Сад пыток

День выдался солнечным и тёплым, хоть в самом Лондоне остались явные следы от недавно прошедшего дождя. Эрен вместе с Армином проводил свой выходной, прогуливаясь по торговой улице. Постороннему показалось бы, что ребята бесцельно тратят время, если бы не пара свёртков в их руках уже купленных вещей. Время неуклонно близилось к вечеру. Прежде чем вернуться в поместье, они решили заскочить в кафе, дабы подкрепиться перед долгой дорогой. Внутри было немного душно, но довольно чисто. Обветшалые столы вызывали недоверие, казалось, они в любой момент могут развалиться. Устроившись за одним ближе к окну, где хоть немного было свежо, они дождались, пока миловидная женщина не принесла им вино и еду, после чего приступили к трапезе. — Не торопись ты так — подавишься, — предостерёг Армин. Он был как всегда спокоен и не спешил закинуть в желудок побольше еды, как Эрен. — Скоро темнеть начнёт, а нам ещё вернуться успеть надо. Вряд ли Эрен торопился вернуться только из-за этого. Армин прекрасно понимал, кто тот человек, который ждёт его возвращения и к которому друг торопился. На протяжении всего дня Эрен вёл себя немного отстранённо, мысли его были где-то в другом месте, но ни как не на торговой улице. Иногда, он даже пропускал мимо ушей вопросы Армина и только когда тот его окликал, возвращался в реальность. — Ты бы лучше волосы подстриг, а то больно длинные стали, — наблюдал Армин, как пряди выбившиеся из небольшого хвостика на затылке падают на лицо, норовя попасть в кружку каждый раз, когда Эрен подносил её ко рту. — Они мне не мешают, да и не перед кем тут красоваться, — прожевав очередной кусок, было ему ответом. — Ну, не сказал бы, — бросил взгляд на столик в другой части комнаты. Эрен обернулся, проследив за взглядом друга и увидев несколько молодых девушек смотрящих непосредственно на него, даже не удостоив улыбкой или приветственным кивком, отвернулся. — Никакого такта, — поддел его Армин. — Мне они не интересны, так зачем давать ложные надежды? — Отставив в сторону пустую тарелку, Эрен начал разглядывать прохожих, наслаждаясь остатками вина. Армин немного задумчиво понаблюдал за ним, то порываясь задать интересующий его уже долгое время вопрос, то отдёргивая себя, коря за нерешительность. — А есть тот, кто интересен? — аккуратно начал он, словно продолжая непринуждённую беседу. — Не уверен. Ответ прозвучал тихо и нерешительно. — Скажи, что происходит между тобой и господином? — Вопрос дался Армину с большим трудом. Эрен невольно передёрнул плечами и медленно перевёл взгляд на него, на что друг поспешно замахал руками. — Я ни в коем случае вас не осуждаю. Мне уже давно хотелось спросить, но я никак не мог набраться смелости. А судя по тому, что происходит в поместье, тебе должно быть тяжело, нести всё это в одиночку. Эрен какое-то время внимательно смотрел на него с явным недоверием, словно решая, стоит ли продолжать эту тему, а затем вновь перевёл взгляд на прохожих. — Плевать я хотел, что они там обо мне думают. — Тогда ответь, только честно. Ты действуешь по принуждению или у вас всё взаимно? Вопрос был как никогда кстати. Эрен прекрасно понимал, что от его ответа зависит многое. Сидя перед Армином, ему было стыдно, но в то же время чувствовалось, что огромный камень свалился с сердца. Как и было сказано ранее, Эрену было тяжело терпеть косые взгляды, слышать недовольный шёпот тех, с кем ещё недавно сидел за одним столом и от души веселился. Не имея возможности выговориться, он носил всё в себе, что временами сказывалось на его поведении. Размышляя над вопросом, который задал Армин, он не знал, как правильно выразиться. Ведь поначалу всё, что происходило между ним и господином, было исключительно принуждение. Сейчас это уже в прошлом. Вместо ненависти — привязанность, вместо недоверия и гнева — покорность и симпатия. Может всё это не взаправду и просто вынужденно, но Эрен так привык к Аккерману, что уже не представлял свою жизнь без него. Признать было страшно для самого себя, словно открываешь дверь в неизвестность. Пугающее чувство, но в то же время захватывающее и волнующее. — Можешь не отвечать, — пришёл ему на помощь Армин. — Я уже и так понял, что вы намного ближе, чем сами думаете. — В каком смысле? — А это ты уже сам должен понять, — уклонился от ответа. Выйдя из кафе, они направились к месту, где оставили двуколку, на которой прибыли в город. — Что будешь делать, если господин надумает жениться? — продолжил разговор Армин. Эрен не ответил, а Армин не стал настаивать, понял, что наступил на больную мозоль. Неизвестность, что ждала впереди пугала как ничто на свете. Тешило лишь то, что господин был привязан к нему. Дата свадьбы была определена. Счастливая Микаса ходила по дому, что-то напевая себе под нос, Леви, напротив, был мрачнее тучи, вечно что-то бубнил сам себе. В поместье стало довольно оживлённо: подружки невесты частенько заглядывали в гости и, бывало, засиживались допоздна обсуждая супружескую жизнь, которая предстояла Микасе. Само торжество решили провести в Лондоне, там же молодожены планировали провести первую брачную ночь, после чего отправиться в свадебное путешествие. Эрену было позволено составить букет невесты, к чему он подошёл очень ответственно. Микаса была в восторге от полученного результата и даже не постеснялась обнять и подарить лёгкий поцелуй в щёку мастеру на глазах у брата и жениха. Леви тогда и так страдающий плохим настроением помрачнел ещё пуще. Зато ревность в глазах была ничуть не меньше, чем у Жана, но если первый всеми силами скрывал это, то жених не упустил возможности нагрубить невиновному слуге, за что позже и получил от обоих Аккерманов. И вот главные герои торжества вместе с господином уехали в город за день до церемонии, оставляя после себя немного непривычную тишину. С раненного утра Эрен работал в оранжерее. Он сделал свежий букет невесты и отправил в Лондон, как и было оговорено, а после погрузился в себя параллельно занимаясь разной мелочёвкой. Ночь уже давно вступила в свои права. С улицы был слышен шорох листвы на деревьях и знакомых шагов, ступающих по траве. Несмотря на позднее время, Эрен не спал. Он читал книгу в свете одной единственной свечи, ожидая припозднившегося гостя. Это стало уже чем-то естественным и трогательным, словно молчаливое подчинение договору, о котором уже никто не вспоминал. Дверь открылась, и на пороге показался господин Аккерман в парадном фраке, со слегка растрёпанными волосами и тенью печали и растерянности на лице. Он прошёлся по комнате и обессиленно рухнул на кровать, прикрыв глаза рукой. Тяжёлый вздох нарушил воцарившуюся тишину. — Как всё прошло? — поинтересовался Эрен, закрывая книгу. — До омерзения превосходно, — съязвили в ответ. Леви всё ещё тяжело воспринимал тот факт, что именно Жан стал мужем его драгоценной сестры. Это ужасно раздражало, но оставалось только смириться. Эрен бесшумно сел рядом и позволил себе вольность, взяв господина за руку и переплетя пальцы. Такое, казалось бы, простое действие оказало сильное влияние. Леви перевернулся на бок и положил голову ему на колени. Он мечтал об этом весь вечер. Эрен почувствовал, как сильно тот устал и ничего более не спрашивал. Леви лежал тихо, будто спал, но его глаза были открыты и смотрели куда-то в пустоту. Время словно остановилось. — Этот дом я отдам сестре, — первым разорвал тишину Леви. — Но это же ваше родовое поместье! — взволнованно воскликнул Эрен. — Именно. Родовое поместье уже само за себя говорит, что здесь должны быть наследники. — Он взглянул на Эрена глазами, в которых ясно читалась уверенность, ведь он уже давно всё для себя решил. — Наследников у меня всё равно не будет, а Микаса, надеюсь, не заставит долго ждать. — И кто же Вас надоумил так поступить? — Учитывая сложившиеся обстоятельства, это лучшее решение, к которому я пришёл. — Тогда, что будет с Вами? — недоумевал Эрен, не веря, что такой человек как Аккерман способен вот так просто отступиться от идеалов, которые внушали ему с самого рождения и которым он следовал до сих пор. — Ты забыл, кто я? — усмехнулся в ответ. — Я не собираюсь уходить от семейных дел и буду продолжать работать, пока не подрастёт новый наследник, который станет приемником. А ещё в мои владения входит несколько земель, на одной из которых стоит небольшой, но вполне уютный дом. — Вы собираетесь жить там один, как отшельник? — недоверчиво спросил Эрен. — Я ещё не сошёл с ума, чтобы так поступить. — Леви перевернулся на спину, всё ещё не покидая такие удобные бёдра своего слуги, и стал разглядывать деревянные балки на потолке. — Придётся нанимать новый персонал. Мне понадобится кухарка, пара горничных, — загибая пальцы правой руки, перечислял он, — конюх и, конечно же, садовник. Эрен передёрнул плечами. Шальная мысль, что в новом доме ему места нет, посетила его. Уточнять это он не решался, боясь узнать правду. — В мои планы не входило оставлять тебя здесь, — рассеял его опасения Леви. Эрен ничего не ответил. Он лёг на спину и прикрыл глаза рукой. По его вздрагивающей груди, Леви понял, что тот заплакал, и неосознанно лёгкая улыбка скрасила его уставшее лицо. С каждым днём, Эрен всё больше замечал, как грустит Леви. Его сестра больше не принадлежала ему одному и в данный момент путешествовала со своим новоиспечённым мужем по Европе. Больше не с кем было спорить или просто поговорить. Каждый день казался мрачнее предыдущего, даже Эрен был не в силах побороть эту грусть в сердце господина. Придя в одно утро в кабинет Леви, Эрен принёс новый букет, как и всегда поставив в вазу у окна. Он не сразу заметил в тёмной комнате присутствие господина, который тихо сидел в кресле у пустого камина. — Может пора уже перестать хандрить и взяться за работу? — Я в полном порядке, — серьёзно ответил Леви. — Кого Вы пытаетесь обмануть? — Эрен в очередной раз раздвинул портьеры, впуская солнечные лучи в комнату и усмехнулся, когда Леви отвернулся, прикрывая рукой глаза от яркого света. — Вы уже начали искать новый персонал? — Ещё не время. Эрен понял, что с ним нормально поговорить не получится, потому просто направился к двери, но перед уходом остановился и ещё раз взглянул на господина. — И вообще, госпожа Кирштайн с супругом уже скоро вернуться домой, а Вы до сих пор не начали паковать свои вещи. Услышав новую фамилию сестры, Леви передёрнул плечами и резко поднялся с кресла. — Ещё одно слово, Йегер, и я оставлю тебя здесь! Улыбнувшись маленькой победе, Эрен ушёл в сад. Теперь Леви точно должен был перестать хандрить, ведь были задеты нужные для этого точки. Так и случилось. Уже на следующий день горничные начали складывать личные вещи господина, а сам он уехал в город по работе. И казалось, что Леви уже пришёл в себя, но чуть больше чем через неделю вернулась Микаса. И вот за завтраком теперь сидело трое, в гостиной постоянно находились посторонние, гости Жана, а шум от их разговоров распространялся по всему поместью. Леви терпел не долго. Придя вскоре к Эрену в оранжерею, он предупредил, что через два дня они съедут, и заодно привёл нового садовника. Вещи уже понемногу перевозили в новое поместье. Книжные полки в кабинете опустели, Леви не намеревался оставлять свою коллекцию, собираемую ещё его предками, Жану. От одной только мысли, что тот будет прикасаться к этим книгам, выступал холодный пот. Эрену понадобилось всего около получаса, чтобы собрать все свои вещи и укомплектовать в выделенные Леви чемоданы. Утром, успев лишь позавтракать, Армин снарядил повозку, и господин Аккерман вместе с Эреном покинули родовое поместье. Направились на север, путь был не близким. Местность вокруг была лесистая, кое-где виднелись возвышенности — пейзаж более чем великолепный. Всю дорогу мужчины провели в молчании, Эрен успел даже подремать. Леви смотрел в окошко, словно высматривая что-то. Когда деревья расступились, представляя взору владения, которые отныне будут служить их домом, Эрен воскликнул: — Вы говорили, что это «небольшой дом», но он же не намного меньше предыдущего! — По сравнению с тем, он не больше твоей хибары, — язвительно ответили ему. Это место выглядело совсем иначе. Вдалеке виднелся раскинувшийся на горизонте лес, чуть в стороне — река, берущая начало с гор, которые окружали вокруг. В центре поля возвышался особняк. Он выглядел менее роскошно, чем предыдущий, но очень удачно вписывался в местный ландшафт. Для Эрена это было местом, где он мог воплотить любую задумку, даже самую смелую, так как вокруг было сплошное поле, что говорило о нечастом посещении этого места. И в связи с этим работы предстояло много. — Первым делом построим оранжерею, — проходя через ворота, поделился своими планами Леви. Эрен подхватил свои чемоданы и направился вслед за господином. В доме было уютно, обставлено роскошной мебелью и самое главное светло из-за большого количества окон. Поднявшись на второй этаж, Леви проводил Эрена в его комнату. Она находилась в дальней части дома, выделенной специально для прислуги, и была довольно просторная. Покои господина располагались в противоположной стороне так, чтобы утренние похождения работников дома никоим образом не беспокоили его. В поместье хоть и прибрались перед переездом, но чтобы вдохнуть в него жизнь ещё требовалось много времени и сил. Комнаты казались неестественно большими и пустыми, где-то всё ещё чувствовался затхлый запах. — Остальные прибудут завтра, так что можешь насладиться моментом и делать что угодно, — разрешил Леви, удобно устраиваясь на деревянный пол веранды в задней части дома. — Не стоит баловать прислугу, господин Аккерман, иначе она сядет Вам на шею, — хитро улыбнулся Эрен и устроился рядом. Вокруг было тихо, что казалось, будто кроме них в целом мире никого нет. Вечером заметно холодало, осень уже стояла на пороге. Завернувшись в тёплый плед, они смотрели на скрывающееся за верхушками гор солнце и наслаждались этими минутами покоя. День прошёл довольно быстро в основном из-за дороги. Эрен разобрал несколько чемоданов, разогрел ужин, который приготовила кухарка и бережно упаковала, и хотел было заняться планом будущего сада, но Леви его вовремя остановил. — Здесь так тихо, — озвучил свои мысли Эрен. — Уже скучаешь? — послышался ехидный смешок. — Нет, меня всё устраивает. — А я ведь совсем не собирался перебираться в этот дом, хотел отдать его сестре. Как думаешь, почему я сделал всё наоборот? Повисла небольшая пауза, Эрену давали возможность обдумать сказанное. Он и так чувствовал себя крайне неловко, из-за особого отношения господина к своей персоне, что сама мысль, будто всё это ради него даже не допускалась. Все мысли, что сковывали его по сей день, заставляя скрывать истинные чувства и прятаться за маской безразличия, вырвались наружу. — Я знаю, что такому, как мне, обычному слуге, не дозволено жаловаться на что-то… — Эрен… — И я должен быть благодарен уже за то, что меня приняли в такое место… — Эрен… — И я не имею права просить о чём-то большем… — Эрен Йегер! — повысил голос Леви, чтобы его, наконец, услышали. Эрен замолк. Его взгляд метался по усеянной травой земле, руки тряслись. Он чувствовал, как к горлу подступил комок, как слёзы вот-вот готовы были выдать его внутреннее состояние. — Хватит упрямиться и говорить то, что противоречит твоим реальным чувствам. — Спокойный голос Леви удивил Эрена даже больше чем, его слова. — Ведь, несмотря на то, что внутри тебе действительно больно, ты пытаешься казаться непреклонным. Притворяешься, будто всё хорошо, когда на самом деле это не так. — Простите, — Эрен жадно вбирал воздух. На голову опустилась лёгкая рука, плавным движением, огладив волосы, спустилась к лицу. Мягкие подушечки тёплых пальцев коснулись щеки. Эрен обомлел, когда Леви повернул его напуганное лицо к себе и смотрел проникновенным взглядом, словно впился в него. Секунды длились вечность. Эрен был не в состоянии отвести глаз. Леви видел, как больно было Эрену. Как он до бледноты закусывает губу, как сглатывает комок в горле, как мокрый взор метается по его лицу и часто хлопают ресницы. Он с трудом сдерживал слёзы, не хотел плакать, не хотел показывать себя с такой жалкой стороны господину. Леви видел всё это. Тело двинулось вперёд, мысли покинули его. Он ловил губами судорожное дыхание, чувствовал, как дрожащими руками Эрен схватил его за рубашку, и как пытался притянуться ближе. — Каждый день я наблюдал из своего кабинета, как солнце заходит за горизонт, но сегодня впервые за долгое время я любуюсь закатом, — отстранился на время Леви. Он сделал всё возможное, чтобы они были в равных условиях. Казалось, что Эрену достаточно вытянуть руку, и он окажется как никогда близко к тому, до кого раньше невозможно было дотянуться. Впервые он подумал, что если останется с этим человеком, сможет обрести покой и забыть о тревогах, которые донимали его ранее. Пусть их отношения начались весьма странно, но пройдя через всё это, он смог понять господина и приять его таким, какой он есть. — Если через тридцать лет ты так же будешь сидеть на этой веранде со мной, — прервал его мысли всё такой же спокойный голос Леви, — я буду счастлив. Надеюсь, к тому моменту на этом поле будут цветы выращенные тобой. Столько счастья Эрен не испытывал за всю свою жизнь и это отчётливо отразилось на его лице. Леви уложил его лохматую голову себе на плечо и бездумно перебирал пальцами пряди волос. И когда только они успели так отрасти, что уже ложились на плечи? Но даже так ему безумно нравилось, когда волосы рассыпались на подушке или когда Эрен склонялся над ним и они, словно шаль, скрывали их лица. Он выглядел немного дико и более походил на садовника, особенно в те моменты, когда был перепачкан землёй. И да, Леви безумно любил его такого, хоть он и был сторонником чистоты и порядка, но Эрена принимал любого. — Тебе не кажется, что пора бы подстричься? — поинтересовался Леви. — Не окажите услугу? — Не окажу, — пропустив пряди через пальцы, он потянул вниз, заставляя Эрена откинуть голову и открыть доступ к своей шее. Здесь они могли не бояться, что кто-то их заметит, потому не сдерживали ни чувств, ни эмоций. Эта ночь принадлежала только им. Утро встретило тёплым солнцем и чистым небом. Эрен проснулся от лёгкого толчка — это Леви пытался перевернуться на бок во сне. На большой кровати в спальне господина хватило бы места ещё паре людей, но большая её часть пустовала. Руки Леви уверенно обвивали талию Эрена, не давая возможности ускользнуть незаметно. — Ещё слишком рано, — пробубнил полусонно Леви, ловя нити ускользающего сна. Эрен не ответил на это, лишь неловко дотронулся до его лба кончиками пальцев, убирая чёрные пряди с глаз. Он разглядывал лицо господина, освещённое ярким солнечным лучом, пробившемся через щель между портьер, и улыбнулся, когда тот свёл тонкие брови ближе к центру. — Скоро прибудут новые работники, а нам не мешало бы привести в порядок гостиную, — лениво сказал Эрен. Он явно не желал вставать и полежал бы ещё часок другой вместе с господином на такой мягкой и удобной кровати. Тяжело вздохнув, Леви немного погодя поднялся первым и, накинув на обнажённое тело халат, проследовал к двери. — Могу я что-нибудь накинуть? — окликнул его Эрен, прежде чем он успел скрыться в коридоре. — Нет, — было ответом и, не нарушая приказа, Эрен спустился в гостиную, в чём мать родила, чем вызвал довольный смешок господина. — Вам так нравится потешаться надо мной? — Мне больше нравится твоя покорность, — серьёзно ответил Леви и вручил оставленные ночью вещи. Он внимательно наблюдал, как одевался Эрен, без стеснения демонстрируя своё тело, не скрывая ничего от глаз господина. За почти пол года отношений, если их можно так назвать, Эрен привык к подобного рода выходкам со стороны Леви и уже воспринимал их более спокойно. К обеду прибыли новые слуги. Их было четверо. Трое здоровых мужчин и одна миниатюрная миловидная девушка. С виду казались дружелюбными и ответственными. Они поприветствовали господина Аккермана и Эрена с улыбкой, после чего Леви провёл им небольшой инструктаж. В итоге, все шестеро стали жить под одной крышей и, не смотря на разные сословия, очень быстро сдружились и были вполне счастливы. Леви, будучи единственным хозяином в доме, сам предложил хотя бы ужинать всем вместе. Такое заявление работники дома, в том числе и Эрен, приняли за весьма сомнительное, и долго не могли привыкнуть к этому. Ну не положено слугам сидеть за одним столом с господином, это вбивали им с самого рождения. Новую оранжерею построили довольно быстро, теперь настало время заполнить её цветами. В этом Эрену помогали все, при этом помощи он не просил, ребята сами вызвались. Даже господин Аккерман принимал участие, не боясь запачкаться, хоть его и отговаривали. Но ссылаясь на то, что в поместье скука смертная, работал за двоих, впрочем, такой был у него характер. Все жильцы быстро стали одной большой семьёй и уже не разделяли себя на господина и прислугу, кроме тех дней, когда в доме находились посторонние. Неизменным остались утренние похождения Эрена в кабинет Леви со свежим букетом белых роз. Они словно талисман этих отношений сопровождали их на протяжении всей жизни. Времена года сменяли друг друга, а в поместье, одиноко стоящем посреди раскинувшегося сада, кипела жизнь нескольких людей. Со временем в гости к господину Аккерману приезжало всё больше и больше людей. В основном все они преследовали цель увидеть прославившейся на всю округу сад и прекрасного садовника, чьи золотые руки сотворили невозможное. Леви гордился Эреном и не скрывал этого. Новые работники вскоре догадались, какие отношения связывали Леви и Эрена, но не поднимали эту тему во благо их «семейного» благополучия. Господин Аккерман потрудился на славу, сумев отыскать таких, как они. И даже спустя года отношения между всеми только укрепились. После того, как Микаса родила первого наследника, в доме чаще стали появляться гости. Леви с сестрой продолжал поддерживать хорошие отношения, и даже зачастую позволял оставлять у себя детей, со временем которых стало двое, а вскоре ожидали появление третьего. Двое мальчиков девяти и шести лет зачастую пропадали в оранжерее, доставая садовника вечными просьбами поиграть в прятки. В такие моменты Эрен вспоминал как когда-то их мама, тогда ещё госпожа Аккерман, так же приходила чуть ли не каждый день и составляла ему компанию. Она и сейчас заглядывала в гости, такая взрослая и счастливая, совсем не похожая на себя в прошлом. А Леви по-прежнему ревнует, видя, каким счастливым выглядит Эрен в компании сестры и её детей. Он не мог запретить им эти встречи, так как уважал чувства обоих, но с нетерпением ждал вечера, чтобы уединиться со своим любимым садовником, который даже спустя много лет не переставал его удивлять и восхищать. Теперь же, вспоминая события, которые привели к подобному финалу, Эрен не сожалел о сделанном им выборе. Они никогда не признавались друг другу в любви, просто разделяли чувства друг друга. И сидя вечерами на всё той же веранде, наблюдая, как солнце прячется за верхушками гор, вспоминали тот день, когда Эрен на ещё пустом, не засеянном цветами поле, встал на одно колено и, поднеся руку своего господина к губам, слегка касаясь пальцев, поклялся в верности и незыблемости их отношений.

===== Конец =====