Любовь или...

Нил задумчиво смотрел в окно автомобиля, стараясь не обращать внимание на суету в салоне. Сестра с матерью как всегда обсуждали свои наряды и сравнивали их нарядами тех дам, которых предстоит сегодня увидеть. Разумеется они обе были уверены, что красивее их на рауте никого не будет. Они сравнивали свои платья с теми, о которых успели за две недели собрать сплетни от модисток или же своих «подруг». -Ах, матушка, говорят, что миссис Джеклс наденет сегодня лиловое! Лиловое, представляете! С её-то цветом лица! К тому же мисс Эвенс мне по секрету сказала, что миссис Джеклс в последнее время сильно располнела, и теперь ей даже корсет не помогает. Как вы думаете, от чего бы ей так испортить свою фигуру? -Тише, Элиза! Приличные девушки не задумываются о подобном! - пресекла её размышления матушка — К тому же ты права. Лиловое ей совсем не идёт. Она будет посмешищем на сегодняшнем рауте. Нил еле сдержался, что бы не хмыкнуть. Ну это ещё надо посмотреть, кто будет посмешищем. С наступлением ХХ века мода стала меняться столь же стремительно, как и жизнь вокруг. Многие из тех, кто прожил свою жизнь в веке прошлом не были в состоянии угнаться за веком нынешним. Мадам Элрой была в ужасе из-за того, что в последние годы дамы не только из среднего класса, но и из высшего стали одна за другой отказываться от корсета. Тем больше она заставляла матушку и сестру затягиваться в эти корсеты, не слушая возражений и указаний из модных журналов. Вошедшая в последние годы простота силуэта в платьях ужасала уже саму матушку. Она была великолепна в платьях первого десятилетия, и в новой моде не могла уже продемонстрировать всё изящество своей фигуры. А Элизу возмущал тот факт, что теперь платья не увешены бантами, лентами, рюшами, жабо, буфами и прочими объемными элементами. Ведь по мнению женщин его семьи это и было одним из признаков богатства. Поэтому создавая свои платья для сегодняшнего дня, они все постарались продемонстрировать своё собственное видение моды. Получилось откровенно смешно. Глядя на мать и сестру в массивных и излишне обтягивающих в талии и бёдрах платьях, увешанные оборками и бантами, со слишком пышными и высокими прическами, Нил подумал, что они похожи на павлинов. Во всяком случае то, что ещё недавно было модой, сейчас смотрелось полной безвкусицей. Но говорить им об этом он не собирался. Гораздо больше его занимали мысли о Кенди. За прошедшую неделю они смогли увидеться ещё только один раз. И даже этот раз вновь был встречей в кафе. Поговорив на ничего не значащие темы, они разошлись чтобы встретиться уже на балу. Но даже эта мимолётная встреча ему была дорога. Нилу стало казаться, что Кенди начала относиться к нему более сердечно, даже нежно. Она улыбалась совершенно искренне, поддерживала беседу. И это наполняло его сердце радостью и надеждой. Быть может ещё чуть-чуть, и она полюбит его. И возможно так же сильно, как он её. Подъезжая к особняку Эндри, Нил поймал себя на том, что у него дрожат колени от волнения. Он побывал на стольких светских балах, что и сосчитать сложно. На некоторых присутствовала и Кенди. Но почему же именно сейчас ему казалось, что в данный момент решается их судьба? Было ли это предчувствием, или же это просто обычное волнение, Нил не знал. Но он надеялся, что после этого вечера, их отношения перейдут на новый уровень. Парадная лестница особняка была украшена цветочными гирляндами и свечами. На фоне стремительно темнеющего неба, это смотрелось особенно волшебно. Нил почувствовал себя благородным рыцарем, который стоит на пороге зачарованного замка, в котором живёт прекрасная фея. Правда атмосферу портили другие гости, которые уже вовсю съезжались к особняку и поднимались по этой самой лестнице, громко смеясь и разговаривая друг с другом. Но это не страшно. Главное просто не обращать на них внимание, и думать только о предстоящей встрече. Зайдя в дом и поднимаясь по внутренней парадной лестнице, Нил почему-то боялся поднять голову. Отсрочивал момент. Может быть для того, что бы он стал ещё прекраснее. Наконец, он решился. Она стояла на вершине лестницы в кампании мадам Элрой. Кенди была столь хороша, что у Нила выбило всё дыхание из груди. Он даже запнулся на лестнице и чуть не упал, будучи не в силах оторвать свой взгляд от неё. Стройная, одетая в воздушное кружевное нежно-розовое платье свободного покроя, которое легко струилось по её телу, с прической в греческом стиле, украшенное нитью жемчуга, Кенди была подобна богине зари Эос. Она заметила его и приветливо улыбнулась. У Нила возникло непреодолимое желание подбежать к ней, и на глазах у всех, поцеловать. Показать всем, что эта богиня принадлежит только ему. Но его мысли грубо прервало злобное тихое шипение его сестры: -Вот же грязная воровка! -Ч-что? - недоуменно спросил он. -Грязная воровка! Она воровка! Нет, ну ты только посмотри на неё! -Да-да! - поддакнула мать -Ни стыда, ни совести. Позорит нас совершенно открыто! И это платье. Да лет десять назад, в таком даже близких подруг было неприлично встречать! Нил изумлённо смотрел на Кенди, пытаясь понять, что так разозлило сестру, пока до него не дошло. На ней были надеты фамильные драгоценности семьи Эндри. Ожерелье, серьги и браслет. Долгое время из-за того, что у Эндри не осталось представительниц женского пола носящих эту фамилию, драгоценности по наследству должны были перейти сначала матушке, а потом Элизе. Даже когда Кенди стала носить фамилию Эндри, Леганы не теряли надежду на свои наследственные «права». Теперь же всем и каждому стало понятно, кому отныне принадлежат эти украшения, и чьи дети их будут в последствии носить. Нил представил, как теперь будут насмешничать те, перед кем раньше хвасталась Элиза своим будущим наследством. Не удивительно, что она с матушкой в ярости. Впрочем в ярости была и мадам Элрой, которая периодически бросала на неё возмущенные взгляды. Видимо, Кенди надела украшения по своей инициативе, не поставив мадам в известность. Разумеется подойдя к ней, ни Элиза, ни матушка своего возмущения не продемонстрировали. Во всяком случае не на глазах у такого количества людей. Нил с улыбкой поцеловал Кенди руку, показывая, что в отличие от своей семьи, он совершенно искренне рад видеть её. Мадам Элрой величественно поприветствовала его, словно это она была хозяйкой бала, а не Кенди. Как бы ни хотелось Нилу остаться подле Кенди, он был вынужден пройти в глубь особняка, где уже расположились гости среди бального зала со столами полными закуски, расположенными вдоль стены. Все гости были в предвкушении. И дело было не только в том, что они, наконец, увидят мистера Уильяма Эндри. Большинство из них впервые видели и приемную дочь мистера Эндри. Те же, кто видел её раньше, обычно не обращали на неё особого внимания. Более считая довеском к Тони, Стиру и Арчи, чем настоящим представителем столь знатных семей. Теперь же они смогли разглядеть её во всей красе, оценить её модный наряд и фамильные драгоценности. Последнее говорило о её настоящем статусе больше, чем что либо. Из малозаметного довеска, Кенди тут же превратилась знатную, ослепительно богатую и (как удачно!) незамужнюю девицу. Она была королевой этого бала. Многие семьи уже стали по-тихому внушать своим сыновьям, что было бы неплохо заполучить эту девушку себе. Нил подумал, что ещё не наступит утро, а поднос для почты Кенди уже будет полон записок, визитных карточек и приглашений от блестящих молодых людей или же их родителей. Мда, не пройдёт и часа, как мужская половина гостей будет её обожать, а женская столь же сильно ненавидеть. Так как ни одна из приглашенных девиц такого состояния не имела. Наконец, Кенди в сопровождении мадам Элрой, видимо взявшей на себя обязанности компаньонки для молодой и столь неопытной девицы, вошла в бальный зал дабы присматривать за гостями, следя хватает ли им закусок, напитков, довольны ли они музыкантами и их репертуаром. Про себя Нил отметил, что не имея должного опыта, Кенди достаточно хорошо справлялась со своими обязанностями. Во всяком случае какие-либо ошибки пресекались мадам на корню ещё в зародыше. Видимо перед раутом, Кенди пришлось пройти тяжелую муштру, что бы не ошибиться уже перед гостями. Нилу оставалось её только пожалеть, он прекрасно знал на своём печальном опыте, что такое воспитательный процесс от мадам Элрой. Опасения Нила оправдались. Не прошло и получаса, как Кенди была окружена со всех сторон молодыми людьми и их бойкими мамашами. Раньше Нил называл великосветскими курицами девиц, что вились вокруг него. Но он не думал, что подобным образом будут себя вести молодые люди его возраста. Напыщенные петухи и павлины! Он знал парочку из них ещё по учёбе в Англии. И Кенди их знала, точнее может быть помнила. Именно с ними он тогда издевался над ней, швыряя её по кругу до тех пор, пока она не упала на землю. А теперь эти сволочи, делая вид, что ничего подобного между ними и Кенди не происходило, кружатся вокруг неё, всячески ухаживая за ней и превознося её красоту. Хотя он не лучше. Он был инициатором этих издевательств. Не удивительно, что их постельные утехи более похожи на наказание, чем на любовные ласки. Но он это заслужил. Заслужил за всё, что Кенди пришлось пережить из-за него и Элизы. Чувство вины за свои поступки накатило на него волной. Ему хотелось броситься к ней, пасть на колени, извиняясь за всё. Хотелось схватить тех уродов, и тоже заставить их извиняться перед ней. Как после всего произошедшего между ними Кенди решилась на этот роман? Как она может смотреть на него с такой нежной улыбкой?! Его размышления прервал громкий голос: -Мистер Уильям Альберт Эндри! Обернувшись Нил увидел, как в бальный зал входит молодой мужчина весьма приятной наружности. Ну? И где дядюшка Уильям? Почему он не появляется, а вместо него стоит этот мужчина? Прошло несколько мгновений, прежде чем до Нила дошло. Это и есть дядюшка Уильям! Собственной персоной... Нил с изумлением разглядывал этого мужчину, который оказался неожиданно молод и красив. Но что-то в его внешности было знакомо Нилу, словно он раньше его уже видел. Хотя не должен был. И лишь когда тот подошел к Кенди и мадам Элрой, до Нила дошло. Это же тот бродяга! Тот самый, с которым вместе жила Кенди! От шока Нил чуть не выронил бокал из руки. Нет, это не может быть! Тот бродяга и его престарелый дядюшка — одно лицо?! Погруженный в свои мысли, Нил не замечал того изумлённого шепота, который поднялся вокруг, не замечал, как Элиза с яростью сжала свой веер, наблюдая за таким неожиданно красивым мужчиной, который в данный момент с нежностью и любовью смотрел на свою приёмную дочь. Прошло не так уж и много времени, прежде чем Нил пришел в себя. Ну и что, что этот дядюшка так молод?! Ну и что, что они прожили вместе долгое время?! Кенди была девственна, когда отдалась Нилу, он это знал. У него же нет повода ревновать, не так ли? Уильям - опекун, а Кенди — приёмная дочь! Понятно, почему Кенди так часто общалась с ним, но не говорила как он выглядит. Но почему-то глядя на этих двоих, Нил испытывал сильную боль. Эти двое вели себя так, словно они здесь одни и никто им больше не нужен. Кенди смотрела на Уильяма так, как не смотрела на него, Нила. Быть может Кенди и была девственна, но опыт в постели у неё был и опыт безусловный. Нил от ярости сжал кулаки. Какие же фривольные игры устраивали эти двое, оставаясь у Кенди наедине? Теперь понятно, почему она жила одна на квартире, когда в её распоряжении был целый особняк! Слуги не слепые, они бы заметили, как опекун по ночам тайком навещает комнату приёмной дочери. Но Кенди была всё таки девственна... Он не трогал её девственность из желания выдать удачно замуж, или же что бы самый лакомый кусочек достался ему в первую брачную ночь?! Нил понял, что ещё минута таких размышлений, и он устроит Кенди сцену ревности посреди всех этих гостей. Нет, нужно успокоиться. А лучше выпить. Но немного, а то опьянев можно наломать дров и ещё больше усугубить ситуацию. Он просто дождётся подходящего момента и поговорит с ней. В саду, например. Там много укромных мест, где их никто не заметит или не услышит. А пока можно и позлить её. Например пофлиртовав с той хорошенькой девицей, которая уже давно строит ему глазки. А потом ещё и вот с той. И с этой. Ухмыльнувшись, и краем глаза заметив, что Кенди на него смотрит, он глотнул шампанского и направился к той девушке.