Dramatic Arts

- Честно скажу, Бонд, проще задания мы тебе дать не могли, - вздохнул М. – Либо это, либо поправлять картины в коридоре. А картин там не мало, поэтому «написать отчет о фальшивой миссии» показалось мне куда легче. - Не так уж там и много картин, - ответил Бонд. - Вот теперь ты понимаешь, насколько легким мне показался второй вариант? Но сначала позволь мне спросить: полностью ли ты оправился после шумихи в Монреале? Потому что если мне придется тратить еще время и силы на то, чтобы придумывать для тебя легкие задания, я медленно, но верно сойду с ума. - Медотдел дал мне добро сегодня утром. - Боже, спасибо за маленькие радости в жизни, - облегченно пробормотал М, поднимая со стола файл, оставленный Бондом еще вчера. – А это, 007, то, что должно было вылиться в одно-двухстраничную ложь, которую мы могли бы скормить всем подозреваемым в предательстве. Ты мог бы даже увеличить интервал между строчками, если бы захотел. А ты сдал мне двадцать семь страниц. Двадцать семь пронумерованных, залитых кофе страниц с кучей исправлений ярко-красной ручкой. Ты даже за ручкой не поленился сходить. - Меня не устраивали некоторые моменты. - Правда, что ли? Даже предположить не могу, почему. - Ну, если Вам так сильно не понравилось, просто выкиньте и отправьте меня на задание. Не в писательстве мои сильные стороны. - Нет, на задание я тебя отправить не готов, потому что этот… документ заставил меня сильно засомневаться в твоей компетентности, - М открыл файл. – Часть про Мехико была хороша, спорить не буду. Правда, слишком легко доказать, что это все ложь, но, поменяв пару моментов, этого можно избежать. Рад видеть, что ты воспользовался своим отпуском на полную. Я даже подумал, что, может, ты написал относительно нормальный отчет, пусть и маловероятный. Но тут ты знакомишь нас с Денбихом, который – кто именно? - Глава объединенной организации после того, как мы слились с MI5. - Постарайся не устраивать странные сдвиги в деятельности важнейших британских организаций и не приплетай сие к своему роду деятельности, особенно учитывая, что позже ты все равно возвращаешь все на круги своя. И Денбих хочет закрыть программу нулей, что довольно странно, учитывая, что мы только-только разобрались с подобной проблемой. - Я брал это за основу. - И, наверное, подумал: «Хах, а пусть одно и то же произойдет дважды?» - Ну, в первый раз виной всему был не СПЕКТР, а всего лишь бюрократия. - И СПЕКТР, по-твоему, это гигантская международная организация особо опасных преступников, проводящих свои маленькие посиделки в Риме. - Все именно так, да. - А главой ему – твой сводный брат. У тебя был сводный брат? - Никак нет, сэр. - СПЕКТР сам по себе является аббревиатурой, правда, чего – остается загадкой. Итак, в продолжении твоего чудеснейшего опуса ты убиваешь кого-то на миссии, данной тебе моей предшественницей и устраиваешь шумиху – что еще вполне себе вероятно. Я приказываю Кью вживить тебе «умную кровь», и ты очень подробно описываешь сие действо – кстати, как и все, что связано с Кью, особенно ту часть, где он соглашается спрятать тебя от меня на пару дней. К этой части ты прикрепляешь стикер с надписью «Этого не было», что пугает меня, потому что в теории ничего из этого не было, и ты убеждаешь меня, что что-то нереальное – нереально, о чем я прекрасно осведомлен, потому что сам дал тебе задание выдумать это. - Не хотел, чтобы Вы решили, будто он самовольничает за вашей спиной, - беспристрастно ответил Бонд. - И все же почувствовал нужду доказать, что, в теории, в подобной ситуации он будет следовать твоим приказам, а не моим. Бонд ухмыльнулся. - Чудесно, - сухо пробормотал М. – Кстати о пометках на полях. Щупальца, которыми ты зарисовал все листы, одновременно пугающи и неудобоваримы. - Так и должно быть. - Поздравляю с успехом. Вернемся к теме. Затем ты наконец направляешься в Рим и, видимо, допрашиваешь вдову. Все вопросы вместо необходимого знака заканчиваются нелепым половым органом. Также ты дважды описал женщину как «похожую на Монику Беллуччи», что мне, в принципе, было до лампочки. - Моника Беллуччи – очень привлекательная женщина. - Этого у нее не отнимешь. И это я понял прекрасно из твоих слов, так что не было надобности в ужасающих подробностях зарисовывать это в этой пародии на отчет, который ты, по какой-то причине, решил сочинить. - Вы хотите, чтобы я сидел здесь и выслушивал все ваши детальные комментарии по поводу моего отчета? - А почему бы тебе не страдать так, как страдал я? – М медленно перевернул страницу. – По какой-то необъяснимой причине – что, в принципе, прекрасно описывает весь этот опус – вся семья ужасного террориста решила выждать, пока того похоронят, прежде чем учредить нового босса. Довольно мило с твоей стороны описать их такими уважительными по отношению к усопшим. Ты прешь напролом на встречу главных маньяков мира с кольцом, которое ты украл в вертолетной битве у своей цели, что, кстати, напомнило мне: нет, Кью не получит деньги на авиасимулятор, несмотря на все его попытки через тебя передать мне, как же потрясающе и удобно будет, если ты сможешь управлять летающими аппаратами. - Вообще не знаю, о чем Вы говорите. - В этом… произведении два вертолета и самолет, 007, и я понятия не имею, откуда здесь взялся самолет, и почему ты можешь управлять им без крыльев. Да тут почерк Кью на каждой строчке. Бонд пожал плечами. - Пока ты самоотверженно защищаешь своего соавтора, я, к твоему несчастью, продолжу разочаровывать тебя своим неудовольствием в твоем отчете. Мы остановились на Риме, где ты, отпуская нелепые шуточки в сторону пары отъявленных криминалов, направляешься прямиком на встречу со смертью, а именно, своим сводным братом. У меня даже есть пара заметок об этом персонаже. - И я боюсь, не в моих силах остановить Вас от их зачтения. - Ты совершенно прав. Во-первых, почему ты так подчеркиваешь его смену имени? Словно бы ты намекаешь мне не на что-то, но я понятия не имею, на что. - Может, предателю это будет важно. - Почему-то я сомневаюсь в этом. Во-вторых, я, что, должен поверить, что этот мужчина настолько возненавидел тебя за те два года, что вы были детьми, что решил потратить свою жизнь на то, чтобы уничтожить тебя? – М вновь опустил взгляд в текст. – А знаешь, забудь, довольно правдоподобно звучит. Вероятно, ты потратил те два года, зачитывая ему свои ранние опусы. Возможно, он и есть герой этого произведения. - А Вы смешной, сэр. - А ты нет, Бонд, потому что ни один человек в своем здравом уме не напишет: «И потом он объяснил, что виноват во всех неприятностях, происходивших в моей жизни, и все это в конце концов сводится ко мне». - Это же моя история. - Тут не планировалась история, тут планировался отчет. - Половина на середину того и другого. - Ты самолюбивый гад, а? Так продолжим идти по хронологии? - Прошу, сэр. - Ив просвещает тебя об участии твоего друга мистера Уайта – благодарю покорнейше за напоминание о том, что все, кто работает на меня, гипотетически предпочтут тебя – и ты отправляешься на встречу с ним, откуда начинается часть, наиболее всего обеспокоившая отдел персонала. К слову, доктор Суонн попросила передать, что, даже несмотря на то, как сильно она ценит твои записи о ее владении оружием и потрясающих нарядах, она все еще является твоим психиатром, а не спутницей, и ее отец – дантист, а не киллер. Забудь о «является», скорее, «являлась», потому что все твои будущие встречи с психиатрическим отделом – а они, судя по этому творению, станут чаще – будут происходить при другом специалисте. И к тому же, ее имя пишется через и. - Виноват. - Твоей следующей ошибкой стало предположение о том, что любая женщина мечтает об отношениях, в которых ее жизни постоянно угрожает опасность, что, я подозреваю, вы действительно обсуждали с мисс Суонн. И, прошу, избавь меня от предложений вроде: «А потом мы занялись сексом в поезде, потому что это так на меня похоже». - Я думаю, эту часть напечатал Кью. - Нет-нет, поздно винить его в этом произведении. Кстати, говоря о Кью, не могу не вспомнить о четырнадцатой странице, где ты подробно описываешь сцену того, как его похищают в Австрии, а потом размашисто черкаешь ее и заменяешь на: «…а Кью немного помешали в подъемнике». - Это не замена, это часть, ведущая к похищению. - Что еще хуже, - вздохнул М, - потому что получается, что ведет она ни к чему, а значит, не несет никакой смысловой нагрузки. Также ты описываешь, как он дурит пару матерых преступников, прячась за дверью. - Он очень умен. - Не думаю, что кто-то сделает подобный вывод, прочитав эту часть. - Вероятно, та дверь была довольно неприметной, и они не потрудились ее проверить. - Теперь я начинаю беспокоиться за твою безопасность на заданиях с таким образом мышления. В общем, Кью просканировал для тебя это кольцо, которое, по счастливой случайности, носили все, кто когда-либо ставил тебе палки в колеса, что, будем честными, само по себе довольно нарциссично. - Не буду спорить. - А затем ты идешь в пространственные описания платьев доктора, чье имя ты даже не потрудился написать правильно, и каждой машины, которой не посчастливилось с тобой встретиться. Бонд плавно подтолкнул Меллори к новой теме для обсуждения. – Зато Вы, сэр, очень удачно вышли здесь. - Несмотря на моих поразительно неверных подчиненных, вынужден признать, что это так. Ты мне тут изрядно польстил. У меня есть подозрение, что это было сделано с целью того, чтобы я не обругал все остальное? - Как оказалось, пустая надежда. - Как оказалось. Ив, к слову, попросила меня передать тебе, чтобы впредь ты писал для нее больше строк, иначе она может снова случайно пристрелить тебя. - Думается мне, в исправленной версии у нее будет куда большая роль. - Она на это надеется. Итак, далее ты находишь скрытую комнату мистера Уайта, которую он умудрился построить в гостиничном номере – не уверен, что здесь есть смысловая нагрузка, - и используешь найденные тобой координаты, чтобы отследить убежище своего сводного брата, Оберхаузера, то есть Блофельда, то есть – я подозреваю, сие было опечаткой по Фрейду – Ганса Ланды*, которое он обустроил в метеоритном кратере посреди пустоши. А у вас двоих есть определенное сходство. Ты явно приписал ему свою любовь к избитой драме. - У меня нет любви к избитой драме. - Позволь, в таком случае, напомнить тебе о сцене, в которой твой заклятый враг пытает тебя, собираясь – кстати, довольно неэффективно – хирургически лишить тебя способности запоминать лица. - Это коварно. - Это выдумка, - коротко ответил М. – Точно такая же выдумка, как то, что ты приходишь в его убежище через главный вход, добровольно сдав все свое оружие, а затем удивляешься, насколько же ужасно все пошло не так. - Но я и правда был удивлен, насколько же ужасно все пошло не так. - Что ж, позволь оставить сию ремарку без комментария. Затем ты сбегаешь, благодаря взрывающимся часам той модели, которую мы уже давно перестали выпускать. У всех вокруг тебя, как оказывается, отвратительный прицел. Все здание затем взрывается по нашей с тобой любимой «какой-то необъяснимой причине», и ты с нашей драгоценной ошибкой копирайта сбегаете на… чем-то. В теории ты все взорвал, так что я не очень уверен. - Я включу больше деталей. - Я бы попросил тебя как раз-таки об обратном, ибо предпочел бы больше не читать о чужих гениях автомобильной промышленности. Затем действие переносится в Лондон, где наконец-то ты встречаешься с нами. Не-совсем-доктор-Суонн покидает нас, дабы быть похищенной, и мы садимся в машину, дабы похищен был ты. Заметив твою нездоровую тягу к этому действу, я решил, что на твой следующий день рождения мы заплатим кому-нибудь, чтобы тебя похитили и подарили тебе это незабываемое чувство жертвы. - У меня нет нездоровой тяги. - А этот вопрос мы оставим на решение твоему новому психиатру. Далее Кью уничтожает целую систему международного наблюдения, и ты особо подмечаешь, что работа была им проделана монументальная, а я же в то время отчитываю мужчину, пока тот не падает с крыши, что отнюдь не так монументально, ибо на этом внимание ты не зацикливаешь. - Я не думаю, что это было столь же потрясающе, нет. - В последствии ты вновь становишься жертвой хитроумной постановки, где ты вынужден спасать из неволи прекрасную деву, что у тебя, как и всегда, чудесно получается. Далее ты не убиваешь Блофельда, что ты так подробно расписываешь, показывая свою высоконравственность – что в очередной раз беспокоит меня – и затем уходишь в рассвет с Мадлен-через-е. Предполагается, что это конец, но вместо того ты дописываешь страннейший эпилог, в котором ты возвращаешься в MI6, дабы забрать у Кью машину. - Мне нравится эта машина. - Но, в теории, ты должен знать, что машина эта ровно столько же не принадлежит тебе, сколько и Кью. Его рабочая деятельность не предполагает, что все, до чего он дотрагивается, автоматически становится его собственностью. То, что Кью стоит рядом с машиной, не значит, что он может спокойно отдать ее тебе, и то, почему ты думаешь, что он может, находится за гранью моего понимания. Бонд поднялся. – И все же, это конец – если у Вас больше нет дополнений? - Я лишь попрошу тебя удалить все, что находится ниже страницы о теракте в Мехико и сдать мне лже-отчет в исправленном виде, - ответил М, потирая виски. – Передай Кью, что получит он свой чертов авиасимулятор, если это предупредит все твои дальнейшие литературные промахи. - Он будет счастлив. - И постарайся держаться подальше от мисс Суонн по юридическим причинам. Ты беспокоишь меня, 007. - Это не новость, сэр. М поднял на него тяжелый взгляд. – В твоих руках ручка действительно становится страшнее любого оружия массового поражения. А я думал, это сказки. - Прошу, не будьте так жестоки. - Отчего же быть жестоким, когда ты так хорошо расписал меня в этом опусе? Скажи честно, Бонд, ты правда приписал мне героические замашки только для того, чтобы избежать ругани на все остальное? - Честно? - Отчего нет? - Я даже не думал об этом, - ответил Бонд. – Я искренне считаю, что Вам и правда присущи эти качества, сэр. М вздохнул. – Что ж, мило с твоей стороны. - Рад, что мое объективное мнение еще что-то значит в этом мире, - сухо улыбнулся Бонд и, кивнув, покинул кабинет. Кью сидел на полу, прижавшись спиной к стене и забрасывая скрепки в стаканчик из-под кофе, который для него милосердно держала Ив. Завидев Бонда, он резко поднялся. - Он дал разрешение на авиасимулятор? - И ценой его было мое достоинство, так что да. - А у меня будет роль побольше? – нетерпеливо поинтересовалась Манипенни. - Нет, потому что он срезал все ниже Мехико, так что там вообще ни у кого не будет роли. - Я ожидаю большего от продолжения, - улыбнулась она. – Если он, конечно, допустит тебя до ручки или клавиатуры вновь, в чем я очень сомневаюсь. Кью проследовал за Бондом на выход. Когда они вышли за радиус поражения от кабинета М, квартирмейстер положил руки в карманы и раскачался взад-вперед на пятках, позволяя ухмылке расплыться по лицу. – Тебе понравится этот симулятор. Тебе же понравилось писать сцены про вертолеты, знаю же, что понравилось, - он похлопал Бонда по плечу. – Ну, не горюнься. Ты же не думал, что первая твоя проба пера сыщет всеобщее одобрение. У тебя куча времени, чтобы улучшить свои навыки. Мне же интересно будет послушать больше фантазий на тему Моники Беллучи, уж и не говоря о моем похищении. - У меня много других талантов, - незамедлительно парировал Бонд. – И в этом проблема свободного времени. Приходится искать, чем бы себя занять. - Знаешь, когда наступит время поисков, мы можем просто снова отправиться в Мехико. Ты в костюме скелета – это нечто. - М начал подозревать меня в чем-то, завидев, какая часть текста отведена тебе. - Если придется открыть ему правду, мы откроем, - легко ответил Кью, совершенно не смущенный подозрениями Меллори. – Мы с тобой необходимы миру. Даже если он и начнет что-то нам высказывать, на пустом месте драму он раздувать не будет. Из них двоих, миру точно был необходим Кью – по крайней мере, Бонд не мог представить, как бы мир без него функционировал. - А твоя зацикленность на мисс Суонн? – с хитрой улыбкой протянул Кью. – Стоит ли мне начать беспокоиться по этому поводу? - Не думаю. - Одному Богу известно, в кого я только ни влюблялся. Так что я тебя понимаю. - Ну это ты уже не в ту степь уходишь. - Ага-ага, - хмыкнул Кью. Было очевидно, как он старался держаться на серьезной ноте. – А это было так, просто маленькая фантазия аля мне-нужно-имя? - Ну, судя по всему, фантазией Бог меня не одарил. М довольно удачно мне это прояснил. - Ах, твой побитый эгоцентризм – это так сладко. - Мне нужно было имя, - не ответил Бонд на его колкость, - и хотя бы напоминание о былой влюбленности, я думаю, но… - он хотел было признаться, что часть, в которой он спасает девушку из здания, которое должно было взорваться с секунды на секунду, он написал быстро и без единой паузы, тогда как целая сага о похищении Кью оставила его пьяным из-за двух бутылок виски, которые он безрассудно опрокинул в себя за те четыре часа, что творил сей эпизод, и в итоге он все равно не смог оставить эти страницы. Он помнил адреналин, который появился из ниоткуда и ушел в никуда при одной лишь мысли о страданиях Кью. - Не скажу, что влюбился в нее, - наконец, легко ответил он. Кью поднял на него взгляд. – Ох. Правда? - Эта правда делает меня твоим. - Уже довольно долго. - Ну и прекрасно, - улыбнулся Бонд. Кью взял его за ладонь и потянул за угол, где пряталась неприметная дверь, которая вполне удачно, несмотря на критику М, прятала их от посторонних глаз. По крайней мере, Кью так думал, потому что целовал он Бонда довольно звучно, отметая все сомнения насчет того, счастлив ли он таким положением дел. Они вновь вышли на улицу. Кью улыбнулся. – Ну а теперь я жду от тебя длинных любовных писем.