонил и попросил помощи. А всё, что ВЫ сделали, так это обратили беднягу. Наверняка, даже ничего не объяснив. - Времени было мало, - дёрнул плечом альфа. – Я хотел всё ему сказать на утро, но когда проснулся, Фила не было. Благо, он оставил кое-что, что помогло найти его. - Но не думаю, что с хорошим детективом это заняло бы много времени. - Да, тут вы правы, - ответил Майерс, нежно гладя свою пару по мягкой шерсти. – Только возникли очень неотложные дела. Думаю, мы разминулись с вами на сутки или двое. Дальше пришлось ехать к родителям Фила. Ну и задачку вы мне задали своим исчезновением. - Но нашли же. - Да, - они помолчали немного. – Ему было очень больно при обороте? Майерс с раскаянием понял, что пропустил всё, что мог. Первый оборот, первые шаги в виде волка, первую пробежку по лесу. Как бы он сам хотел всё это пройти вместе с Филом. - Да. Целый час мучился от боли. Даже охрип от крика. Но он сильный, справился, - Патрик посмотрел на светлеющее небо. - Скоро рассвет. Пора возвращаться. Он обернулся в волка и потрусил к дому. Майерс наклонился к омеге и поцеловал того в мокрый нос. Волчонок пискнул и лизнул его лицо. Альфа расплылся в счастливой улыбке и тоже обернулся. Чёрный волк трусил впереди, а за ним вышагивал лопоухий волчонок. *** Майерс уже давно не спал. Да и как тут уснёшь, когда рядом лежит такое желанное тело. Парень пошевелился и что-то заворчал во сне. Мужчина провёл рукой по его спине и расплылся в улыбке. Фил открыл глаза и непонимающе осмотрелся. Комната показалась ему знакомой. «Доктор Вайткраф», - промелькнуло у него в голове. Это его дом, и Фил находится в одной из спален. Только вот он что-то не припоминал, чтобы Патрик спал вместе с ним. Повернув голову, парень посмотрел в голубые глаза. Точно не доктор. У того были карие. В голове что-то щёлкнуло, и все кусочки головоломки встали на свои места. Конечно, Фил не контролировал ещё своего зверя и не особо помнил, что происходило ночами, когда они бегали в обличье волков, но одно он знал: ЭТОГО человека тут не должно быть. - Что ты тут делаешь? – зашипел парень на Майерса, вырываясь из его рук. - Сплю, - спокойно ответил мужчина и протянул руку, чтобы убрать непослушную, слегка вьющуюся светлую прядь за ухо Фила. – Помнишь, мы вместе пришли сюда? Ты так доверчиво льнул ко мне. - Пошёл на хрен, - зло сказал Фил, ударив Майерса по руке. – Ничего я не помню. И перестань меня лапать, извращенец. - Вот ведь жалость какая. А твой зверь признал меня, как партнёра, - мужчина нахально разлёгся на кровати и весело посмотрел на Фила. – Что ж ты такой ершистый-то? - Увы, но даже если он и признал тебя, то от меня ты такого не дождёшься, - фыркнул парень на эти слова нахала. Фил выбрался из кровати и уже хотел идти к двери, как понял, что полностью раздет. Чертыхнувшись, он прикрыл свою наготу и подбежал к стулу, где висели домашние штаны и майка. С кровати послышался еле сдерживаемый смех. Зло зыркнув в том направлении, парень окатил Майерса презрением. - Просто обворожительный был вид сзади, - как-то уж чересчур интимно прозвучали эти слова из уст мужчины. – Я ещё помню, какие упругие и шелковистые на ощупь твои ягодицы. - Вот и довольствуйся своими воспоминаниями, извращенец. Больше тебе этого сделать я не дам. С этими словами Фил вышел из комнаты, оставив Майерса тяжело вздыхать. Он не знал, как заставить парня поверить, что они одно целое. - Доброе утро, - поприветствовал Фила доктор, когда тот спустился вниз и зашёл на кухню. Патрик сидел на стуле и читал газету. На столе стояла тарелка со свежеиспечёнными пухлыми оладьями, блюдце с джемом и кружка с дымящимся кофе. Парень втянул в себя воздух. - Вишнёвый джем, оладушки с корицей и… вы добавляли в кофе молоко и ваниль? Приятно пахнет. - Молодец. Налей себе, если хочешь. В холодильнике молоко и сливки. Где сахар, знаешь, - ответил доктор и внимательно посмотрел на парня. – Даже спрашивать не буду, как у вас с альфой обстоят дела. - И правильно сделаете, - пробурчал Фил, беря кружку с полки и наливая кофе. Из холодильника он достал густые сливки и слегка сдобрил черноту кофе. Две, нет, скорее, три ложки сахара. Ложка звякнула о кружку, когда Фил потянулся за оладушкой. - Всё так хреново? – всё же спросил Патрик, не отрываясь от газеты. - А как иначе? Он меня опоил хренью какой-то и отымел в своё удовольствие. Мне что, сейчас прыгать от счастья надо за такую честь? Если бы не он, я бы и дальше жил своей нормальной жизнью. - Что именно ты называешь нормальным? – спросил доктор, посмотрев на парня поверх газеты. - Для вас может ТАКАЯ жизнь и нормальная, но не для меня. Как там говорится? Без меня меня женили. Никто даже не удосужился спросить, хочу ли я быть тем, кем сейчас являюсь. - Ты прав, - прозвучал голос Майерса, который стоял облокотившись о косяк. – Но по-другому я не мог. Ты - моя истинная пара. Я довольно давно ищу тебя. А то, что случайно встретил там на дороге, это счастье. Я понимаю, что ты этого всего не хотел, но я постараюсь сделать тебя счастливым. - Пфф… Счастливым я был и без тебя, - скривил губы Фил. Хотя тут он немного покривил душой. Он просто плыл по течению, как делают многие в этой жизни, и не сделал ничего, чтобы действительно быть счастливым. Наверное, Фил согласился бы жениться на одной из девушек, что притаскивала мамочка в загородный дом. Просто не хватило немного времени. Надави мама на него, и он, чтобы она только отстала, сделал бы этот шаг. Жил бы с почти незнакомкой, может, парочкой малышей обзавёлся. Потом жена ушла бы от него, сказав, что ей надоела его холодность, или же они прожили бы до конца своих дней вместе, как совершенно чужие люди. Она бы завела пару любовников, ходила на шопинг и разные оздоровительные процедуры, посещала идиотские чаепития и вечеринки. Дети же росли бы с нянями, в закрытых школах и университетах, почти не видя родителей. Но что в этом плохого? Фил жил почти так же. Было ли это счастьем, Фил не знал, но именно такая жизнь была для него привычна. - Ты в этом уверен? – с сомнением спросил Майерс. Фил поджал губы и бросил недоеденную оладушку на стол. Вскочив со стула, он выбежал из кухни, не желая больше ничего слышать от этого мужчины. - Отстань от ребёнка, - сказал доктор. – Ему сейчас тяжело. Он и сам не понимает, что плохо, а что хорошо. Таково уж его воспитание. Фил не получил в детстве своей порции любви. - И что ж мне делать тогда, доктор Вайткраф? – спросил с иронией Майерс. – У меня теперь на руках сын, мать которого умерла совсем недавно. - Для начала наладь отношения с ними. Пусть они станут доверять тебе. Даже не пытайся затащить в свою постель Фила. Таким образом вы оба будете страдать. - М-да. Ну и задачку ты мне задал, - тяжко вздохнув, почесал затылок Майерс. - Нет, это скорее ты сам её задал себе. Надо было не действовать напролом, а постараться привлечь внимание Фила. Влюбить его в себя, а потом спросить, не хочет ли он быть с тобой всегда. А вот сейчас сам расхлёбывай то, что заварил. Удачи. С этими словами Патрик уткнулся вновь в газету, будто там было интересней, чем проблемы двух мужчин. Майерс, поняв что больше ничего от доктора не добьётся, решил пройтись немного по лесу и подумать. Завтра предстояло забрать сына из стаи, в которой тот прожил всю свою жизнь.