Большая дымящаяся куча драбблов - Fallout

      Анастасия сидит за столом и монотонно стучит по нему пальцами, что бесит до зубной боли, вздыхает и спрашивает:       – Как думаешь, что бы ты делал, если бы вернулся много лет спустя домой, а твой сын стал рабовладельцем или ещё бог весть каким мудаком? То есть, какой факт будет иметь для тебя больший вес – что он мудак или что он твой сын?       Роберт Джозеф Маккриди не знает, как ответить на этот вопрос. Иногда ему кажется, что босс играет с ним в игру «спроси, что думает этот парень, и выполни всё с точностью до наоборот».       Он часто задумывается, почему из всех возможных нанимателей судьба подкинула ему т... женщину в броне Братства Стали. Наверное, у судьбы какие-то свои счёты к бывшим матершинникам. Но куда больше наёмнику непонятно, почему он согласился на такую компанию. Наверное, из двух зол выбирают то, что больше всех знакомо – а Маккриди тогда совсем отчаялся, как ни крути. Он не уверен, что Братство и новый босс в частности поможет ему в случае, если Стрелки надумают свести с бывшим участником счёты, но на всякий случай старается держать ехидные и не всегда приличные комментарии по поводу деятельности Старейшины Мэксона и его организации при себе.       Поначалу он даже не знал, что с ним путешествует женщина – со всеми этими железками не разберёшь, кто внутри. Но на привале ей всё-таки пришлось вылезти из силовой брони, и Роберт с удовлетворением отметил, что свои габариты у дамы тоже ничего так. Примерно тогда же он понял, что до сих пор не знает её имени. Анастасия, сказала она. Роберту и в голову не приходит назвать её как-то иначе, ни Анной, ни Стейшей, а ещё всё время тянет добавить «миссис» – она какая-то слишком взрослая с этим кольцом из настоящего золота на пальце. Второе кольцо, принадлежащее мужу, она носит на шее, вместе с голографическими жетонами Братства, которых не так давно стало на два больше.       Эта женщина оправдывала право паладина Данса на жизнь так, будто это он по правде – её пропавший сын, хотя лучше бы пустила пулю в висок, это была бы лучшая судьба для этого дуболома. Маккриди не думает, что босс стала бы так заступаться за него, и это его злит. Анастасию злит Мэксон; было бы это не так – вопрос, над которым раздумывает наёмник, вообще не стоял бы. Это странно, как можно настолько быстро разочароваться в деле всей жизни? Если Братство Стали было им, конечно. До того эпизода ей бы, наверное, и в голову не пришло наезжать на кого-то выше по званию. Наверное, в этой службе и нет ничего личного.       «Да-да, конечно, – думала она, наверное, после каждого нового приказа. – У нас в Астралии и не такого д... и не таких проблем было навалом.» Маккриди понятия не имеет, где находится то место, откуда его босс родом, на самом деле, – похоже, до войны это было где-то за океаном, – но чтобы не вызвать град насмешек на свою голову, или, чего доброго, не расстроить, делает вид, что знает. Почему-то расстраивать Анастасию ему хочется меньше всего в жизни. Наверное, потому что она спасла его сына от болезни и его самого от одиночества.       Иногда у Маккриди получается быть хорошим. Он много лет над этим работает, но обычно, конечно, получается х... из рук вон плохо.       – Ну, если хочешь выбрать из двух равнозначно дурных вариантов, подбрось монетку, я не знаю, – в конце концов уходит от прямого ответа Роберт, потому что не надо быть особо проницательным, чтобы понять, что босс имеет в виду.       – Решить судьбу Содружества броском крышки. Да, мне однозначно нравится этот вариант, – она роется в карманах, не переставая задумчиво улыбаться и глядеть куда-то вдаль.       Маккриди не думает, что доверить решение своих проблем кому-то, другому человеку или силе гравитации Земли, хорошая идея. По крайней мере, не для Анастасии.       Крышечка от «Ядер-Колы», которую она подбрасывает, едва не скатывается на пол, и она накрывает её ладонью, даже не глядя, что упало. Кажется, какие-то там учёные говорили, что каждый такой бросок делит Вселенную на две части, в одной из которых упал орёл, а в другой – решка. Да бред собачий. Настоящий выбор всё равно происходит позднее, и неважно, какое значение было присуждено каждой из сторон.       Так что ты выбрала, думает Маккриди: сесть в вертолёт или исчезнуть во вспышке телепорта? Итог-то, на самом деле, везде один.       Я всегда буду на твоей стороне.