Большая дымящаяся куча драбблов - Fallout

      Из-за разношёрстного графика учёных завтрак и обед всегда были наиболее растянутыми во времени трапезами. Иногда получалось так, что когда кто-то, например — свежеиспечённый директор, только выходил завтракать, другие, например — Брендан Фолькерт из отдела бионаук, уже обедали.       — Привет, босс, — говорит сын главного медика, когда Дерек бесшумно присаживается рядом. Тот кивает, обхватывая ладонями стакан с холодным чаем, который по вкусу напоминает растворённую аскорбинку, и тут же попадает под шквал из случайных фактов и новых, несомненно инновационных, идей.       Дети до двадцати пяти — эти подземные ребята, не пробовавшие пороху, очень поздно перестают быть инфантильными — вообще куда лояльнее отнеслись к новому руководству, нежели старшие учёные. Сам Дерек постоянно чувствует себя в сравнении с младшим поколением малоэмоциональным куском дерева. Даже в лучшие для себя и для мира наверху годы он чаще испытывал апатию и раздражение, когда дело касалось собственной работы — спасибо отцу с его извечной присказкой «могло быть и лучше». Не то чтобы у ребят из Института не было проблем с родителями, но они, по крайней мере, могут заниматься чем угодно без страха быть забитыми за свои интересы. Именно такой свободы Дереку и не хватало всю жизнь, вау. Теперь, занимая посты директора Института и генерала минитменов одновременно, он даже не знает, что делать с этой свободой, силой и ответственностью.       Он вздыхает и спрашивает, прерывая поток разномастной информации, изливающейся из уст молодого биолога:       — Что нового в отделе?       — Ну, Клейтон, как обычно, пляшет с бубном вокруг кусков супермутантов. Не удивлюсь, если он добьётся в конечном счёте того, что лабораторию ВРЭ снова откроют.       — Пока я здесь за главного — да никогда в жизни.       — Ну да. Постоянно забываю, что Вы директор, — от смущения Брендан даже сбивается на официальный тон.       — Я сам в это до сих пор плохо верю, — Дерек задумчиво чешет висок, ковыряя вилкой творожную массу. — И вообще, лучше понимал биологию, пока её сфера изучения не разрослась до фантастических масштабов. Раньше у нас считалось, что при разовом облучении свыше десяти тысяч рад стопроцентно не выживают, но появились гули и говорят «а хрен там».       — Прям так и говорят?       — Я бы так сказал, но я слишком хорошо сохранился для гуля.       — Ну, вы и не гуль, слава богу.       — Я был уверен в обратном. Но удачная попытка, парень. Я… почти поверил. В свою… человечность.       — Нашли, что за столом обсудить, — комментирует кто-то со стороны.       Директор разводит руками и улыбается.       — Ладно, мистер гуль, если зашла на то речь, не поможете мне с одним проектом? — мигом собравшись, тараторит Брендан.       — Смотря что за… Да чёрт! — когда Дерек поднимает стакан с чаем, рука у него нечаянно дёргается, и он проливает на футболку где-то треть содержимого. — Мне противопоказаны белые футболки.       — Так спросите про чёрные в своём отделе, — Фолькерт складывает руки в замок.       — Джастин Айо открыл магазин сувениров, а выручкой не делится? Беспредел.       Неожиданно в разговор вмешивается Х6-88, который всё это время кружил неподалёку, как акула:       — Никто не станет носить чёрное бельё под белой одеждой, и наоборот.       — Ты! — неожиданно осеняет Дерека, и он подскакивает с места, хватая и унося с собой пустой поднос. — Ты всё это время был в чёрной футболке и ничего мне не говорил?       — А должен был? — и в ответ, как всегда, вежливое непонимание. Отлично.       Иногда Дерек чувствует себя Моськой, лающей на слона, когда пытается выбить из тренированных убийц какие-то признаки внутренних эмоциональных переживаний, или даже Матильдой, которая учит Леона играть в шарады. Директор верит, что где-то в глубине своей тщательно спроектированной по образу и подобию человеческой души Х6 точно так же наслаждается пикировками, которые происходят, по инициативе Дерека, чуть ли не на каждом шагу, даже когда уступает сумасшедшим заскокам Будущего Института. Но человек всё равно чувствует себя проигравшим.       — Так вот, — начинает Брендан, когда Дерек, переодевшись в свежую и восхитительно чёрную одежду, является в отдел бионаук, а Х6 перестаёт делать вид, что просто проходит мимо, и молчаливо шествует следом за начальником. — Я нашёл одну гипотезу в архиве, но для того, чтобы её подтвердить, мне нужен живой дикий гуль. Если всё получится, то мы, возможно, найдём ключ к бессмертию, или к долголетию так точно!       — Ты серьёзно, да, — Дерек скрещивает руки на груди, украдкой косясь на охотника. Если он скажет, что риски слишком высоки, или что предложение — антинаучная ересь, то это будет достойным поводом отказаться от странного задания. Но группа поддержки загадочно отмалчивается, поэтому директор задвигает первый напрашивающийся вопрос: — А как я его сюда потащу? И как его содержать после этого.       — Очевидно, нужно что-то, что может вывести существо из сознания на как можно больший срок, но не убить, — говорит Х6-88.       — Да, об этом я уже позаботился, — кивает Фолькерт-младший, и достаёт из аптечки несколько шприцев для инъекционного карабина, протягивает: – Вот, этого должно хватить с верхом. Человека отключает часов, думаю, на шесть, но у гулей другой метаболизм, так что времени будет меньше. И чтобы на руках не нести, поищите сумку побольше.       Есть только один гуль, которого я стал бы носить на руках, совсем некстати думает Дерек, и смешливо фыркает:       — Ладно, любой каприз ради науки. Пошли, Х6, где-то у меня дома должна валяться вещь, которая этим стреляет.       — Сомнительная это идея, — тихо озвучивает охотник, когда они покидают отдел бионаук.       — У-у, не будь предрассудительным, парень старается как может, — мстительно отрезает Дерек.