Извините, дядечка, ваш сын лучше

      «Да чтоб вас всех к чертям собачьим в дурку отправили, больные!» — вертелось у меня в голове, пока мои любимые мамочка и папочка слёзно прощались со мной. Оба родителя старательно делали вид, что их действительно расстраивает то, что я переезжаю жить к своему… жениху, твою мать. Одно название, если честно, а не будущий супруг, потому что Михаил Аркадьевич (а именно так зовут ненаглядного женишка) тот еще мудак, если уж честно. Ему уже давно за сорок, но, как ни странно, прыткости в мужике этом хоть отбавляй. Я далеко не раз видела его в обнимку с какими-то намалёванными барби, а ещё больше наших встреч происходило тогда, когда Михаил был бухим в стельку, так что уж говорить тут и не о чем — отменного мне мужа отдыбали предки!       Но тут, конечно же, есть одно весомое для моих родителей «но», благодаря которому я и отправляюсь в загородный особняк дядечки Миши — жених мой — миллионер. Ну, вы, думаю, понимаете, что богатый супруг — отличное решение финансовых проблем разорённой фирмы. Ах, да, забыла, кажется, упомянуть, что родители мои — главы одной ранее крупной компании, — умудрились разориться, из-за чего, собственно, в итоге и затеяли весь этот фарс с замужеством… — Ну что, дорогая, будешь умничкой там? — моя мама слишком наигранно всхлипнула и накинулась на меня, заграбастав в обнимашки. Я же раздражённо выдохнула и попыталась выбраться из цепких лапищ родительницы. Знаете, моя мама мечтала быть актрисой, но её (уж даже не могу представить, почему!) не взяли, впрочем, актёрствовать эта женщина не устает и по сей день — сцену-то какую прощальную закатила, я не могу! — Да, мам, хорошо… — сдавленно пропищала я, судорожно пытаясь вдохнуть хотя бы немного воздуха. — Пожалуйста, полегче, а то раньше времени невестку задушишь.       Наконец мама ослабила свою хватку, и тогда я обратила свое внимание на отца, что всё это время стоял в сторонке и тихонечко курил. Этот худощавый и слишком высокий мужчинка славился своим строгим характером, поэтому для меня было весьма странно увидеть довольную улыбку на его лице. Да не абы какую, а самую настоящую улыбку гордости за своё чадо! Вот, оказывается, как просто было добиться его хорошего расположения — без собственного согласия выйти за богатея, — а то я голову всю жизнь ломала, чего же не хватает моему папеньке. Да уж, всё гениальное — просто, хоть и тошнотно весьма.       Из-за угла небоскреба, в котором ранее проживала я, выехала чёрная машина с тонированными окнами. Я сразу поняла, что это за мной, ибо родители не на шутку всполошились: мама нервозно стала бегать из стороны в сторону, попеременно бросая краткие фразы то мне, то папе. Отец же снова принял привычное суровое выражение лица и пошёл навстречу подъезжающему автомобилю, из которого в скором времени вышло двое мужчин в строгих костюмах, а за ними следом выскочил и мой будущий муженёк.       Выглядел Михаил даже нелепее обычного. Серый парадный костюм был явно мал мужчине на пару размеров, не говоря уже о том, что пуговица пиджака, видимо, решила ретироваться, дабы не смотреть на безвкусицу своего хозяина. Из-под налакированных до блеска чёрных туфлей на небольшом каблуке пестрели разноцветные носки, а белую, гладко выглаженную рубашку украшал галстук, идеально сочетавшийся с аляпистыми носочками. Михаил Аркадьевич, хромая на одну ногу, с широченной и безумно противной улыбкой на лице приблизился ко мне, и — о боги, опять! — я оказалась прижата всем телом к жениху. Сказать, что мне было противно — не сказать, в общем-то, ничего, потому что я чувствовала сильнейшее отвращение ко всему существу Михаила. Жаль, но выбирать мне не приходилось. — Что, сладенькая моя, поехали? — слащаво протянул мужчина, выпустив меня из своих объятий. — Обещаю, тебе понравится у меня, и ты не пожалеешь, что согласилась! — восторженно добавил он и, приобняв меня за талию, потихонечку потянул меня к машине.       Хотелось психануть, накричать и убежать подальше от этого недоразумения, но мне было не дозволено, и я молча в тряпочку, вслед за Михаилом Аркадьевичем села в транспорт. И только когда машина тронулась, я бросила короткий, полный осуждения взгляд на своих родителей. «Прощай, нормальная жизнь!» — подумала я, прежде чем закрыла глаза и отправилась в царство Морфея.