В Милане.

Прохладный Вечер. Вымотанные жарой, люди шли по городу. Кто к морю, кто в кафе, а кто-то просто гулял, глубоко вдыхая воздух курортного городка. День заканчивался, а жизнь на улицах только начиналась. Подвыпившие туристы распевали песни на своём языке, иногда задевая прохожих. Те в свою очередь осуждающе на них посматривали и, отвернувшись, продолжали что-то обсуждать со случайно встретившимися знакомыми. Андрей с Настей возвращались в это время с моря. Почти весь день они провели плавая и загорая. А Быков ещё и успевал подшучивать над своей спутницей. — Ну ты совсем обнаглел! Подсунул мне медузу — раз, когда я плавала, потянул меня за ногу вниз — два, вылил на меня ведро холодной воды, пока я загорала — три! И ещё много всяких пакостей... Где ты вообще достал ведро-то?! — Настя подводила итоги уходящего дня. — У девочки у какой-то одолжил... — Неужели ребёнок согласился отдать игрушку тебе? — Ну да. Правда, пришлось включить всё своё обаяние, чуть-чуть хитрости и гениальности. Ах, да. Ещё свою роль здесь сыграло мороженое, но это уже так, второстепенное... — Быков, да ты самовлюблённый индюк! И не стыдно тебе? — Ни капельки! — Андрей заулыбался во весь рот. После последний фразы они оба засмеялись. Сил на ссоры уже не было, да и Настя отошла после всех его подколов, поэтому они просто смеялись друг над другом. — Послезавтра вечером улетаем. — после длинной паузы, длящейся минуты три, сказала Настя. — Ага. А мы всё ещё так и не пришли к цели... — Ты о чём? — Кисегач явно недоумевала о том, что имел ввиду Быков, хотя изначально это был её план. Впрочем, она забыла об этом. — Ну как! Ты же сама меня сюда затащила, чтобы напоить вискарём и... И... Ну короче! Разве нет?! — А... Ну, бутылка у меня ещё есть, но я не прочь попробовать Миланского виски. Как тебе идея? — Настя шутливо пыталась скрыть растерянность. Она вспомнила. Ей уже не хотелось этой дикости, пьянства и прочего, что обычно происходило с ними вечерами. После тех мыслей во время полёта, она хотела спать с ним потому что она сама этого хочет, а не потому что так происходит само собой, когда они выпивают. Когда они оба молчали, Настя не смотрела вперёд, как Быков, она смотрела на него. Она была влюблена в Андрея, как маленькая девочка. Ей хотелось прижаться к нему, идти с ним за руку. Да, именно так. А он в какой-то момент поцелует её в макушку. Они дойдут до гостиницы, зайдут номер, и там случится то, что они называют отношениями, когда заводят об этом разговор. А потом... А потом она уснёт в его объятиях. Но все её мечтания вдруг прервала резкая мысль о том, что Андрей не такой. Романтика, нежность, любовь, все эти слова Быков объединял в единое понятие под названием "розовые сопли". Он не встречался — он дружил, он не любил — он хотел. Так было всегда и будет. Настя смирилась с суровой действительностью, но где-то в глубине её души таилась маленькая надежда на приятную неожиданность: его тёплый и искренний поцелуй... — Хотя нет. Я передумала. Пойдём лучше домой, чего зря деньги тратить? — эти слова были неожиданными и для самой Насти. Она не хотела быть инициатором очередной их пьянки. Пускай он всё сам сделает, даже если это будет как обычно... — Быков, ну просила же полотенце своё повесить... — Настино замечание прозвучало спокойно. Так, словно Андрей был маленьким ребёнком, который разбрасывает свои игрушки, а она, Анастасия Константиновна, строгая, но добрая мама, которая будет ухаживать за ним и любить...