Большая дымящаяся куча драбблов - Fallout

И сказал Господь Моисею: простри руку твою к небу, и будет тьма на земле Египетской, осязаемая тьма. Моисей простер руку свою к небу, и была густая тьма по всей земле Египетской три дня; не видели друг друга, и никто не вставал с места своего три дня; у всех же сынов Израилевых был свет в жилищах их. (Исход, 10, 21—23)

      Мерзкий моросящий дождь накрапывает уже вторые сутки. И пусть ветер всю дорогу дует в спину, будто подстёгивает быстрее добраться до Форта на берегу Колорадо, легат Джошуа Грэм не чувствует ни энтузиазма в связи с предстоящим воссоединением с Эдвардом... с Цезарем, ни солидарности с природой.       В конце концов, утомившись от тяжёлой дороги и тупой боли в лёгких, предвестника простуды, Грэм приказывает встать лагерем поблизости от горного перевала – он планировал пройти эту пару миль за вечер, но вместо этого посылает разведчика.       Возвращается он уже затемно с недоброй вестью – мол, дождь подмыл породы, лучше выбрать другую дорогу, чтобы не попасть под оползень. К тому моменту гроза уже бушует вовсю, а у Джошуа поднимается температура, так что выслушивает он доклад с трудом. А после, отдав соответствующие распоряжения, пьёт чай, отогревает закоченевшие ноги и тихо ругается себе под нос. Больше на себя, чем на обстоятельства. Времени до обозначенной Цезарем даты мало; но лучше потратить время, нежели бойцов, которые подведут черту в самой важной операции за много лет.       Грэм сам не замечает, когда именно погружается в тяжкий, поверхностный сон. Земля Смерти, земля жара, пальм и песка, родина и плен далёких предков – расстилается перед ним. Джошуа, крадучись, проходит по тесным дворикам, избегая причитающих людей с рыхлой, покрытой рубцами кожей. Страх, жалость и сострадание сковывают горло при виде этих тонких фигур. Грэм почему-то уверен, что если кто-то из существ его заметит, то догонит и растерзает.       Наконец ноги выводят его на площадь перед дворцом, вымощенную белым пористым камнем, словно светящимся изнутри. Под прямыми лучами солнца кожа у Джошуа разгорается и тихонько тлеет, но он, не обращая на это ровно никакого внимания, неторопливо взбирается по ступеням к жертвенному алтарю. Равнодушно минует его, пятна крови на нём, заходит во дворец и наблюдает невиданной красоты женщину. Королева Египта, догадывается Джошуа. Где-то я её видел, думает Джошуа, и эта мысль позволяет ему на короткое время зацепиться на зыбкой почве сна. Он понимает, что, несмотря на серьёзные ожоги, совсем не чувствует боли, и незаметно даже прихватывает пальцами запястье. На этот раз боль выходит адская, а потревоженное сознание, успокоившись столь явным проявлением реальности происходящего, вновь утихает, оставив Грэма и дальше играть по правилам, общим для всех сновидцев.       У царицы есть что-то общее с... да с многими, на самом деле, но больше всего в ней почему-то от Эдварда. От Цезаря – или правильнее теперь, Клеопатры? Джошуа начинает сбивчиво оправдываться за опоздание при Колорадо, жаловаться на своё здоровье, здоровье диких гулей, да и вообще, отпустила бы уже эта вздорная дамочка сынов Израилевых обратно домой.       – Да не вопрос, – отвечает эдвардовым голосом прекрасная королева, – ты мне сперва дамбу Гувера возьми.       На что отвечает Грэм, что никакого Гувера и никакой дамбы не будет ещё целые тысячелетия.       – Ну, на нет и суда нет.       Обескураженный поражением в словесной битве, Джошуа выходит из дворца, спускается по лестнице и спрыгивает к сфинксам и пирамидам в обрыв.       И просыпается от грохота земли.       Остаток ночи проходит спокойно. С первыми же лучами солнца легат велит подняться и двигается с отрядом на юго-запад по безопасной равнинной дороге. И хотя Цезарь недоволен задержкой, никто не погибает в пути.

***

      – Тьма египетская, – с тревогой бормочет Джаред, едва не вжимая в глазницу оптический прицел.       – Видишь что-нибудь? – спрашивает Лейла, наблюдающая в бинокль.       – Не видно наших легионеров, да и сраный дождь, тьфу, твою ж мать. Может, утка очередная, а? Только зря в эту Аризону пёрлись.       – Тш-ш. Тут хорошо всё слы...       – Смотри! – прерывает Джаред. – Идёт один петух. Сейчас я его.       – Не стреляй! – вновь шипит на него Лейла. – Это разведчик. Если не вернётся, то Легион точно этой дорогой не пойдёт.       – Твоя правда... Чёрт, он бежит. Он нас заметил, что так бежит?       – Ради всего святого, прикрой уже свою болтливую варежку, пока я тебя в каньон не скинула. Значит, так. Ждём до темноты, если остальные не подтянутся – убираем точку и ловим ублюдков на следующей.       – Так точно, босс.       К сожалению, у высшего свои планы на Джошуа Грэма. Разведчики-снайперы Новой Калифорнийской республики не успевают вовремя собраться и оказываются погребены под оползнем, который предвидел один из легионеров.       До первой битвы за дамбу Гувера остаётся меньше двух месяцев.