В Милане.

"Настя! Я больше не могу так! Я долго скрывал от тебя это, но теперь я не могу сдерживаться. Поймёшь ли ты, не знаю... Но... Настя, я люблю тебя! Выходи за меня замуж" — эти его слова прозвучали так нежно и, в то же время, так встревоженно, боясь получить отказ. Она была в не себя от счастья. Наконец, наконец он сказал это ей! Она так долго ждала этого момента, и сейчас её переполняло странное чувство, словно тысячи бабочек в ней. Последнее время она всё чаще грезила этим моментом, но жестокая реальность тут же опускала её с небес на землю. И вот это случилось! Случилось! В это нельзя поверить, но это так! Настя кинулась к Андрею в объятия. Он поднял её вверх, и они закружили так, словно у них были крылья, и теперь они парили в воздухе. Настя посмотрела в его глаза и, переполненная этой великой радостью, воскликнула: "Я согласна! Андрей, я согласна..." — Кисегач, блин! Дай поспать. Согласна она, согласна... — пробурчал Быков, отвернувшись и накрыв свою голову подушкой, прижимая её поплотнее к ушам. "Это был только сон..." — Тут же пронеслась эта разрушавшая все её мечты и надежды мысль. Настя отвернулась к окну от Андрея. Она сжала зубы и зажмурила глаза, чтобы не заплакать, ведь если он услышит, то придётся всё объяснить. А что объяснить-то? Что ей приснилось, как он признался ей в любви и просил её руки и сердца? Бред какой-то. Быков не поймёт этого, ещё и съязвит что-нибудь, из-за того, что разбудила его из-за какой-то чуши... Так прошла минута, две, три, а Насте было всё труднее сдерживать себя. Она всхлипнула и поняла, что больше не может удержать этот гигантский комок чувств и эмоций, подступивший к горлу. Слёзы полились из глаз. Настя зарылась лицом в подушку и заплакала. Неужели она так сильно любит этого тирана, фашиста и самодура, как прозвали его ученики, что доводит себя до того, что плачет в подушку из-за него? Все мысли смешались, переполнив её голову и затуманив разум. Она не соображала, что думает. Единственное, что Настя сейчас понимала, так это то, что Андрей может в любой момент проснуться из-за неё, но она ничего не могла с собой поделать... — Настя? — Негромко сказал Быков сонным голосом. Нет, она не разбудила его. Андрей не мог заснуть всё это время и слышал, как она жалостливо всхлипывала. Поначалу он пытался заснуть, но когда дело дошло до слёз, у него внутри что-то дёрнулось, зацепило его. Наверное, он понял, что это была его совесть и чувство ответственности за то, что его друг плачет, но Быков всячески отрицал возможность проявления этих качеств в себе. После того, как Настя услышала Андрея, она замолчала. Она была напугана тем, что он может спросить или сказать ей. Она навыдумывала себе кучу всевозможных ситуаций за ту короткую паузу, которая последовала после его обращения к ней. — Ты плачешь? — Эти слова прозвучали без всякой издёвки или какого-то неприятного намёка. Их произнёс другой Быков. Понимающий. Который боится потревожить её или обидеть. И Настя почувствовала это, но всё же не верила. Все её надежды и мечтания обычно приводили к глубокому разочарованию, а в этот раз и вовсе к истерике. После бутылки виски, которую они всё же опустошили в тот вечер, она рассуждала слишком трезво, а голова почти не болела. — Насть, что с тобой? Настя... В этот момент Быков придвинулся к ней ближе и прикоснулся кончиками пальцев к Настиным волосам. Он боялся напугать её. Не знал, почему так происходит и чего можно ожидать от строгой, вспыльчивой и вечно на него кричащей Насти, которая теперь как маленькая плачет в подушку. А Настя молчала. Она не знала, верить ли тому, что происходящее не подходит ни под одну придуманную ею картину. Она боялась что-то сказать и услышать в ответ что-то колкое, что вернёт её к действительности. Боялась. Андрей почувствовал её недоверие. Он прилёг рядом, слегка прижимаясь к ней и стал поглаживать по голове. А Настя всё ещё не доверяла ему. Она привыкла, что он издевается над ней. Другого варианта не дано. Но с другой стороны, если это очередной стёб, он всё равно найдёт повод чтобы зацепить её. Настя решила успокоиться и довериться ему, даже если он её обманывает. Андрей почувствовал это и тогда обнял Настю, прижимая ещё больше к себе и зарывшись лицом в её волосах. Она окончательно успокоилась, слёзы уже не текли по её щекам. Если бы он сделал это днём, то скорее всего она опешила бы от неожиданности, и её переполнили самые лучезарные чувства, которые есть на свете, но сейчас она была безумно уставшей и только тихонько радовалась, желая, чтобы эта ночь никогда не кончалась...