Большая дымящаяся куча драбблов - Fallout

      Обычно о таких случаях говорят «всё было как в тумане».       Всё было как в тумане, говорит Гейдж, и не уточняет, что о том случае, когда случилось первое в его жизни предательство, у него всё же остались кое-какие воспоминания, смазанные, будто особо сильный кошмар. Страшный сон, который силишься забыть, но какие-то отголоски то и дело отдаются из глубин подсознания потом всю жизнь. Сны, правда что, не оставляют шрамов. А Гейдж — циклоп. Вроде как дальше уточнять обычно не приходится.       Он помнит, что какой-то силой (может — рукой товарища, может — волной от взрыва) его скинуло в реку. В голове звенело, и звенело, и звенело, думал утонет, а нет, выпутался, выплыл на поверхность, а там волной как-то вынесло на берег. Потом была женщина. Она вытащила, выходила, что-то спрашивала, но Гейдж не понял, что именно, потому что в голове у него всё ещё шумели волны, и каждый удар сердца отдавался покалывающей болью в правом виске. Вода лилась отовсюду. Гейдж запомнил, как видел себя в зеркале. Болотный выползень с искореженным лицом, ещё семнадцатилетний, уже тогда — как чёрт страшный, всем назло — живой. Говорили, от выстрелов в голову непременно, но есть будто бы какие тонкости. Может, повезло. Всё скрылось в тумане и за шумом воды.       До следующего раза. В следующий раз Гейдж, уже наученный горьким опытом, с самоотверженным наслаждением наступил на те же грабли; но в тот раз уже нутром почувствовал, когда надо уйти, чтобы не словить пулю в висок или нож в спину. И так несколько раз, по накатанной. Рос, наблюдал, давал советы, учился. Чего не понял, так это как самому правильно втыкать ножи.       С Колтером вышло неплохо. Но всё равно не то.       Новый босс говорит, мол, такому как ты не место среди рейдеров. Но будто сам не верит своим словам, по глазам видно. В Пустоши время идёт по-другому. Кто знает, может через пять лет кто-то из них — или босс, или Гейдж — будет гнить в безымянной могиле. Да что там могила, в протухшую речку скинут, и ладно.       Но это будет иметь значение через пять лет. А пока что острые ножи лежат по голенищам сапог. Впереди дорога на Содружество.