Извините, дядечка, ваш сын лучше

      Я без особого энтузиазма изучала просторное помещение, в которое меня привели несколькими минутами ранее. Место, в котором мне предстояло жить, было огроменным трёхэтажным домом с высоким каменным забором вокруг обширной территории участка Михаила Аркадьевича. Сказать, что я была под впечатлением — нагло соврать, — ибо я привыкла к подобным местам с самого детства. Так что, тот факт, что дом Михаила был чуть больше тех, что мне приходилось видеть на протяжение всей моей жизни, не особо меня трогал. Было бы чему удивляться, собственно говоря.       Мимо меня то и дело проносились какие-то люди. Все они явно нервничали и торопились, поэтому мне не составило труда догадаться, что кипиш был из-за меня. Ну да, грандиозное же событие — у дядюшки Миши наконец-то появилась невеста на постоянной основе. Хотя с этим я готова была спорить вечно, так как была твёрдо убеждена, что свадьбе не бывать. Не я её испорчу, так всё равно что-нибудь да пойдёт наперекосяк. Так, во всяком случае, я себя успокаивала, наотрез отказываясь верить в то, что мне и вправду придётся выйти замуж за столь противного мне Михаила. — Сладенькая моя, почему ты всё ещё стоишь на пороге? — не успела я даже обернуться на голос мужчины, как руки Михаила обвили мою талию со спины. Сам же будущий супруг зарылся носом в мои волосы. Мы простояли так около пяти минут, как вдруг я отчётливо почувствовала, как что-то упругое уперлось мне прямо в зад. Мне хватило и секунды на то, чтобы понять — чёрт, да у него же стояк!       Отскочила я молниеносно и с ошарашенным видом уставилась на Михаила Аркадьевича, который, глупо улыбнувшись, беззаботно пожал плечами — типа это всё норма, понимаете! — и пока я молча охуевала, под шумок ретировался с места «преступления». Кажется, он ещё приказал одному из своих слуг проводить меня до моей комнаты, потому что я сама не помню, как оказалась в хорошо осветлённой просторной спальне, отделанной в, чёрт бы побрал его, розовый цвет!       Пришла в себя я уже в скором времени и, поднявшись с широкой двуспальной кровати (на которую, бог знает, как уселась), стала с тяжёлыми вздохами изучать обстановку своей новой комнаты. Ничего интересного не было: белый письменный стол и стул возле него располагались у окна, что было почти во всю стену и прикрывалось нежно-розовыми занавесками; напротив находился огромный шкаф; ну, а постель стояла в небольшом углублении одной из стен. В помещении было пусто и скучно, ведь мои вещи ещё почему-то до сих пор не принесли. Это и заставило меня выйти из своего маленького ада и внедриться в пламенное адище, ошибочно называемое домом. — Ай! — я резко отпрянула от человека, в которого умудрилась врезаться, открыв дверь комнаты. — Извините, я не… — О, полагаю, вы моя новая мамочка? — с усмешкой проговорил шатенчик, стоящий передо мной. Не знаю как, но во взгляде этого незнакомца одновременно читались и презрение, и конкретная издёвка. Это сразу заставило меня пожалеть о принесённых несколькими секундами назад извинениями. — Вы к нам надолго или так, проездом, как и все те шлюхи, которых с завидной регулярностью каждый месяц приводит сюда мой отец? — Я не шлюха, — стараясь сохранять самообладание, произнесла я. — Была бы не шлюхой — не жила бы здесь, — парень кивнул в сторону комнаты, которую отвели мне. — Ты хоть знаешь, сколько таких же тупых дешёвок, как ты, жило здесь до тебя? — Ого, теперь мы, значит, на «ты»? Отлично, сынок, видимо, — меня аж саму перекосило от данных слов, ведь молодой человек, с которым я разговаривала, выглядел старше меня. Но хихикнуть собственному высказыванию это ничуть не помешало. — Не знаю, к чему ты тут привык, да знать не хочу, если честно, но теперь, милый мой, всё будет по-другому, хотя бы просто потому, что я — не те «тупые дешёвки», что селились тут до меня, — сказав это, я просто быстро зашагала на поиски кого-нибудь, кто мог бы помочь мне с поиском моих вещей.       Час от часу не легче. Мало того, что старикашку-недомужа придется видеть чуть ли не все двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, так ещё, оказывается, придется терпеть и «лапочку» сыночка своего будущего супруга. Лучше уж быть не может, мда.       Я быстренько пробежалась по второму этажу, быстро поняв, что никого больше не найду. Тогда я направилась прямиком вниз. Там, на первом этаже, до сих пор царила непонятная мне суматоха. Все почему-то бегали и суетились, хотя, как мне казалось, по моему поведению можно было сразу понять, что приобщаться к здешней «культурной программе» я не собиралась, во всяком случае в день своего прибытия. — Извините, — я аккуратно дотронулась до плеча широкоплечего длинноволосого мужчины. Тот, недовольно фыркнув, точно уж без явного желания обернулся. Но, стоило ему посмотреть на меня, как на лице незнакомца расцвела лучезарная, но очень уж наигранная и фальшивая улыбка. Про себя я, конечно же, отметила, что мой женишок не пожалел времени и предупредил своих работников о моём появлении. Что ж, это, пожалуй, к лучшему, потому что в противном случае пребывание в этом доме стало бы ещё более неприятным для меня. — Что вам угодно, Александра Витальевна? — вопросил у меня мужчина приторным голосом, в какой-то момент мне показалось, что он даже отвесит мне реверанс, но, к счастью, этого не произошло. — Вас что-то не устроило в вашей комнате? Кровать неровно заправлена, слишком душно? .. — начал было перебирать он все возможные варианты, но я тут же поспешила прервать его словесный поток. — Нет, с комнатой все в порядке. Но мне хотелось бы узнать, всё ли в порядке с моими вещами, потому что их до сих пор нет наверху. — Думаю, что скоро их отнесут в вашу комнату, подождите немного, все сейчас слишком заняты. — То есть, вы хотите сказать, что все настолько заняты, что совсем никто из этой толпищи не может уделить пять минут моему багажу? — Да, именно это я вам только что и сказал, — слуга раздражённо закатил глаза, как будто только что пытался в сотый раз донести очевидную истину до глупого пятилетнего ребенка. — Извините, Александра Витальевна, но я ничем не могу вам помочь, — отчеканил равнодушно он и, смерив меня презрительным и каким-то даже надменным взглядом, поспешил покинуть моё общество. Я начинала закипать.       У огромного обеденного стола хлопотала миниатюрная брюнетка, с особой тщательностью протирая и так до блеска начищенную стеклянную поверхность. Девушке на вид было около семнадцати, что немного удивило меня, не ожидавшую увидеть столь молоденькую особу в доме такого человека как Михаил. Мой будущий муженек обычно нанимал работников с опытом, которых рекомендовали ему его друзья. Впрочем, в этот момент такая мелочь не играла для меня значения. Мне нужны были мои вещи, просто хотя бы для того чтобы переодеться. Поэтому, недолго медля, я направилась прямиком к девушке, которая уже закончила с предыдущим делом и принялась сервировать стол, аккуратно расставляя всё необходимое на нём. — Простите, — окликнула я служанку, отчего та, вздрогнув, едва не подскочила на месте от испуга. — Вы случайно не знаете, где мои чемоданы? — с ходу продолжила я. — Мне их до сих пор не доставили, — пояснила я девушке, которая, почему-то испуганная до чертиков, уставилась на меня широко раскрытыми глазами. — Эй, — спустя пару минут всё же прервала я наступившую тишину, после чего щелкнула пальцами почти у самого лица брюнетки. Та, видимо, наконец-то пришла в себя. — Нет, я не знаю… — еле слышно пискнула она и отошла от меня на пару шагов, продолжив сервировку. Тогда я поняла, что и от этой шугающейся мадам я ничего не дождусь. Махнув рукой, я ретировалась из помещения.       На нижнем этаже в одной из нескольких комнат (кухни, столовой и ещё нескольких непримечательных) я отыскала гостиную, в которой сразу же и расположилась на широком диване, включив телевизор почти на полную громкость для большего привлечения внимания. Однако ровным счётом никто не поспешил сделать мне хотя бы банальное замечание по поводу столь громкого звука. Складывалось впечатление, что ни один человек даже не заметил разницы.       Где-то около часа я просидела на том самом диване, не завладев ничьим вниманием. Ну, во всяком случае, не получив никакой реакции. Наконец, когда мои глаза начинали потихоньку слипаться из-за скукоты, мои мольбы были услышаны, и мне ниспослали Михаила Аркадьевича в виде спасителя — пусть не самого желанного из возможных вариантов, но всё же. — Сладенькая моя, — обратился он ко мне на повышенных тонах, но отнюдь не от недовольства, а лишь потому, что хотел быть услышанным. — Ты чего тут сидишь, тебе что-то не по душе, куколка? — по своей манере слащавым голосом чуть ли не пропел он. — Где мои вещи? — даже не обернувшись, протянула я, понижая громкость телевизора. — Ах, там произошла небольшая заминка, но я всё разрулил, и они уже находятся у тебя в покоях, — довольно, явно чувствуя себя чуть ли не героем века, произнёс Михаил. — Так что ты…       Что говорил жених мой дальше, я уже не слышала, да и не пыталась, в общем-то. Узнав нужную мне информацию, я тут же подорвалась с места и быстрым шагом направилась на второй этаж, и вправду обнаружив в своей комнате все свои чемоданы.       Я довольно быстро нашла полотенце, мыло и ночную футболку, в которой, несмотря на смену места жительства, я всё равно собиралась продолжать спать. Кинув одежду на кровать, я прихватила принадлежности для ванной и пошла в душ, что, слава богам, находился очень близко от моей спальни — всего в двух комнатах, если быть точнее.       Прохладные струйки воды охладили мой пыл и заставили меня заметно расслабиться. В этот день я испытывала значительный стресс — жить в новых условиях и вообще в новых местах всегда было сложно мне поначалу. Впрочем, я была почти уверена, что скоро это пройдёт, и я просто буду воспринимать новое место жительства как что-то обыденное, не заостряя внимания. Так я надеялась во всяком случае.       Уж не знаю, сколько времени я провела в ванной комнате, потому что за мыслями я потеряла счёт времени. Завернувшись в полотенце, я подошла к большому зеркалу и протёрла его запотевшую поверхность. Мои темные волосы слегка завились из-за влажности в помещении, а косметика, которую я чуть не забыла смыть со своего лица, немного потекла. Тут же это исправив под струями холодной воды из крана, я вышла в коридор. От резкой смены температур по моему телу пробежали мурашки, и я поспешила к себе, чтобы одеться, тихонько шлепая босыми ногами по полу.       Уже у самой двери столкнулась взглядом со своим так называемым сыном. Он откровенно наблюдал за мной, очевидно даже не пытаясь скрыть того. Парень стоял, облокотившись о косяк, видимо, своей комнаты, находившейся практически напротив моей, и холодным взором смотрел прямо мне в глаза, не отрываясь ни на секунду.       Это продолжалось минут пять, после чего я просто захлопнула дверь и шумно выдохнула. Кажется, с таким презрением на меня ещё никто никогда не смотрел. Этот парень явно чувствует себя тут хозяином и считает, что легко сможет избавиться от меня. Что ж, именно подумав об этом, я поняла, что ему не удастся подчинить меня своим правилам. Ему придется уживаться со мной под одной крышей, хочет он того или нет, хотя бы просто потому, что, как бы я ни захотела убраться отсюда, мне лучше этого не делать…